Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

Должно быть, это их стандартный заказ, а Джек заранее знал, что будут в закусочной.

Почему сегодня утром все так странно? Джек молча подпирает стену, Нора и Клео начинают есть.

– Нам нужно поговорить о защите, – говорит Джек, как всегда, мрачно и серьезно. – Для всех. – Он удостаивает меня взглядом – на мой вкус, слишком укоризненным.

И его глаза по-прежнему слишком зеленые.

Но внутри меня эхом разносится слово «защита», и мне становится совсем не до жалоб на несправедливое отношение.

– От чего нам нужно защищаться? – спрашиваю я, пытаясь засмеяться.

Его фраза звучит безумно даже по моим меркам, ведь… это был сон.

Но женщины и Джек смотрят на меня так, словно я окончательно слетела с катушек. Реакция знакомая, но… нелогичная. Обычно такое происходит, когда я рассказываю о своих сновидениях, как будто они настоящие, и оказывается – в очередной раз, – что я ошибалась.

– Ты где была прошлой ночью? – уточняет Джек неоправданно язвительным голосом. – Я, между прочим, шел по твоим кровавым следам до самой защитной стены, а потом отвел тебя к дедушке. Это тебе что-нибудь говорит, принцесса?

Я не хочу ничему верить.

«Кровавые следы».

Получается, он на самом деле там присутствовал. И все было… по-настоящему.

Я смотрю на брата. Главную лакмусовую бумажку моей реальности. Логан мрачнеет.

– Но это же был сон, – в отчаянии шепчу я Логану.

Его лицо смягчается, но лишь на мгновение. Затем он поворачивается к женщинам, сидящим напротив.

– Я бы, конечно, был очень рад, чтобы это оказалось коллективным истерическим кошмаром, но, похоже, у нас совершенно реальная проблема, – говорит Логан, и его тон мне не нравится.

Обычно он говорит в такой манере, когда со мной надо справляться… но это еще одно доказательство того, что мой сон – вообще ни хрена не сон.

Брат указывает на Джека, потом на Нору, а затем на Клео.

– И эти люди в ней замешаны.

– Ничего подобного, – бормочет Нора себе под нос.

Раздражение быстро исчезает с ее лица, когда мы все смотрим на нее, но я успеваю понять: она действительно может раздражаться. В общем, она не всегда доброжелательная и милая.

– Пир связан с каждым из нас. Нравится нам или нет.

Нора сказала: «Пир». Точно так же, как Гаррисон в моем сне.

Я таращусь на нее и вдруг слышу отвратительные хлюпающие звуки, которые преследовали меня всю жизнь. Слава богу не потому, что рядом реально что-то хлюпает, а по той причине, что именно с этими звуками у меня сейчас ассоциируется слово «Пир».

Но я гоню от себя отвратительную мысль, ведь происходит нечто куда более важное.

Нора, Клео и Джек ведут себя так, словно события сна абсолютно реальны. И напрямую касаются нас. Как будто Логан и Джек находились рядом со мной. А история Гаррисона – чистая правда и остается таковой и при свете дня.

«Мы должны задобрить демонов», – заявил старик.

Я оглядываюсь. Все серьезны. Никто не думает, что ночью мне просто-напросто приснился неприятный сон. Джек, который, скажем так, не торопится брать меня под свое шершавое крылышко, пожалуй, помнит даже мельчайшие детали. Вот, значит, как бывает.

То есть это случилось на самом деле.

Иными словами, ужасные вещи, которые, как я убеждала себя, не могут существовать и не угрожают ничему, кроме моей психики, все то, над чем смеялись окружающие (кроме Логана), когда я решалась рассказать о своих подозрениях… все это правда.

Я не сумасшедшая.

Ну, по крайней мере, в Мидасе, штат Айова.

Я наклоняюсь над столом и смотрю прямо в голубые глаза Норы. Я хочу схватить ее за руки, вцепиться в них, но сдерживаюсь. Я знаю, как относятся к моим импульсивным поступкам, особенно когда у меня начинает бешено колотиться сердце. Слишком много паники и мало рассудительности. Кроме того, я не хочу напугать Нору.

– Тебе… приснился тот же сон, что и мне? – спрашиваю я почти шепотом и резко умолкаю.

Ведь последствия моей откровенности ни к чему хорошему не приведут. Со мной такое случалось много раз. Я решаюсь показать кому-нибудь свои безумные грани… и меня жестоко отталкивают. Нужно, наконец, понять, что не надо поступать подобным образом.

Нора склоняет голову.

– Ты не видела сон, Лекси. А вот мне приснилось то, что происходило с тобой, – твердо говорит Нора и ненадолго переводит взгляд на Логана. – Как будто я там была, понимаешь?

Я теряю дар речи на целую минуту.

А может, и больше, поскольку не могу просто так взять и смириться. Меня никогда не воспринимали всерьез и считали, что у меня какая-то патология, грубо говоря, у меня не все в порядке с головой. Я долгие годы постоянно посещала психотерапевтов, принимала лекарства и вечно слышала тревожные разговоры о возможной психиатрической госпитализации.

Еще одна версия: Логан попросил их подыгрывать мне. Брата наверняка в групповой чатик уже добавили. Но… нет, не может быть. Нора, конечно, из тех, кто способен нянчиться с человеком на грани психоза, Клео может быть дружелюбной, если захочет.

Но Джек Беллами? Исключено. Если уж он прочитал мне целую лекцию насчет закусочной, меню и «настоящей еды», он точно – ради моего душевного спокойствия – не станет притворяться, что существуют демоны.

Демоны. Хлюпанье. Злодейские часовые башни, окровавленная стена, служащая защитой… от наводнений? Я все это видела во снах – и узрела воочию здесь, в Мидасе.

Сердце так колотится, что аж больно. Дело не в том, что я не хочу им верить.

А в том, что слишком хочу им верить.

Но если я позволю себе такое… Так, надо закрыть глаза и глубоко подышать. Найти хоть какую-нибудь точку опоры.

– То есть мы должны поверить, что тебе приснилось в точности то, что произошло с Лекси? – спрашивает Логан. Пожалуй, именно таким тоном он во время перекрестного допроса разговаривает со свидетелями, которых собирается дискредитировать.

Я открываю глаза. У Норы совершенно… пустой взгляд. Клео угрюмо зыркает на Логана. Я, конечно, очень люблю брата и благодарна ему, ведь он всегда за меня заступается, но мне совсем не нравится, что он не доверяет Норе.

Я отлично знаю, каково это – когда к тебе так относятся.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь в защиту Норы, но меня опережает Клео:

– Предлагаю его скормить демонам первым.

Логан злится. Клео самодовольно ухмыляется, Нора наклоняется к нему.

– Да, я хочу, чтобы ты поверил, – заявляет она без тени улыбки.

Как интересно: мой брат первым отводит взгляд, будто ему стыдно. Редкое зрелище.

А потом Нора серьезно смотрит на меня.

– Мы и не думали, что вы ничего не знаете. Мы считали, что вы не