Возвышение - Александр Изотов

лезвие и метая… Тут же, не дожидаясь, пока сверкающий снаряд долетит, закидываю стрелу на тетиву, и выстреливаю. Зверь был шагах в десяти от меня и легко отбил мечом нож, но заорал, получив стрелу в шею.

— Твою ж ма-а-ать! — он схватился за стрелу и выдернул, — Убью!

Вторую мою стрелу он отбил играючи, несмотря на рану — просто рассёк мечом на две половинки. Кажется, я его не ранил, а лишь разозлил.

— Ой-ой, — я тут же, развернувшись, сиганул по полю. Ну вот и всё, весь магазин расстрелял.

— Илай, я сейчас!

— Я сам! Сам его убью!

Мимо просвистела стрела, но прошла заметно правее… Я на мгновение обернулся — одноглазый Арун оклемался и уже взобрался на оградку, но я ему, кажется, подбил прицельный глаз. Ну, бывает, надо было учиться стрелять обоими!

Я и сам взял заметно правее… Куда она упала⁈ Ну, куда?

Поняв, что искать в траве стрелу — затея неблагодарная, я тут же ломанулся дальше. А сзади уже хрустели заросли, меня нагонял какой-то из зверей. Судя по бешеному хрипу, тот, которого я ранил.

— Ублюда-а-а-ак! Иди сюда-а-а!

Из оружия при мне был только лук. А ещё хитрость… Чувствуя, что ноги преследователя грохочут всего в паре метров за спиной, я нащупал завязки латок на руке. Дёргаю, срывая её, резко разворачиваюсь и бросаю зверю в лицо.

Тот отмахивается, но продолжает бежать, и вот мы уже рядом, и я буквально вписываюсь в его рубящее движение мечом. Подскочи он раньше хоть на миг, и мне бы снесло голову… Подскочи позже, и он бы рубанул меня в возвратном движении.

А так я, подпрыгнув и уцепившись за его плечо, оказываюсь у него на спине. Накидываю ему лук на голову, как раз тетивой к горлу, и резко дёргаю. Словно смычком по скрипке.

Захрипев и брызгая кровью, зверь пробегает ещё несколько метров, уже бездумно помахивая клинком, и просто заваливается в траву. Я так и сидел на его спине, просто держась за воротник.

Затем высвободил лук и застыл, ошарашенно глядя на окрасившуюся в красный тетиву, с которой ещё стекали капли… Охренеть, как я умею-то! Ай да первушник, ай да молодец!

— Илай! Илай, зверьё пустое, где ты⁈

Третий зверь носился совсем рядом, и я, скатившись со спины поверженного врага, прижался к земле. Тут же прямо надо мной, в двух шагах, выросла тень воина.

— Ила-а-ай!

Вот ведь раззява, да тут же он, глаза-то опусти…

— Там, там смотри! — доносился голос Аруна, — Гельт, твою ж меру звериную! Левее был!

— Да где⁈

Этот Гельт, судя по всему, особыми дарами не обладал. Поэтому обречённо вздрогнул, когда острый клинок его соратника вошёл ему в спину… Куда бить, я знал и безо всяких даров.

— Здесь, — ощерившись, прошептал я ему в ухо, притягивая его за ворот.

Когда-то мне было трудно ударить противника в спину. Но Нулевой Мир быстро отучил меня от этой глупости… Ну как быстро. Я умер несколько раз, прежде чем понял, что моя честность для врагов — это слабость.

В этот момент в меня влетел светлячок от убитого Илая. Яркий светлячок посреди тёмного поля — это, конечно, ошибка. Тут же почуяв неладное, я нырнул в сторону, прикрываясь телом хрипящего зверя.

Гельту в бок воткнулась стрела, застряв в рёбрах… Зверь, который всё ещё ошарашенно смотрел на кончик меча, выросший в его груди, дёргаясь, уставился непонимающим взглядом на стрелу. Затем его голова повисла, а стоявшее вроде бы тело вдруг обрело вес, который мне удержать оказалось невозможно.

Зверь свалился, а я присел вместе с ним, и вовремя — верхушку трав надо мной вдруг подстриг широкий срезень. Срезень — стрела с особым наконечником, с широким лезвием-полукругом на конце, и такая легко руку срежет. А может и голову срубить, если лучник умелый.

Криво усмехаясь, я нащупал стрелу, торчавшую в Гельте… Она застряла в рёбрах и вылезать совсем не хотела, поэтому пришлось здорово раскачать.

Снова меня побеспокоила стихия воздуха… Я двинул головой, пропуская свистнувшую стрелу. Мазила!

Помню, раньше у меня был дар велария, который рисовал чёткие траектории опасности для меня и всех, кто мне был дорог. Сейчас стихия воздуха, слившись с даром ангела, интересным способом будто бы заменила мне это — я чувствовал, как воздух впереди рассекает смертоносный снаряд.

Стрелу я выдернул как раз в тот момент, когда огонёк духа вырвался из тела Гельта, чтоб нырнуть мне в грудь. Я сразу шагнул в сторону, потому что в том месте, где я был, сразу выросла стрела… Которая тут же стала вторым снарядом в моём арсенале.

Выпрямившись, я пошёл вперёд. Арун стоял на камнях. Я видел, как лихорадочно зверь тянется за следующей стрелой в тул, лежащий у него под ногами. Дилетант, тебя кто вообще учил так стрелять⁈ Ах, ну да, я ж ему глаз подбил. Тогда прошу прощения.

Вот он натянул тетиву… И заорал, когда ему в плечо воткнулась стрела. Зверя сшибло с камней, а его собственная стрела ушла высоко в небо, потому что спустил он тетиву, уже падая.

Я тут же остановился, задержав дыхание и снова нацелившись на кромку каменной ограды. Пусть только покажется… На самом деле я специально не убил его первой стрелой — мне хотелось нащупать грани своего нового дара.

Пальцы сами спустили тетиву, едва над камнями показались вихры. Зверь не успел даже выглянуть, как его голова мотнулась от воткнувшейся смерти.

Повесив лук на плечо, я уже спокойнее пошёл к дороге. По пути равнодушно встретил светлячок духа… Три зверя убито, а я даже ступень не поднял. Хотя, казалось бы, чего жаловаться-то? Я уже и так первуха четвёртой ступени!

Я перелез через ограду, уселся на неё и устало глянул на валяющегося Аруна. Стрела торчала в другом его глазу.

— Ну вот и на хрена вы всё это затеяли? — проворчал я, — Могли б сейчас спокойно довезти меня до столицы, а там бы я нашёл, как от вас сбежать. И все были бы живы, да? — спросил я у лошадей, которые, нервно всхрапывая, стояли в стороне. Животных пугали смерть и запах крови, как и в любом нормальном мире.

Пробежавшись по седельным сумкам и собрав припасы, я нахлобучил всё это на своего коня. Задумался над мечом, но решил не брать — смысла в нём особого не было, мечник из меня был явно хуже, чем копейщик или лучник. А вот нож я взял, взамен утерянного. Наличие лука и ножа гораздо легче объяснить, чем