Огненная Рука - Андрэ Нортон

Он поднял голову. — Эвелин, Аллран, созывайте свои отряды. Гордон, прикажи моим седлать. Мы

выступаем всеми силами.

«За которым?» — с любопытством спросил офицер-доминионит.

«Оба.»

Росс улыбнулся их выражениям лиц. «Если мы начнём сейчас и поедем быстро, прерывая

путь лишь настолько, чтобы мы и наши скакуны оставались в форме для боя, мы должны

встретиться со стадом здесь к рассвету завтрашнего дня».

Он коснулся карты остриём меча. — Это расположит её примерно параллельно маршруту конвоя.

и настолько близко, насколько мы можем ожидать их приближения, если оба будут придерживаться намеченных курсов.

«Мы обрушимся на оленей с этих двух точек, полностью окружив стадо и его стражей, прежде чем действительно навяжем бой».

«Наибольшая опасность в том, что они могут прорваться стремительной атакой, но если мы

быстро сомкнём сеть и сразу же войдём в зону поражения, мы сможем рассчитывать на

внезапность и наше численное превосходство, чтобы завладеть животными без особого труда.»

«Охрана и доставка такого количества весенних оленей изрядно нас истощит, —

заметила Эвелин. — Хватит ли у нас воинов, чтобы отправиться за конвоем?»

Он взглянул на неё. «Хорошее замечание. Тут ты меня поймала. Мы приведём достаточно

всадников из дивизии Корвина, чтобы восполнить эту потребность.»

Мердок повернулся обратно к карте. «После того, как они благополучно уйдут, мы двинемся на восток. Четыре часа быстрой

езды должны привести нас к этому месту. Оно находится прямо на текущем маршевом маршруте нашей второй цели, но

далеко впереди них. Оказавшись там, у нас должно быть достаточно времени, чтобы перевести дух, прежде чем мы

встретимся с ними.»

Он поднял взгляд. «Я не могу быть уверен во всём этом, и нам нужно будет увидеть

расположение места и самого обоза, прежде чем мы окончательно спланируем наши действия.

Возможно, мы сможем захватить только часть каравана, а может, и вовсе упустим его, но только

время и более тесный контакт скажут нам это. А пока, Товарищи, вперёд!»

13

СОЛНЦЕ ТОЛЬКО что поднялось над вершинами вечно присутствующих гор, когда отряд из Сапфировой

Твердыни достиг места, где их командир решил ожидать появления врагов.

Они устали после долгой поездки, но и воины, и их скакуны привыкли к требованиям той жизни, которую вели; их боеспособность в предстоящем сражении, в предстоящих сражениях, не уменьшится от такой малости.

.

Росс расположил свои войска так, что ни те, кто был с ним, ни те, кто был с Эвелин на противоположном

склоне, не должны были напрямую бороться с ярким солнечным светом, пока они наблюдали за

северо-востоком в поисках признаков своей цели.

Прошли минуты. Возможно, стада уже прошли мимо или изменили свой курс и вообще минуют это место.

Партизаны напряглись. Вот оно, показавшись на высоком гребне, венчающем долину с севера, и стекая по его

более пологому южному склону.

Гордон взглянул на своего напарника. Даже после некоторых других удачных ходов, которые они провернули

с тех пор, как начали эту жизнь, он все еще чувствовал нечто вроде благоговения в этот момент. Расчеты

Мердока не отличались от реального времени прибытия их врагов более чем на три минуты. «Иногда мне

кажется, что ты больше Хавайканский Фоанна, чем Терранский Агент Времени», — тихо сказал он.

Глаза собеседника сверкнули. Это была высокая похвала из уст Эша, который не относился к экстрасенсорным

способностям странного трио с таким же подозрением и неудобством, как его младший напарник. «Я попрошу

тебя не накликать на нас этих дам, мой Друг. Одна мысль о них пугает меня больше, чем Зантор И Йорок со

всеми его наёмниками».

Его слова, хоть и были произнесены лёгким тоном, прозвучали голосом, едва возвышавшимся до шёпота, и после

этого он больше ничего не сказал.

Вся речь стихла, и ряды партизан погрузились в полное молчание. Захватчики были ещё слишком

далеко, чтобы даже обычный разговор мог выдать засаду, если бы они сами передвигались

совершенно бесшумно, чего они, очевидно, не делали. Шум, производимый их собственными

движениями, был достаточен, чтобы притупить чувства захватчиков к значительной

неосторожности со стороны скрытых бойцов, но осторожность к тому времени стала частью

натуры Хранителей Сапфира. Они добровольно не сделали бы ничего, что могло бы их выдать.

Знакомое напряжение боя нарастало и спадало, снова нарастая в нервах Мёрдока, но, несмотря на это и при всей его сосредоточенности на всадниках Кондор-Холла, его сердце

забилось в груди. Вид такого множества стройных оленей, движущихся вместе, свободных, во

всей грации и славе своего рода, способен был взволновать кровь любого мужчины.

Всадники из Зала Кондора держали своих скакунов на хорошей скорости, и они быстро

продвигались вверх по долине.

Каждый партизан, казалось, застыл в седле, наблюдая, вечно наблюдая. На этот раз не будет сигнала

рога, ничего, что могло бы дать тем, внизу, хотя бы мгновение дополнительного предупреждения.

Когда передовые всадники достигнут точки, которую военачальник определил в своих приказах, они двинутся.

Скоро. Очень скоро.

Пальцы Мёрдока коснулись шеи Леди. Она рванула вперёд, без усилий переходя в свой

безупречный галоп.

Его отряд двигался вместе с ним. Двойная колонна всадников спустилась в долину со склонов по

обе стороны. Они не вступили в бой с врагами сразу, а продолжили свою бешеную скачку, пока их

цель не была полностью окружена. Только когда это было сделано, они сомкнулись с захватчиками.

Теперь причина двойной колонны стала очевидной. Только внутренняя линия искала контакта с

воинами Кондор-Холла. Другие сохраняли свою позицию, готовые удержать оленей, если те начнут

бежать.

Это была достаточно напряженная и важная работа. Если этим животным удастся вырваться

и рассеяться по долине и близлежащим холмам, большинство из них будет потеряно для

партизан и их союзников, или же от всей мысли о захвате конвоя придется отказаться. Задача

собрать их снова потребовала бы слишком много времени.

Им не пришлось действовать. Свободные прыгучие олени были напуганы, но они были довольно плотно

сбиты, и неравномерное движение боя толкало их то в одно место, то в другое, заставляя их кружиться

на месте и не знать направления, а не вызывая паническое бегство в какую-либо одну сторону.

Сама битва была необычайно короткой, едва ли длиннее, чем атака нападавших. Вторгшиеся были в

слишком невыгодном положении, чтобы долго оказывать сопротивление. Их застали врасплох полностью, и число воинов, столь внезапно выступивших против них, значительно превышало их собственное.

Прежде всего, у них было мало желания продолжать этот бой. Они были злы на Зантора I Йорока

за то, как он их