Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Там лежал мертвый паладин Аршота, пронзенный ножом в горло. Лежал человек из Западных Маршей, взорванный колдовством. Лежал мертвый рейнджер.

Он посмотрел, но не увидел Агилы.

Эльфы тоже гибли здесь - Бор наткнулся на одну павшую бессмертную, эльфийку-деву, которую он видел танцующей в свете звезд предыдущей ночью, но теперь ее неземная красота была омрачена ужасной, гноящейся раной. Она была поражена смертоносной стрелой для эльфов, оружием дварфов.

Вестмаршцы напали. Они каким-то образом тайно пронесли оружие и напали.

Бор, спотыкаясь, направился к сцене. Кто-то звал на помощь, кто-то еще кричал: "Измена! Измена!"- снова и снова. Позади него главные двери сотрясались от ударов кулаков - толпа жаждала мести за смерть Ламмергейра. Когда они прорвутся, то не будут делать различий между знатью Западных Маршей и Ардена или Аршота, цвет их плаща не будет иметь никакого значения. Всех обвинят, всех разорвут на части. Тени бежали к боковым выходам, а уцелевшие паладины собрались у входа. Их не окружал священный свет Заступников, благословенные молоты не пылали божественной силой.

Он посмотрел, но не увидел Агилы.

Затем поднялся на помост. Там лежал сэр Руэл, а на нем – тело другого человека, жителя Западных Маршей. Бор оттащил тело от старого рыцаря. Окровавленные пальцы сэра Руэла крепко сжимали рану в животе, но он успел сделать больше, чем получил, потому что нож был всажен в шею вестмаршца. Это был безвкусный нож, театральный реквизит - но лезвие было самым настоящим.

Сэр Руэл схватил его за плечо, и на мгновение Бор испугался, что опоздал, и рыцарь теперь среди ходячих мертвецов, но туман еще не поднялся над краем помоста, так что трупы пока оставались трупами. Руэл притянул Бора поближе и прошептал ему на ухо.

"Теперь мы видим Ламмергейра. Наконец-то он раскрыт".

Он упал, потеряв сознание. Бор поднял старика и, спотыкаясь, направился к кулисам. С каждым шагом он ожидал, что ошейник из плюща сомкнется на его горле или что рейнджер выйдет из тени и потребует, чтобы он встал и сражался.

Все сломалось, кроме поводка. Но никто не дергал его, пока он бежал.

К тому времени, когда они добрались до конюшни, Бор едва мог идти, а лицо Руэла посерело. Бор привязал его к седлу коня, чтобы рыцарь не упал, и взял коня Агилы, поводья всех трех животных были у него в руках.

В городе царила суматоха. Над центральным дворцом поднимался огромный столб зеленого тумана, ствол жуткого дерева раскинул свои ядовитые ветви над всем Арденом. Рассвета не предвиделось. В суматохе они выбрались через южные ворота. Пост охраны был пуст. На земле у ворот виднелась кровь.

Через несколько часов за пределами некромиазма забрезжил свет. Испарения теперь покрывали большую часть Ущелья. Бушевали пожары, клубы дыма от которых усиливали густоту облаков. Над воротами развевались знамена, но он не мог разглядеть эмблемы. Он видел длинные вереницы людей, покидающих город. Или это были колонны войск?

Лучше, решил он, не встречаться ни с кем, пока не выяснится, какая сторона одерживает победу. Он отвел лошадей в сторону от главной дороги и направился к козьим тропам, петлявшим по холмам к юго-востоку от Ущелья. Ни первое прикосновение весны, ни горящий город не приносили тепла.

Он оглянулся, но не увидел Агилы.

К полудню сэра Руэла лихорадило, несмотря на прохладу, и его рана начала вонять. Они расположились лагерем в зарослях, и Бор уложил рыцаря на поросший мхом участок. Затем укрыл его плащом, как одеялом, и ему бросилась в глаза украшенная драгоценными камнями застежка. Эта застежка стоила добрых несколько монет. Как и одежда Руэла, та, что не была запачкана дерьмом и кровью. Три лошади, все деньги, что были у Руэла при себе... он убивал и за меньшее.

Он вспомнил похожий лагерь в Фоссвуде. Он едва не погиб там, когда Мартенс впервые применил к нему петлю из плюща. Какой-то дварф спас его и Ольву Форстер, а когда он очнулся, то попытался ограбить дварфа и сбежать. Это имело смысл тогда, имело смысл и сейчас. Но Ольва остановила его.

"Останься, - сказал он сэру Руэлу. "Я скоро вернусь."

Неподалеку находилась ферма; он видел ее, когда они поднимались на холм. Время года было самое неурожайное, но он заставит их раздобыть немного еды. Руэл не заметил, как он ушел. Старый рыцарь все бормотал и бормотал что-то себе под нос, пот, несмотря на холод, выступил у него на усах, словно роса.

Инстинкты Бора Бескорневого вернулись к нему, когда он подкрадывался к фермерскому дому. Он затаился за живой изгородью и высматривал неприятности: может быть, деревенского мальчишку, возомнившего себя героем, или какого-нибудь старого ублюдка с вилами.

Он обнаружил неприятности иного рода. Здесь было четверо, нет, пятеро разбойников, которым пришла в голову та же идея, что и ему. Несоответствующее друг другу снаряжение говорило о недавнем грабеже. Он видел их через открытую дверь фермерского дома, копающихся в мешках с провизией.

"А, это ты тот богатый парень с постоялого двора".

Бор обернулся. На корне дерева сидела Магга, та самая Бескорневая женщина, которую он встретил в Ардене.

Никогда в жизни Бора не называли богачом. Но на нем все еще была дорогая одежда сэра Руэла, и хотя она была грязной, впервые в жизни он выглядел как человек, которого стоит ограбить.

"Я не богат", - запротестовал он.

"Тогда больше никакой бесплатной выпивки. И трактира тоже больше не будет. Плохое начало года, и не зря".

Бор кивнул в сторону фермерского дома. "Ты с ними?"

"Наверное. Они из Ардена. Я была с ними в таверне прошлой ночью, когда мы все разбежались, почуяв запах гнили. Они называют это миазмами. Я никогда не думала, что увижу, как мертвецы снова ходят по южным землям, но ошиблась. Они поднимались по всему городу, на каждом церковном дворе были свои мертвецы. Заметь, просто бродяги. Но эти южане такие мягкотелые, и при виде ходячих мертвецов их начинает шатать". Магга неодобрительно цокнула языком. "Я сказала им, что их можно просто прибить, но они убежали, и я тоже. Они нашли этот домик и вышвырнули тех, кто там жил". Она мгновение изучала его. "Ты голоден?"

"Мне нужна не только еда".

Головорезы из Ардена, возможно, и могли выгнать какого-нибудь бедного фермера из его дома, но когда появился Бор со своим прекрасным мечом, они оказались в меньшинстве. Они уступили ему, как собаки, которых медведь отгоняет от добычи. Бор