В джунглях Юкатана - Алексей Птица

— Война меняет людей, Пабло, — я поднялся. — Отдыхай. Завтра всё решится.

Он кивнул и закрыл глаза. Я лёг на свою лежанку, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлой волной. Но сон не шёл. В голове крутились мысли об Эвансе, о журналисте, о том, что я скажу, как стану действовать.

Я закрыл глаза, прислушиваясь к дыханию спящих, и на самой границе сознания снова услышал тот знакомый скрежещущий звук. Кукулькан. Он здесь, рядом, только в моей голове.

— Завтра, — прошептал я одними губами. — Завтра я сделаю первый шаг.

Ответа не последовало. Только тишина и далёкий шум дождя за стенами такуэрос.

Утро встретило нас серым небом, когда мы выехали за ворота придорожной гостиницы, и как только солнце поднялось над горизонтом, вдали показались белые стены Мериды. Город просыпался: лавочники открывали ставни, разносчики выкрикивали цены, индианки в ярких уипилях спешили на рынок. После зелёного ада джунглей этот шум, эти запахи, эта суета казались почти родными.

Я придержал коня, пропуская вперёд Пабло.

— Ты знаешь, где гостиница «Дель Монте»?

— Нет, сеньор, — ответил он, и в голосе его прозвучала неуверенность. Он оглянулся на меня, и в глазах его мелькнула тревога, он боялся, что я сочту это признаком обмана.

— Плохо. Но ничего, я знаю, и проведу тебя туда, — я помолчал, прикидывая, как лучше действовать. — Сейчас мы оставим лошадей в одной из гостиниц, вместе с Себастьяном, и пойдём с тобой. Узнаем, на месте ли журналист. Ну, а дальше по обстоятельствам. Сегодня, я думаю, ничего не получится, так что, договаривайся на завтра встретиться в кафе или в порту, или в парке. В номер к нему не ходи, чтобы тебя не запомнили. Если он захочет куда-то пойти, соглашайся, но не слишком охотно. Торгуйся за увеличение суммы гонорара.

Пабло кивнул, и я заметил, как он сжал поводья сильнее. Его раненая рука лежала на луке седла неподвижно, и он старался не делать лишних движений. Мы свернули с главной улицы и въехали в узкий переулок, где я знал одну недорогую гостиницу — «Ла Эсперанса», с которой имел дело раньше. Здесь не задавали лишних вопросов и брали плату вперёд. Себастьян остался с лошадьми, получив наказ сидеть тихо и не высовываться.

— Смотри за Пабло, — сказал я Кан Эку, отводя его в сторону. — Если он попробует улизнуть… не дай ему уйти далеко.

— Понял, Юм-Балам, — Кан Эк кивнул, взявшись за кобуру, где лежал подаренный мной револьвер. — Я с него и так не спускаю с глаз.

Мы с Пабло двинулись пешком. Я шёл чуть впереди, он за мной, стараясь держаться в тени. Мерида жила своей обычной жизнью: разносчики выкрикивали цены, женщины в ярких платьях торговали фруктами, дети гоняли обручи по мостовой. Никто не обращал на нас внимания, и это было хорошо.

Гостиница «Дель Монте» оказалась в центре, на улице, выходящей к небольшому скверу. Белое двухэтажное здание с коваными решётками на окнах и вывеской, которую я заметил ещё издали. У входа стояли два фикуса в кадках, а на ступенях сидел мальчишка, чистивший обувь какому-то толстому сеньору.

Я остановился в тени арки напротив.

— Вон туда, — кивнул я. — Заходи, спроси сеньора Лесли. Если его нет на месте, то узнай, когда вернётся. Если есть — договорись о встрече на завтра. Скажешь, что дело сделано, что хочешь получить остаток. Но не торопись, пусть он сам назовёт время и место. Соглашайся на всё, только не на встречу в номере. Понял?

— Понял, сеньор, — Пабло сглотнул и, поправив на плече сумку с находящимся внутри одним из моих подарочных револьверов, направился к дверям гостиницы (Да, в последний момент я передумал и решил, что лучше показать револьвер, а не винчестер, тем более, что оба у меня с собою).

Я прижался спиной к стене, чувствуя шершавый камень. Время потянулось медленно. Я перебирал в уме, что скажу журналисту, когда он попадётся мне в руки, как стану задавать вопросы, как буду следить за реакцией. Пузырёк с настойкой надёжно лежал за пазухой, и я то и дело проверял его наличие.

Минут через десять Пабло вышел. Он шёл неторопливо, даже вяло, но я заметил, как его глаза шарили по сторонам, выискивая меня. Я подал знак, и он свернул в переулок.

— Ну?

— На месте, сеньор, — тихо сказал он, оглядываясь, — он в номере. Я спросил у портье, тот позвал его. Когда журналист спустился, мы поговорили в вестибюле. Он очень обрадовался, увидев револьвер. Сказал, что ждал вестей и уже начал волноваться, к тому же, он видел, что я ранен. Это укрепило его в доверии к моим словам. Деньги, говорит, у него при себе.

— Где встреча?

— Завтра в полдень, в кафе «Портал дель Соль», на площади. Сказал, что там тихо и можно спокойно поговорить.

— В полдень, — повторил я, — это хорошо. Днём на площади много народу, не решится на глупости. А номер он не предлагал?

— Нет, сеньор. Сказал, что хочет увидеть подтверждение, а потом уже отдать деньги.

— Ладно, — я хлопнул Пабло по здоровому плечу. — Ты молодец. Теперь возвращаемся. Завтра утром ещё раз всё обговорим.

Мы двинулись обратно. Я шёл, не оглядываясь, и чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Журналист здесь и ждал встречи. Пусть думает, что всё идёт по его плану, но планы могут меняться. Жизнь такая вещь, что лучше иметь в виду, что всё изменится в любой момент. Кто-то обязательно предаст или струсит, или сглупит… Расслабляться ой как рано, да и толком я ещё ничего не продумал. Пойду-ка куплю бутылку виски на завтра в угощение.

Над Меридой сгущались сумерки. Колокола собора отбили вечернюю молитву, и их звон разнёсся над крышами, смешиваясь с запахами жареного мяса и дыма. Где-то играла музыка, слышались женские голоса. Город жил своей жизнью, не подозревая о том, что в его тихих переулках решается судьба одного американского журналиста.

Я усмехнулся своим мыслям и ускорил шаг. Завтрашний день обещал стать интересным.

Глава 5

Фрэнк Лесли

Фрэнк Лесли проснулся в прекрасном расположении духа, готовясь сегодня же уехать из опостылевшего ему городишки, который лишь по недоразумению называли столицей штата. Ну, какая страна, такой и штат, собственно. Провинция, что