Значит, война - Дмитрий Ромов

— Надо же, — усмехнулся я. — Прилепилась кличка. Как там Саня? У вас что, любовь-морковь что ли?

— Всё тебе знать надо! — кокетливо помотала она головой. — Просто на концерт вместе ходили.

— Просто на концерт? — поднял я брови. — В Мариинку, надеюсь?

Лиля снова засмеялась, хлопнула игристого и вскоре отрубилась, проспав до самого Верхотомска и не реагируя на напитки и еду. Видать, утомилась на концерте. Бывает…

* * *

— Витя, ты как тут, прижился что ли? — засмеялся я, хлопая по плечу водителя Ангелины, так и торчавшего здесь с момента, когда Давид заколбасил Мансура. — Ничего не отморозил?

Мы уселись в «бэху» Давида. В ту, что раньше возила его.

— Да скоро весна уж, наверное… — усмехнулся он.

— Ну, это ты загнул, что скоро, — засмеялся я. — До середины апреля может морозец жать.

— Я, честно говоря, уже заманался Алексея Викторовича просить, чтоб мне обратно разрешили вернуться. Нет, тебя-то я с радостью повожу, конечно, но я ж тут вообще без дела сидел. Жесть, Серёга.

Дуболом посмотрел на него неодобрительно. Фамильярность он не одобрял, похоже.

— Ладно, Витя, я с ним поговорю, чтоб тебя в столицу вернули. Парень ты хороший, да и не крепостное же право, да?

— Нет, ну так-то чё, я не в обиде, — опасливо глянул он на громилу. — Познакомился с жизнью сибирской, нормально.

— Барышней не обзавёлся?

— Ну… не так чтобы… нет, не обзавёлся.

— А, ну тогда рано тебя отпускать. Макс вот тоже у нас не местный.

Я хлопнул по плечу дуболома, сидевшего на переднем сиденье, и он чуть шевельнул головой.

— Отвези его в гостиницу, а я домой.

— Сергей Иванович, вас велено отвезти на дачу Глеба Витальевича, — заявил Макс.

— Ага, щас прямо, — усмехнулся я.

— У меня чёткая инструкция. Там вас ждут уже. Предприняты повышенные меры безопасности.

— Меня Алексей Викторович тоже предупредил, — кивнул Витя.

— Я не понял, это что, бунт на корабле? Давайте в офис тогда. Там я вас уволю и пойду, куда захочу.

На офис они согласились, и мы понеслись, стуча шипами по мёрзлому асфальту, по ледяным буграм, и по накатанному снегу. Стоял морозец, но небольшой. Послеобеденное солнце уже позволяло себе задерживаться на небосклоне подольше. Снег на улицах был чёрным, и от зимы уже все устали. И люди. И город…

* * *

Выйдя из машины, Макс с дикой физиономией осмотрелся и только потом открыл мою заднюю дверь.

— Видал? — усмехнулся я. — Шоб я так жил, Витя.

Витя заржал.

Мы пошли сразу в кабинет Савоси. В его суперсовременной приёмной царила всё та же молодая и нежная секретарша с выдающимися формами. Я усмехнулся. Космический экран компьютера был тем же самым. Ничего не менялось в этой вселенной. Исчезали планеты и галактики, заканчивая свои циклы за пределами видимости. Проносились кометы, Кашпировские, Раждайкины, Давиды, Варвары, а наш космос жил обычной жизнью не замечая потерь… Незаменимых у нас никогда не было…

— Здравствуйте, София Михайловна, — улыбнулся я. — У себя самый главный начальник?

Секретарша подскочила и бросилась открывать дверь, а я обратил внимание на ожидающего в кресле посетителя. Лет сорок-сорок пять, подтянутый, взгляд холодный, отчуждённый.

— Сергей Иванович, — воскликнул Савося, когда открылась дверь и я отвернулся от посетителя.

— Макс, дальше ходу нет, — бросил я через плечо, оставляя дуболома в приёмной.

Савося, известный в мою бытность, как Сава Мадрид, встал из-за стола и поспешил ко мне с вытянутой рукой.

— Здрасьте-здрасьте, Александр Анатольевич, — улыбнулся я. — Заскучали, смотрю без меня.

— Конечно, Сергей Иванович, заскучали.

Он улыбнулся приветливо, но без приторной лицемерной угодливости, и мне это понравилось.

— Ну что, с дорожки чайку или кофейку?

— Кофейку, с удовольствием, да только стоит ли рассиживаться? Времени много уже. Может пока познакомимся с нашим гендиром?

— Сейчас организуем, — махнул рукой Савося. — Я его просил на всякий случай никуда не исчезать. А то он исчезает постоянно.

Он подошёл к столу, нажал кнопку старомодного селектора и строгим голосом сказал в трубку:

— София Михайловна, пригласите ко мне Илью Андреевича, пожалуйста. И организуйте нам с Сергеем Ивановичем кофейку. Какой Сергей Владимирович? А… он у вас что ли? Ну конечно, пусть заходит… Минутку погоди, Софа… Я скажу.

Он отключил селектор.

— Что? — кивнул я.

— Да, там, этот… Степушин…

— В приёмной? Да без проблем поговорите, если нужно, я подожду спокойно. Позвоню пока.

— Нет, вы не поняли… Он к вам вообще-то…

— Ко мне? А… это специалист по аудиту?

Ширяй говорил, что пригласит спеца, который поможет мне войти в курс дела.

— Ну… — замялся Савося, — не по аудиту. Вернее, аудит да, но он лезет во все щели. Не знаю, зачем Глеб Витальевич именно его пригласил. Он вам все нервы вымотает.

— В смысле? — нахмурился я.

— Ну… он бывший мент…

Я хмыкнул. Учитывая мою собственную биографию, это скорее было плюсом, чем минусом.

— В общем, он такой… слишком принципиальный, что ли. Любит, чтобы всё было, как он сказал и имеет… как сказать… неприязнь к богатеньким… э-э-э…

— К сынкам что ли? — хмыкнул я. — К золотой молодёжи?

— Вот-вот… У него там история была… Он у нас работал, а потом Глеб его перевёл в область, в захолустье. В общем, я потом расскажу, только у него не спрашивайте.

— Не буду, — пожал я плечами. — Ладно, спасибо, что предупредили. Ну, так приглашайте, он что меня специально ждёт?

— Да он только приехал полчаса назад.

Савося снова нажал кнопку и попросил пригласить Сергея Владимировича. Дверь открылась и вошёл Степушин. Выправка у него была прямо военная. Он прошёл и представился. Глянул на меня так, будто мысленно уже несколько раз расстрелял. Я даже головой покачал.

— Рад познакомиться, Сергей Владимирович, — кивнул я, пожимая его крепкую сухую руку. — Мне Глеб Витальевич много хорошего о вас говорил.

— Сомневаюсь, — коротко ответил Степушин, чуть хмыкнув.

У него был пронзительный взгляд, глаза серые, стальные и сердитая складка над переносицей.

— Мы касались только профессиональных моментов, — заметил я. — Как вы понимаете, у меня багаж управленческих знаний не такой большой.

— Багаж? — прищурился он. — Багаж формируется