Огненная Рука - Андрэ Нортон

выдержали одно сражение в этот день, и они знали, что другое ждёт их в новом месте назначения, или ждёт

их, если их лидер правильно прочитал своих врагов и спланировал и рассчитал время их передвижений.

Изменение характера местности, возвещавшее, что они наконец приближаются к

предполагаемому месту атаки, произошло довольно внезапно. Холмы стали выше и круче, более

неровными и труднопроходимыми. Сначала кустарник, а затем группы деревьев усеивали склоны.

Они становились всё гуще и чаще, пока не образовали полный, плотный покров над всей землёй.

Караван заметили в длинной расселине, рассекающей горный хребет по всей его длине, словно

Королева Жизни провела могучим ножом по его хребту, прежде чем камень застыл в своей

нынешней твердой форме.

Росс рассудил, что захватчики останутся на этом пути. Он был прямым, и они могли двигаться по

нему, не сталкиваясь с чрезмерно трудными участками. К тому же, оказавшись на нем, он не…

увидеть, как отряд может покинуть его. Оленеводы легко могли взобраться по склонам, граничащим с

естественным путём, чтобы пойти своей дорогой, но неуклюжие, предположительно хорошо нагруженные

повозки были другим делом. Они были довольно обречены оставаться в расщелине, после того как вступили в неё.

Верно, это место располагало к засаде, но то же самое можно было сказать о любой части

низменностей Сапфировой Твердыни, и они рассчитывали на скрытность, которая защитит их, а

также на численность своего отряда. Они не станут отвергать ущелье из соображений безопасности.

Сам Агент Времени был не очень доволен этой дорогой, а оказавшись на ней и вынужденный принимать

решение о плане действий, остался доволен ещё меньше. Она была слишком узкой, а окружающая местность

— слишком пересечённой, чтобы устроить засаду, на которую он рассчитывал: такую, которая позволила бы

всей его группе быстро рассредоточиться, одновременно ударив по всей длине растянувшейся колонны и

стремительно её разгромить. На всём протяжении великого разлома не нашлось ни одного участка, достаточно свободного от почти отвесных скал и глубоких обрывов, чтобы осуществить такую атаку. Ему

придётся изменить тактику, надеясь, что за этот компромисс не придётся платить слишком высокую цену.

Мердок выбрал то, что, по его мнению, должно было стать наилучшим местом для встречи с

конвоем, и устроился ждать. Его силы были почти на треть больше, чем у предполагаемых жертв.

Даже если ему не удастся захватить всех оленеводов и, следовательно, он не сможет рискнуть

задержаться, чтобы забрать припасы с собой, он мог быть достаточно уверен, что хотя бы остановит

повозки на время, достаточное, чтобы поджечь их, при условии, что они вообще пойдут этим путем.

Его план сражения был достаточно прост. Дивизия Оллрана ждала на дальней стороне крутого поворота с

отвесными скалистыми стенами. Когда первая часть колонны «Кондор Холла» достигнет его, он должен

был внезапно атаковать её. Отряд Росса будет ждать, хорошо замаскировавшись, дальше по тропе. Когда

до них донесутся звуки атаки, они ударят по арьергарду или по той части колонны, которая окажется

перед ними, если обоз будет необычайно растянут, зажав основную его часть между собой. Оставшиеся

партизаны, те, что были под командованием Эвелин Риордан, были разделены: часть отправилась на

передовые, часть — на тыловые позиции. Они должны были действовать как мобильные отряды, оказывая помощь другим офицерам по мере необходимости и пытаясь помешать всадникам из центра

конвоя либо прорваться и сбежать, либо поспешить на помощь своим товарищам, вступившим в бой.

Росс вздохнул. Это был настолько хороший план, насколько позволяли условия и его собственная изобретательность.

Если удача будет на их стороне, полная победа будет за ними. Если нет, битва может дорого обойтись.

Выражение его лица стало жестче.

Возможно, до битвы никогда и не дойдёт, если их враги пойдут другой дорогой.

Они ждали здесь уже три часа, даже больше, на добрых два часа дольше, чем он предполагал. Не

должно быть таких расхождений с его расчётами. Стадо могло показать такую флуктуацию, но не

повозки. Они способны лишь на определённую скорость как при рывках, так и при длительном

усилии, и он слишком хорошо практиковался в учёте обоих факторов, чтобы сильно ошибиться сейчас.

Нетронутая земля свидетельствовала о том, что они ещё не прошли, но, возможно, они

всё-таки выбрали другой путь.

Возможно, одна из них просто сломалась. Выведенные из строя машины нельзя было здесь бросать, потому что идущие следом не смогли бы их объехать и тоже были бы вынуждены их оставить.

Возможно, они просто путешествовали немного медленнее, чем могли бы, понимая, что

потеряют больше времени из-за сломанных колес и осей в такой местности, чем если бы

проявили осторожность, необходимую для предотвращения аварий в первую очередь.

Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Конвой наконец приближался.

Бесшумное продвижение по этой местности было невозможно для такого количества повозок, несмотря на густую растительность.

деревьев, и партизаны слышали звуки их приближения задолго до того, как первый из

передового отряда показался из-за поворота.

Вторгшиеся воины выглядели усталыми и потными, несмотря на прохладный осенний

ветер, гуляющий даже по этому низкому месту, а их лица и одежда были сильно

перепачканы. Их путешествие досюда было нелёгким.

Сердце Росса, казалось, готово было выскочить из груди. Если их обнаружат сейчас или в

ближайшие несколько минут, прежде чем Аллран будет готов сделать свой ход, их ждет

тяжелый бой, независимо от численного превосходства.

Глаза терранца были серебряным льдом. Повозки проезжали мимо, каждую тянули четыре

добрых ломовика, каждая отделялась от следующей всадниками-воинами. Последние

выглядели такими же измученными дорогой, как и оленеводы, ведущие караван, но, как и

они, были настороже и ехали, держа руки на мечах. Все носили знак Зала Кондора.

Плохие новости. Эти люди не сломаются и не сложат оружие, как наёмники, сопровождавшие стадо. Зантор намеревался провести этот груз.

Голова Росса поднялась в старом, вызывающем жесте. Он проследит, чтобы этого не случилось.

Минуты тянулись, как недели. Неужели передовые всадники никогда не достигнут позиции Аллрана?

Тогда и раздался знакомый, неизменно ужасающий грохот битвы — крики, проклятия, визг испуганных упряжных оленей, лязг доброй стали о сталь.

Первые звуки едва достигли его ушей, как он послал Леди Гэй вперед. Партизаны

рассредоточились вдоль узкого фронта расселины, быстро скача, чтобы окружить арьергард.

Из-за особенностей этого места каждая из сторон в первые же моменты боя оказалась примерно равной

по численности, прежде чем все нападающие смогли добраться до своих целей и вступить в схватку.

Захватчики, по-видимому, понимали, что так и будет, если на них нападут,