В джунглях Юкатана - Алексей Птица

договорил, уважаемый мистер, — произнёс я, не опуская оружия. — Получается, после обеда с вами Пабло умер. Что же, придётся вам отправиться в местную тюрьму, покормить злых клопов, местных вшей и потешить самолюбие надзирателей. Желаете?

— Это не я… — начал Лесли, но я перебил его.

— Садитесь.

Он опустился на стул, и я убрал револьвер, но не в кобуру, а убрал под стол, готовый в любой момент его направить на журналиста, а то и просто выстрелить ему в ноги. Лесли сглотнул, провёл языком по пересохшим губам, но молчал, сверля меня взглядом.

— Вам придётся это ещё доказать, — выдавил он наконец, и в голосе его снова зазвучала наглость. — У меня есть знакомый, он местный адвокат.

— А, слышал, — усмехнулся я. — Кажется, его зовут Педро Ганадо? И конечно же, он работает на мистера Эванса…

Лицо Лесли дёрнулось. На нём появилась откровенная ухмылка, говорящая о том, что он чувствовал себя хозяином положения несмотря ни на что. А ведь я много чего рассказал ему о его же заказчике, да и знал, кто меня нанял, но журналист, сууу… прожжённая шкура, привык выкручиваться из любых передряг.

— Всё возможно, — сказал он, и в голосе его зазвучала наглость, которую он даже не пытался скрыть. — И ты не докажешь ничего. Я скажу, что это ты убил Пабло. Кто поверит дикому индейцу и мексиканскому асьендадо, свидетельствующему против американского журналиста? У нас есть консульство, и они быстро разберутся, кто здесь преступник.

— Ну-ну, — хмыкнул я. Мы сейчас разговаривали на смеси испанского и английского, и поэтому понимали друг друга. Дело такое: захочешь жить — заговоришь и на японском, коли нужда в том станет. А возможность обучиться у меня имелась, но всё же, каков наглец⁈

— Понял, — подняв револьвер, сказал я. — Что же, тогда мы сделаем по-другому. Ты, думаю, уже начинаешь догадываться, о чём я?

— Не советую, — не сдавался журналист, хотя вроде сначала он показался мне умным человеком. Это, наверное, климат плохо влияет на американцев и всеобщее пресмыкание перед ними, а тот между тем продолжал.

— Тебя найдут и убьют. Мистер Эванс не оставляет без внимания своих должников, а уж убийц его людей тем более.

Я усмехнулся, глядя ему прямо в глаза, и заметил, как он поёжился под моим взглядом.

— Друг, ты ошибаешься. Пабло уже третий, кто пытался меня убить. Давай я расскажу тебе небольшую предысторию, чтобы ты понимал, с кем имеешь дело.

Я выдержал паузу, давая ему прочувствовать каждое слово.

— Сначала мистер Эванс наслал на меня целую команду убийц. Целую команду, слышишь? Все они легли в известковую землю Юкатана. Никто не вернулся. Но твой хозяин на этом не успокоился. Он прислал профессионального наёмного убийцу. Полковника, между прочим. С настоящим военным опытом, — я усмехнулся, вспоминая ту погоню. — Его я тоже убил, и закопал недалеко отсюда, миль двадцать от Мериды. Лежит он теперь и шлёт приветы своему нанимателю, да только безуспешно.

Лесли вновь чуть побледнел, оно и понятно, и я видел, как он пытается что-то сказать, но не может выдавить ни звука.

— Пабло, ну Пабло действительно попытался меня убить, — продолжил я, не давая ему опомниться, — но индейцы нарушили его планы. Так нарушили, что ему пришлось спасать свою шкуру вместе со мной. А я человек добрый, никому в такой милости не отказываю. Вот и спас его. Даже на свою сторону привлёк. Думал, может, выйдет из него толк, но рок всё равно настиг его, без моей на то воли, заметь.

Я кивнул в угол, где лежало тело Пабло, и голос мой стал жёстче.

— И это третий убийца, который отправился к праотцам, так и не выполнив заказ. А четвёртого я не допущу.

Я откинулся на стуле, убрав револьвер в кобуру, и посмотрел на журналиста с ленивым интересом.

— Так что, делай выводы, любитель грязных историй. У тебя есть выбор: либо ты рассказываешь мне всё, что знаешь, и уезжаешь отсюда на первом же пароходе живым и, может, даже здоровым. Либо… либо ты пополняешь счёт тех, кто переоценил свои силы. Я не бог, но в этой стране мне уже удалось выжить там, где другие гибли. И поверь, мистер, твои американские связи не спасут тебя от местной известковой ямы. Так что, ты всё равно мне всё расскажешь. Я вот даже приготовил для тебя блокнот и карандаш, — и я вытащил из-за пазухи небольшую записную книжку и карандаш, которые предусмотрительно купил в магазине.

— Жду, когда ты перестанешь ломаться, как девица перед первым сексом, и начнёшь рассказывать. Знаешь, что такое секс, кстати? Гм, вижу, что не знаешь, что это слово обозначает. Ладно, проехали.

Я поднялся, вынул из внутреннего кармана пузырёк и поставил его рядом с бутылкой текилы. Лесли проводил их взглядом, и я увидел, как в его глазах мелькнул страх. Он начинал понимать, что шутки кончились.

— В общем, сейчас мы с Кан Эком станем тебя пытать в лучших традициях культуры майя, — продолжил я, откупоривая бутылку. — Кан, закрой дверь, чтобы клиент не сбежал и не так слышны были его крики.

Кан Эк шагнул к двери и одним движением задвинул второй засов. Деревянная балка тяжело легла в железные пазы, отсекая последнюю надежду на бегство. Журналист дёрнулся, но я уже стоял рядом, и он остался на месте, только побелел ещё больше.

— Слушай, — заговорил он быстро, и голос его сорвался на фальцет, — мы можем договориться. Я заплачу, сколько скажешь. Эванс дал мне деньги, я отдам всё…

— Мне не нужны твои деньги, — перебил я, возвращаясь к столу, и наливая текилу в стакан. — Мне нужна информация, и ты её дашь. Добром или злом, мне без разницы.

Я открыл пузырёк, и в комнате распространился резкий травяной запах, сладковатый и тревожный. Лесли скривился.

— Что это? — спросил он, и в голосе его прозвучал неподдельный ужас.

— Напиток богов, — ответил я, добавляя несколько капель мутной жидкости в стакан. — Шаманы майя используют его, чтобы открывать рты тем, кто не хочет говорить. После него ты расскажешь всё сам, и даже не заметишь этого. Правда, если переборщить с дозой, можно не проснуться. Но я постараюсь не переборщить.

Я взял стакан и двинулся к нему.

В этот момент Лесли решился на