Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Бор покачал головой. "Ограбить святилище - плохая примета. Давай просто покончим с этим". Он толчком распахнул дверь в склеп. Его обдало затхлым воздухом, и у него перехватило дыхание.

"В Некраде, - пробормотала Магга, - мы грабили храмы эльфов-колдунов, а Дикие считали их живыми богами. Никто не боялся".

В склепе покоились поколения Баярдов. По гробницам можно было проследить судьбу семьи: старые были просто каменными плитами, простыми и ничем не украшенными. Позже у них появились деньги, чтобы нанять дварфов-каменщиков, и изображения мертвых рыцарей стали лежать на мраморных носилках, вечно уставившись в потолок. Магга велела ему найти самый последний гроб - старшего брата нынешнего барона, павшего в войне с лордом Боуном. Успокоительница оглядела гробницу и покачала головой.

"Все в порядке. Гроб надежно запечатан. Даже если миазмы проникнут так далеко на юг, он останется мертвым, а все остальные слишком прогнили, чтобы ходить".

"Это была пустая трата времени”.

Шум, донесшийся сверху, заставил их обоих вздрогнуть – это вода плескалась о камень. Бор первым поднялся по узкой лестнице в часовню. Звуки доносились изнутри святилища. Там была чаша грааля, подумал Бор, которую жрецы использовали для общения с Заступниками. Заговорщики в Ардене использовали украденный грааль, чтобы следить за сверхъестественным преследованием. Но чтобы стать священником, нужно было пройти посвящение – только благословенные и освященные могли молиться о заступничестве. А заговорщики в Ардене использовали колдовство, чтобы присвоить себе ложную святость.

Здесь не было ни того, ни другого.

Если здесь и была сила, то она находилась по ту сторону.

"Гребаная магия, - пробормотал он. Он попытался собраться с духом и открыть дверь в святилище, но руки и ноги не слушались его. “Гребаная магия”. Часовню наполнило странное зловоние - она напомнила Бору запах гниющих цветов боярышника.

Магга бросилась вперед и открыла маленькое святилище. Внутри оказалась крошечная темная комнатка, не больше платяного шкафа. Там висели одеяния священников, талисманы, реликвии и священные книги, а на полке – грааль замка. Это была неглубокая серебряная чаша, украшенная рубинами. В священной чаше было немного воды, и она поднималась паром и пузырилась, будораживаемая невидимыми силами.

В воде промелькнуло видение: паладины Аршота в белых плащах, ярко выделяющихся на фоне снега, яростно скачут по дороге из Аршота. Мимо промелькнула тропинка, по которой он спускался с Руэлом. До замка оставалось не более тридцати минут езды. Все всадники были одеты в белое, кроме одного.

Агила.

Бор отступил, и видение исчезло, вода в чаше зашипела, превращаясь в ничто. На мгновение ему показалось, что в маленьком святилище, кроме них, есть кто-то еще, но это ощущение рассеялось вместе с паром. Запах боярышника исчез.

"Они идут", - выдохнул он.

"Да, - сказала Магга. "И неважно, кто захватит замок - мятежники или рыцари, - я не намерена оставаться здесь, когда они это сделают".

"Я тоже", - кивнул Бор. Он импульсивно схватил грааль. Взяв тряпку, обернул святую чашу, как это делал конюх.

Магга усмехнулась. "Если понадобится, я вытащу рубины зубами".

"Пошли".

Когда они вышли из часовни, у ворот была суматоха. Леди Баярд и капитан ее стражи – старик, настолько иссохший, что цеплялся за руку аристократки, опасаясь сломать бедро о ледяную мостовую, - поднялись на стену над сторожкой.

"Приведи сэра Руэла", - велел Бор Магге.

"А что с лошадьми?"

"Оставь их. Мы уйдем тайком".

Затем он последовал за леди Баярд на крепостную стену. Люди Вестклефта вернулись, причем в большем количестве. Предводитель выступил вперед.

"Мы больше не можем ждать вашего ответа, миледи. Мне приказано захватить этот замок”. Он поднял глиняный кувшин, закупоренный красным воском, и встряхнул его. Изнутри донеслось яростное жужжание, как будто он держал в руках осиное гнездо. "Вам знакомы эти ужасы? Это шершни из серебра и стали". Человек из Вестклефта опустился на колено в мерзлую грязь перед воротами и посмотрел на леди Баярд. "Я не хочу выпускать этих тварей. Они убивают без разбора и не остановятся, пока все в ваших стенах не будут мертвы. Ваш собственный муж помог привести их с севера. Мы намеревались использовать их против тех, кто заслуживает такой ужасной участи. Но мне нужен ваш замок сейчас, поэтому я спрашиваю еще раз: вы не уступите?"

"Дайте мне... дайте мне минутку", - сказала леди Баярд срывающимся голосом. Она увидела Бора, притаившегося у ступеней, и поманила его к себе.

"Сэр Бор?" - прошептала она.

"Я не рыцарь".

"У вас больше боевого опыта, чем у кого–либо еще, кто здесь остался. Что вы посоветуете?"

"Я слышал рассказы об этих металлических шершнях. Они убили много дварфов во время войны. Но в этом кувшине их не может быть много - недостаточно, чтобы перебить всех ваших людей. И не спрашивайте меня, откуда я знаю, но сюда направляются рыцари из Ардена. Они едут, чтобы подавить восстание. Если вы продержитесь, они поймают вестклефтцев между молотом и наковальней и перебьют их".

Леди Байярд кивнула, и Бор увидел, как она собирает все свое мужество, готовясь к бою. Это должно было вдохновлять, ведь она нашла в себе силы, о которых и не подозревала. Он представил, как она произносит вдохновляющую речь перед отрядом защитников. Но он ничего не мог с собой поделать и продолжил говорить. Какая-то его часть получала нескрываемое удовольствие, показывая, насколько безнадежна ситуация. "Но половина ваших людей погибнет в первую минуту, несмотря ни на что. И велика вероятность, что вы все равно потеряете замок - если у них есть такой кувшин, то, возможно, у них есть и другая магия".

"Ты думаешь, я должна сдаться?" - прошептала она.

"Сдавшись, вы связываете свою судьбу с мятежниками. Впустите их, и, защищенные стенами замка и этим гребаным сосудом с магией, возможно, вы сможете выстоять против других ублюдков. Но женщина, из–за которой похитили вашу дочь, - она с ними. Я думаю..."

Мы не жестоки без нужды, говорила Агила.

"Думаю, она была бы милосердна, если бы могла - но если вы перейдете на сторону мятежников, то ваша дочь пострадает за это". Бор пожал плечами. "Вы в любом случае в дерьме, миледи. Мы все в дерьме. Это мой совет".

Они перебрались через южную стену. Перед ними простиралась Дорога, ведущая в Краунленд и остальные провинции Саммерсвелла. Бор не мог предположить, как далеко распространится восстание по этой Дороге.

"А теперь, если позволите, я заберу свой плащ, - сказал сэр Руэл.