Злая: Детство - Грегори Магуайр

– Если не прекратишь, я тебе запястье сломаю, маленькое ты чудовище!..

Отцу она рявкает:

– Да гляжу я!

– И я тоже, – говорит Несса, хлопая ресницами. В одиннадцать лет она уже освоила искусство передачи интонационных нюансов с помощью ресниц. – Только посмотрите вон на тех резных зверей – там, на концах стропил и над крыльцом. О, Эльфи, а там вылитая ты – надутая маленькая обезьянка.

– Ха! – откликается Эльфи. Она всего пару раз упоминала свой сон о полтер-Обезьянке, но эта мысль застряла в её памяти навсегда. – А вон ты – змея.

– Почему змея? – спрашивает Несса, но при этом быстро высовывает язык. Остроумно.

– Потому что змея – ядовитое существо. И, как и ты, безрукое.

– Не переходи на личности, – с привычной строгостью осекает её няня. – В волшебном саду феи Лурлины, верно, тоже была змея, и делала то, что змеям положено. Так что следи за языком, Эльфи.

Эльфи и следит: показывает язык сестре, передразнивает, подначивает, пытается её переиграть – всё сразу. Почти жаль, что её детские змеиные клыки давно выпали. С ними шутка вышла бы более эффектной.

Теперь их отряд стал куда меньше. Буззи ушла, и Тиимит тоже. Брат Фрекс не может позволить себе нанять им замену. Под давлением налоговой службы Изумрудного города епископы Манникина перестали оплачивать расходы миссионера, упрямо продвигающегося всё дальше вглубь земель Трясинного Народа. Фрекса пытались отозвать, но он не подчинился. Он решил продолжать движение на юг. Искупление обманчиво. Делаешь, что должен, – но нужно всё больше и больше.

Эльфи с трудом справляется с готовкой на всю семью. Получается не слишком хорошо, но няня категорически отказывается помогать ей чем-либо, кроме указаний.

– Меня наняли детей растить, а не кормить, – говорит она. – Я собиралась довести малыша до длинных штанишек и отбыть на покой обратно в Манникин. Но Мелена обогнала меня и ушла на покой первой. Так что теперь я привязана к вашей семейке, пока вы, дети, не вырастете или пока меня саму не прихватит. Но готовка в мои таланты не входит. Если вам охота есть – увольняйте няню и нанимайте повара.

– Вполне сойдёт, – рычит Фрекс, пресекая её драматические возгласы. Есть им предлагается тёплый недоваренный рис с лёгкой горчинкой, приправленный травами и песком. – Вкусно. Спасибо, Эльфи. Безымянный Бог даёт нам всё необходимое.

– Безымянному Богу стоило бы выбрать что получше, – шмыгает носом няня. – У себя в палатке я раз за разом молю древнюю богиню Лурлину явить мне свою милость, а заодно вкусную свинину с хрустящей корочкой и абрикосовый пудинг с патокой. Но, похоже, она занята чем-то другим и на молитвы не отвечает. Это лишь укрепляет мою веру, и я молюсь ещё усерднее. Я её пройму, вот увидите.

– Найдём какое-нибудь жильё. Может быть, даже с полом, – говорит Фрекс. – У меня кое-что отложено с прежних собраний у лагеря. В зависимости от цен, мы можем спокойно прожить здесь неделю или две, оценить обстановку, прежде чем я смогу расшевелить потенциальных оввельских прихожан пожертвовать что-нибудь на благо веры.

Они идут вверх по тропинке. Дорога под ногами скользкая от сосновых иголок. Несса уже ходит на своих двоих, хотя держится увереннее, если кто-то идёт следом, поддерживая её рукой. Ступени и лестницы по-прежнему даются ей с трудом, но мышцы спины уже привыкли к нагрузкам. Чаще всего её опорой выступает Фрекс, поскольку Эльфи легко отвлекается и может резко повернуться – и тогда Несса рискует упасть на колени, на бок или лицом вниз.

Они неспешно прогуливаются по городу, высматривая, не найдётся ли нечто подходящее. Если местных и удивляет их вид, те слишком вежливы, чтобы открыто проявлять интерес к странной компании: тощий бородатый священник, дородная пожилая дама в чепце, похожая на мягкое кресло, зелёная девочка-подросток, её младшая сестра с идеальной кожей, но без рук: пустота от плеч до кончиков пальцев, – и пятилетний мальчишка, с видом смертельной скуки пинающий камни. Но квадлинги из Оввельса, гордые тем, сколько приезжих бывает в их городе, делают вид, что привыкли к любым гостям с севера.

Физически они мало чем отличаются от своих румяных сородичей из болотистой глубинки, но отношение к жизни у них более хваткое. И глядят они увереннее. Эльфи особенно ясно читает это в лице женщины, сидящей на некоем подобии балкона, расположенном между ветками дерева. На их вопрос о жилье та ровно, привычно отвечает:

– Да, я вдова и сдаю комнаты. – Она степенно кивает, опустив все свои подбородки, чтобы оглядеть группу из пяти чужеземцев. – Я не пускаю к себе одиноких мужчин из соображений приличия, но семью – почему бы и нет.

– Я не женат на мисс Спанж, – прямо говорит Фрекс.

– Никого не волнуют подробности. Для меня вы женаты.

– Ну уж это ни за что, – бурчит няня, впервые задумываясь, были ли у неё шансы выйти замуж.

– Нам понадобятся три комнаты, – настаивает Фрекс. – Одна побольше – для детей, одна для меня и третья для прислуги. В большой комнате также можно будет проводить молитвы, уроки и заниматься прочими семейными делами.

– Я Лейли Лейлаани, – отвечает домовладелица. – Но вы можете звать меня Лей. Муж у меня умер, а взрослые сыновья уехали на север собирать зеленной жемчуг. Хорошие ребята, часть заработков присылают, но этого мало. Так что привередничать я не могу. Для моих соседей вы – семья. Вы в браке, поняли? По-другому нельзя. А уж как вы будете устраиваться в трёх комнатах – ваше дело. Пойдёмте, посмотрите, а там и договоримся.

Она наблюдает, как Фрекс и Эльфи вместе помогают Нессе подняться по ступенькам.

– Вижу, что за каперсовым желе или молоком морской коровы её на рынок не пошлёшь.

– Зато я могу быть для вас отрадой в доме, – с улыбкой святой предлагает Несса.

– Посмотрим, – отвечает Лей. – Сюда, пожалуйста.

Комнаты небольшие, но полные воздуха, сквозь жалюзи пробиваются косые полоски солнечного света. Мебели почти нет. Семья привезла с собой спальные мешки и особое плетёное кресло с высокими боковинами – чтобы Несса могла сидеть в нём, не рискуя упасть. Этого им должно хватить. Шкафов нет, но скудный запас одежды вполне помещается в сундуки с вещами Мелены, привезённые из Колвен-Граундс, – и ещё остаётся место для её старых нарядных платьев. Отголоски утраченной роскоши.

В комнате няни есть полка, идеально подходящая под икону Лурлины в рамке. (На самом деле няня некогда украла из часовни выцветший религиозный проспект и вырвала из него эту ротогравюру.)

Эльфи, Нессе и Панци предстоит спать в комнате побольше. Москитная