Лунный коридор - Ян Цзыси

Сначала Жуи увидела гигантскую колонну совсем недалеко от входа, которая почему-то лежала на полу. Позади этой «колонны» была ещё одна, но уже наклонённая на сорок пять градусов.

– Господин Бай… – При виде такой странной картины девочка невольно заговорила тише и придвинулась поближе к лису. – Что это?.. – начала спрашивать она, но от удивления вдруг просто лишилась слов. В свете луны за окном и фонаря девочка неожиданно разглядела на конце одной из «колонн» обувь! – Го… господин Бай! Там обувь!

В панике Жуи вцепилась в рукав его пиджака. В зале номер сто тридцать семь и в самом деле находился великан! От страха девочка позабыла о наказе господина Бая ни при каких обстоятельствах не мять его костюм…

Что касалось главы бюро, то он сразу заметил в зале странную фигуру, в темноте он всё же видел куда лучше, чем его помощница. «Колонна», на которую указала Жуи, и правда была обута, и не просто обута – на ней была красная туфля на высоком каблуке.

– Во-первых, помощница Жуи, прошу, отпусти мой рукав. А во-вторых, когда повернёшь голову направо, то, пожалуйста, постарайся сохранить спокойствие и не кричать.

Жуи вдруг поняла, что забылась. Она смущённо выпустила из хватки пиджак господина Бая, а затем с ужасом повернула голову направо. Сначала она даже не поняла, что именно перед ней – нечто очень знакомое и в то же время совершенно необыкновенное и полное какой-то абсурдности…

Когда глаза и сознание Жуи с трудом привыкли к картине, то ответ на этот вопрос наконец-то стал понятен.

Последний приют бабочек

– Ох! Это же человек!

Как и было сказано в путеводителе, в зале номер сто тридцать семь располагался всего лишь один экспонат. Им оказалась огромная женщина!

Великанша в тёмно-красном платье сидела на полу. Она была очень полной, отчего ткань платья туго обтягивала её тело. Одну ногу великанша вытянула, а другую согнула перед собой, обвив руками и положив голову на колено. Даже в такой свернувшейся позе её поясница и голова были плотно прижаты к стене и потолку.

Жуи, неожиданно увидев перед собой такого огромного человека, оцепенела. Прошло немало времени, прежде чем тишину нарушил её дрожащий голос:

– Господин Бай? Это… скульптура?

Глава бюро подошёл к голени великанши и, протянув руку, коснулся:

– Кожа мягкая и тёплая, но что важнее, я слышу её сердцебиение и дыхание. Она жива.

«Живая великанша…»

Жуи сглотнула и заставила себя принять этот факт. Она пугливо прошла за господином Баем вглубь выставочного зала и скоро разглядела и другие детали в облике женщины.

Черты на пухлом лице великанши заплыли жиром, глаза почти превратились в узкие щёлочки – сложно было определить, открыты ли они. Перед грудью свисали взлохмаченные, сухие волосы неописуемого красного оттенка…

«Хм? Длинные красные волосы…»

Сердце Жуи замерло, в голове кометой пронеслась странная мысль, но девочка не смогла её принять.

«Разве такое возможно? Не может этого быть!»

Она повернула голову к господину Баю и заметила, что в его глазах горел необычный огонёк.

– Можем отправиться обратно к его величеству императору, – чётко произнёс он. – Задание, которое он нам поручил, выполнено.

Выслушав поразительный доклад господина Бая, император первым же делом направился для подтверждения в Музей причудливого искусства. Великанша действительно оказалась его давно пропавшей женой! Пусть сейчас Энни выглядела совершенно по-другому, император всё равно смог узнать её по особому родимому пятну на шее.

В течение нескольких дней, что последовали дальше, император лично распоряжался армией и транспортным оборудованием, и благодаря огромным усилиям императрицу-великаншу удалось перевезти во дворец. В огромном парадном зале, где обычно проводились собрания по государственным делам, сняли дверь и избавились от кресел. Жители империи трудились день и ночь, чтобы обеспечить свою императрицу временным пристанищем.

