Красный код. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

за фанерной стеной просыпается кинофабрика — где-то громыхнули воротами, кто-то протащил мимо что-то железное и матерился всю дорогу. Как бы нас тут раньше не запалили…

И тут в углу зрения зажёгся конвертик.

Я даже не сразу поверил. Три недели ничего, ни строчки, а тут — пожалуйста, в семь утра, в декорации украинского села.

Общество с ограниченной ответственностью «Скайнет». Юридический департамент. Отдел по работе с обращениями участников программы бета-тестирования.

На обращения БТ-0047/4, БТ-0047/5.

Уважаемый участник программы бета-тестирования!

Сообщаем, что определением суда по гражданскому делу о признании гражданина недееспособным назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Ввиду технической невозможности очного освидетельствования подэкспертного экспертным составом принято решение о проведении исследования в дистанционной форме.

Прошу заполнить прилагаемый опросник. Ответы вносятся собственноручно, в свободной форме, с указанием даты. Срок предоставления — 10 календарных дней с момента получения.

Непредоставление ответов либо отказ от прохождения будут отражены в заключении и могут быть учтены судом при вынесении решения.

С уважением, юридический департамент ООО «Скайнет»

Я сел на матрасе.

Ну наконец-то. Три недели я это выпрашивал, писал тикеты, нумеровал их как дурак. Экспертиза — это же отлично! Она докажет, что я живой, мыслящий, адекватный. Пусть проверяют, пусть спрашивают, я отвечу на что угодно.

Опросник для оценки психического статуса участника в условиях длительного сенсорного погружения (модифицированная методика). Заполняется подэкспертным лично.

Раздел I.

1.1. Испытываете ли Вы затруднения при определении того, произошло ли событие в игровой среде или за её пределами? Оцените по шкале от 1 до 5, где 1 — никогда, 5 — постоянно.

Единица. Я всегда знаю, где я. Дальше.

1.2. Наблюдали ли Вы в игровой среде события, источник которых не объясняется описанной игровой механикой? Если да, опишите характер и частоту.

Я перечитал дважды.

Кино. Кабинет с конвертом. Большой театр. Коридор в институте, чашки в три яруса, Ольга, которая смотрела мимо делегации прямо туда, где стоял я.

Мой куратор — тот самый, который сейчас отстранён на период служебной проверки, — называл это недокументированным багом и обещал поднять логи.

Я представил, как это ляжет в графу. Наблюдал. Регулярно. Вижу во сне первое лицо государства.

Прекрасно. Просто прекрасно… Тут-то эксперт и поставит напротив меня галочку!

Опросник то оказался не так прост.

Вопросики были с подвохом, результат экспертизы можно будет повернуть и так и эдак.

2.1. Оцените степень согласия с утверждением: «Я — это персонаж, которым я управляю».

Как бы тут вопросики не повторялись так, что нечестный ответ потом всплывет противоречием… Надо очень аккуратно, сначала все прочитать.

2.2. Отмечаете ли Вы изменения характера, привычек или речевых оборотов, не свойственных Вам вне сессии?

Вот да, прямо сейчас брошу признаваться, что слился с личиной Ковалева и живу по уставу…

2.3. Как Вы обозначаете себя во внутренней речи? Укажите используемое имя.

Хороший вопрос, ребята. Прямо в яблочко.

Я командир Ковалёв Николай Петрович. Ещё я Иван Синелобов. Но во внутренней речи? Я Алексей!

3.1. Испытываете ли Вы эмоциональную привязанность к персонажам игровой среды? При положительном ответе укажите характер связи.

И тут активировался наш с Левой чат.

— ЛЁХА! Ты это видишь⁈

Я вздрогнул.

— Вижу. Ты чего не спишь?

— Да какой спишь… Мне конверт прилетел, я до потолка подскочил. Наконец!. Открыл — а там опросник на восемь страниц. Лёх, они у меня спрашивают, как я себя называю во внутренней речи. Я лежу в общаге при штабе, за стенкой дневальный орет Подъем…

Я сел ровнее.

Что-то было не так.

— У тебя тоже суд идёт?

— Чего?

— Суд. По недееспособности. Кто-нибудь на тебя подавал?

— Да ты че. Мать у меня одна, ей семьдесят два, она в приложении такси вызвать не может. Какой суд…

— Тогда почему тебе прислали экспертизу?

Пауза.

Длинная. Я успел посмотреть на спину Зои и убедиться, что она дышит ровно.

— А у тебя в шапке что стоит?

— «Определением суда по гражданскому делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза».

— А у меня «в рамках доследственной проверки, в порядке ст. 144 УПК». Про суд ни слова.

— Слушай… это не про тебя тогда. Это про всех нас

Я перечитал свою шапку ещё раз.

Три недели я был уверен, что это моё личное дело. Мать подала заявление, суд назначил, вот и прислали.

А если то же самое улетело всем 12-ти бетам? Или сколько нас там лежит в капсулах?

Тогда никакая это не экспертиза по моему делу. Тогда это проверка властей — не сходит ли человек с ума от четырёх месяцев в чужом игровом теле и vr-коме. И мои ответы пойдут не только в суд, но и в папку, по которой примут решение про весь бета-тест.

— Жопа. Ж. О. П. А.

— Думаешь?

— Уверен. Как бы мы не заполнили эти опросники, скайнетовские потребуют приобщить заключение своих экспертов по ним. А что они там напишут?

— Что?

— Смотри. Мы с тобой сидим и думаем, как ответить правильно. А правильного ответа нет. Он у них любой неправильный.

— Не понял

— Напишу я в четыре-два «влияю на реальность, вот примеры». Что напишет их эксперт?

— Что ты долбанулся

— Мягче. Что у меня бредовые идеи. И знаешь, что дальше?

— Что?

— Дальше все мои жалобы и заявления превращаются в туалетную бумагу. Я им столько времени писал, что я потерпевший, меня спасать надо. Как только меня признают невменяемым — мои показания весят ноль. Проверка по сто восемнадцатой рассыпается сама.

Пауза.

— Ой

— Ага. Теперь наоборот. Пишу: не влияю, всё понимаю, где игра, где жизнь. Их эксперт пишет — критика сохранена полностью.

— Ну и хорошо же?

— Да не очень. Смотри, что получается. Если я дееспособен, то мать проигрывает иск. Ей просто откажут. Возвращают без рассмотрения, подан неуполномоченным лицом. И всё начинается заново, а у них ещё полгода форы.

— То есть куда ни плюнь

— Им выгодны оба ответа. Им невыгоден только один вариант.

— Какой?

— Если я не отвечу вообще.

— Погоди… так у меня в письме написано, что непредоставление будет учтено

— И у меня написано. Ты подумай, кто эту строчку туда вставил. Суд? Суду плевать, суд просто назначил экспертизу. Эту строчку вписал тот, кому нужны наши ответы.

Лёва думал долго. Я успел разглядеть, как на фанерной стене проступают следы карандашной разметки — Зоин эскиз, по которому она потом клала краску.

— Лёх. А зачем им тогда рассылать на всех? Тебе понятно, у тебя дело. А мне-то зачем?

— Вот это самое поганое. Затем, что одна экспертиза — это мой диагноз. А диагноз двенадцать бета-ридеров — это статистика.

— Не догоняю

— Если у меня одного поехала крыша в игре и я впал в кому, значит виновата капсула. Значит, они мне что-то сломали. Уголовка.

— А если одинаковые отклонения найдут у всех, — это уже не брак. Это свойство метода.

—