На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

«Жениться тебе, барин, надо», — мрачно подумал я, чувствуя, что мои мысли уходят в сторону, весьма далёкую от темы завтрашнего заседания.

— Что? — всполошилась Светка, поймав мой взгляд. — Что ты на меня так смотришь? Что-то не так?

— Люкс называется, а зеркала большого нет, — деланно сокрушаюсь я. — Да на юбке у тебя пятно белое, вот и смотрю.

Соврал я только частично. Смотрел не из-за пятна — его я как раз только что заметил. Оно было на юбке. На том самом стратегически важном месте. Известка, что ли?

— Чёрт! Это у меня тюбик с зубной пастой потёк. Одела и не заметила, — расстроенно сказала Светка и метнулась в ванную.

Оттуда сразу же послышались ругательства и шум воды. Застирывает, наверное.

— Уф! Фен есть, юбку посушить? — Аюкасова без всяких комплексов вышла ко мне в одной кофточке и трусиках.

Я честно пытался смотреть в сторону. Но не получалось.

— Чё? Чего опять пялишься? — возмутилась она, нагибаясь к розетке и включая фен.

Нет, Аюкасова не нарочно меня провоцировала. Просто Светка была такой вот безбашенной.

— Ничего. Реально трусики с зайчиками? Тебе сколько лет? — нашёлся, что ответить опытный я.

— А-а-а… Это подарок Серёжи.

— Того самого, с которым ты разругалась?

— Вообще-то я хочу помириться… Поможешь?

— Ну уж нет. Сама накосячила — сама и выкручивайся.

— Толя! Ну без тебя никак! — заныла Светка, не переставая сушить юбку и вертеть своими зайчиками передо мной.

— Чё надо — говори, подумаю. И вообще, третий — лишний в амурных делах.

— Или запасной, — хихикнула эта не совсем целомудренная особа. — Короче, надо с агентом встретиться. Серёжа ещё до того, как мы поцапались, просил, когда узнал, что я собираюсь лететь в США.

— Агентом? ФБР, что ли? — я даже растерялся.

— Хоккейным! — отмахнулась Светка. — Обратно мы же опять через Нью-Йорк полетим? А там эти… как их… «Рейдерс» играют! Они хотят Серёжу задрафтовать.

— «Рейнджерс», — машинально поправил я. — Знаю. Команда солидная… Он что, твой Сергей, настолько крут?

— Так ведь чемпион мира же среди молодёжи в прошлом году! — возмутилась Светка моим невежеством. — Семь игр, пять передач, а он защитник! Я уже этому Нилсону звонила из Нью-Йорка, и кассету с матчами Серёжи привезла. Те, что на чемпионате мира были, он, может, и видел, а вот игры за ЦСКА — вряд ли. Как думаешь, если я встречу с агентом устрою, Серёжа оценит?

— Ну, допустим, я соглашусь. Только у меня есть два вопроса. С чего это ты вдруг решила его вернуть? Меня вот даже не пыталась.

— Так ты ревнуешь?! Ты мавр! Ой, я тебя боюсь! — засмеялась Светка. — Да поумнела я, Толя. И… любит он меня, мне кажется. А второй вопрос?

— Второй… А я тут причём? Как я помогу?

— Ну, ты должен пойти со мной. Ты известный спортсмен, а я просто девочка с кассетой.

— Я подумаю. Посмотрю на твоё поведение.

— Приказывай, мой повелитель! — Светка встала по стойке смирно, что в этих нелепых трусиках смотрелось… Да чего уж врать — неплохо смотрелось.

— Юбку надень и веди себя пристойно. Тогда, может, и съездим. Хотя, по идее, его и так задрафтуют, раз он так уж неплох.

— Серёжа сказал, вилами по воде писано, что выберут. Да, он в ЦСКА играет, только игр у него мало — третий сезон всего.

Я, наверное, соглашусь. Альтернатива-то какая? Или не пустить её к этому Нильсену, или пустить одну. Последнее уже немного тревожно. Ибо геморрой Светка находить умеет. А я ведь всё-таки поручился за неё перед Михаилом Сергеевичем.

— Ладно, идём ужинать, а потом спать. Завтра трудный день, — командую я.

В ресторане Светка вела себя идеально и вполне скромно. Но фурор своей короткой джинсовой юбкой всё равно произвела… Ха, это они ещё её трусиков не видели! Думаю, если бы не моя недовольная мордень, к Аюкасовой кто-нибудь обязательно подкатил бы.

А вот американская кухня мне не понравилась. Да я её и раньше особо не любил: соусов много, льда в стаканах с напитками — ещё больше. И везде эта жареная картошка. Светка же с удовольствием ела каких-то морских гадов и нахваливала.

Уже в номере от нечего делать включаю телевизор. Кабельное — несколько десятков каналов. Для советского человека диковинка неимоверная, хотя, знаю, вот-вот такое же телевидение появится и у нас.

На одном канале — новости.

Челнок «Колумбия» летает в космосе. Когда они там падать начнут, я абсолютно не помнил. Здесь мне помочь американцам нечем.

Потом — Нью-Йорк. Дэвид Динкинс стал первым чернокожим мэром города… Уже началось наступление негров?

Так, стоп. Это слово надо забыть. Сам же Светку инструктировал. Афроамериканцы. Вот правильное слово. Ну, или на крайний случай — чернокожие.

Ещё один афроамериканец, Дуглас Уайлдер, стал губернатором Вирджинии. Потом Панама: США захватили страну, Норьега сдался оккупантам. В этом смысле в будущем мало что изменится.

Переключил новости на какое-то сентиментальное кино, и оно подействовало на меня усыпляюще.

Проснулся я от стука в дверь. Одетый, но вполне отдохнувший. За окном уже светло.

«Светка, наверное», — подумал я, зевая во весь рот и направляясь к двери.

А вот и не угадал. Консьержка. Или кто она там у них.

— Мистер Штыба, вас к телефону. Можете спуститься? Звонят из СССР.

— А на меня перевести можно? В номере же есть телефон.

— Это внутренний телефон, сэр. Можно заказать еду в ресторан, вызвать прачечную, позвонить на стойку…

Ох ты господи. Бежать надо! Кто бы ни звонил, это и в будущем дорого, а сейчас — тем более. Международная связь всё-така. Человек там, небось, уже вовсю материт меня у аппарата… Хорошо хоть уснул одетым.

Тороплюсь вниз, пугая соседей своей помятой со сна рожей.

Глава 12

Глава 12

По пути вниз я ожидал чего угодно. Может, Власов звонит. Или Ельцин. А чем чёрт не шутит — вдруг Раиса Максимовна, которая, уверен, переживает за Светку.

Но собеседник меня порядком озадачил.

— Толян! Толян,