Когда император закончил со всеми хлопотами и наконец-то выкроил время, чтобы снова принять господина Бая и Жуи, прошло уже три дня с их возвращения.

На улице темнело. Они находились в императорской приёмной на верхнем этаже дворца, где чистые стеклянные окна открывали вид на двести семьдесят градусов – вся Империя бабочек виднелась как на ладони. Закат за окном был красочен и великолепен, пейзаж – превосходен. И тем не менее присутствующим было вовсе не до любования прекрасными видами.

– Ваше величество, почему лицо и тело императрицы так сильно изменились? – тихо спросила Жуи, глядя на уставшего императора.

– Я допустил ошибку… – тяжело вздохнул тот, а затем всё объяснил.

Когда он был простым биологом, то давал Энни созданные им лекарства в надежде окончательно излечить её болезнь исчезающих лиц. Однако, как бы много лекарств Энни ни выпила, болезнь не отступала. Тогда он считал, что дело в том, что лекарства не действовали, однако теперь ему стало ясно, что действовали, вот только с задержкой…

Когда Энни исчезла, лекарства, которые она принимала до этого, дали эффект – они стали пробуждать потерянные воспоминания, вот только вместо того, чтобы вернуть их в её памяти, лекарства стали наполнять воспоминаниями тело Энни!

Бесчисленные кусочки памяти скопились в теле женщины и раздули её из обыкновенного человека до великана, заодно совершенно изменив лицо и необыкновенно преобразовав цвет её волос. В конце концов Энни отправили в Музей причудливого искусства как зрелищный экспонат.

Из-за невероятных размеров Энни рабочим в музее пришлось снять окно в павильоне и разбить стену, а затем туго связать великаншу, чтобы получилось просунуть её в зал. Те укающие и воющие звуки, которые господин Бай расслышал в записи, издавала Энни из-за боли – её голосовые связки изменились настолько, что говорить она уже просто не могла.

Когда император посетил музей для проверки, он оказался ближе всего к своей жене. Но, к сожалению, он не осмотрел все павильоны, поэтому они так и не увиделись…

Рассказ императора глубоко тронул Жуи и, казалось, совсем не растрогал господина Бая.

– Вы сможете вернуть императрице Энни её прежний облик? – спросила девочка, она очень сочувствовала женщине из-за её печальной судьбы.

Усталый взгляд императора слегка оживился.

– За годы исследований, к счастью, в моём арсенале появилось вполне подходящее средство. Нужно лишь немножко его подкорректировать, и Энни сможет принять уже готовое лекарство. Я верю, что постепенно ей удастся вернуться к прежнему облику.

Долго хранивший молчание господин Бай наконец-то тоже вступил в разговор, однако его волновало другое:

– Ваше величество, когда здоровье императрицы восстановится и память вернётся к ней, она вспомнит и исследовательские данные о коагуляции солнечного света, ведь так?

Император уверенно кивнул и ответил:

– Верно. Тогда я смогу завершить прерванное исследование. Когда у всей империи появится новый источник энергии в виде твёрдого солнечного света, я, согласно нашей с вами договорённости, освобожу всех бабочек…

При мысли, что уже скоро бабочки будут свободны, Жуи улыбнулась и почувствовала большое облегчение.

– Замечательно! Господин Бай, можно считать, что и задание по спасению бабочки Энни… ах, Анны будет выполнено!

Однако стоило Жуи это сказать, как на лице императора появилось слегка странное выражение. Он кашлянул и помрачневшим голосом сказал:

– Простите, но я не договорил. Хоть я и смогу освободить всех гигантских бабочек, они не способны продолжить своё существование как обычные насекомые.

Улыбка на губах девочки застыла, а в сердце появилось дурное предчувствие.

– Почему? Ваше величество, что это значит?

Не без сожаления император объяснил:

– Эти бабочки уже слишком долгое время проработали со сверхнагрузкой, их тела претерпели определённые изменения – они механизировались, чтобы приспособиться к постоянному тяжёлому труду. Их уже нельзя назвать просто животными, говоря откровенно, теперь это полумашины, и они не смогут вернуться к своей изначальной