Красный код. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

— Спасибо, конечно. — Он усмехнулся впервые и тут же зацепился взглядом за разгрузку.

— А это у тебя что за амуниция?

— Магазины ношу.

— К чему?

— К пистолету-пулемету.

Я показал ППД, пограничники подошли ближе. Меня принялись разглядывать будто фотомодель на подиуме. Дейнека взялся пальцами за брезент, оттянул, посмотрел, как пришиты клапаны.

— Дай примерить.

Я снял и подал. Он накинул разгрузку через голову, затянул боковые ремешки. Повёл плечами. Присел. Встал. Резко повернулся вправо, влево.

— Сколько тут?

— С полным боекомплектом — один магазин где-то полкило. Значит, 4 штуки два килограмма. С гранатами, флягой где-то три с половиной.

— Это я и чувствую. — Он опять присел, теперь глубоко, до земли. — На поясе бы уже давило и било по бедру. А тут вроде как на себе несёшь, а вроде как оно само.

Один из наряда подошёл, спросил:

— Товарищ командир, а сюда бы гранаты, — сказал он и показал на свободные карманы у пояса.

— Вешай.

Он отцепил свою эргэдэшку и опустил в правый. Дейнека тут же снял с ремня фляжку и пристроил слева, у бедра. Постоял, покачался с носка на пятку.

— А ну-ка, — сказал он и пробежался вдоль дороги шагов на двадцать, потом обратно, тяжело, в сапогах, по влажной обочине.

Вернулся.

— Не болтается, — сказал он. — Вот что главное. У меня всё болтается: фляга по одной ноге, подсумок по другой, гранаты вообще за пазухой ношу, потому что иначе они мне рёбра отобьют, пока по плавням иду. А тут ничего не гуляет.

Он расстегнул ремешок и стал снимать, а руки у него при этом двигались медленнее, чем нужно.

— Кто шил?

— Мастерская при кинофабрике. По моему чертежу.

— Чертёж есть?

— Есть.

Дейнека подержал разгрузку на весу, потом отдал мне.

— Ковалёв, я поговорю с начальником заставы. И он в округ напишет. — Он сказал это как решённое. — Нам такая вещь нужна больше, чем вам.

— Я только за. Чертеж пришлю через дивизию.

В системе всплыло сообщение.

Навык «Наставник»: 3 → 4.

Обучение через самостоятельный вывод. Объект принял решение, считая его собственным.

Дейнека Мирон Захарович. Помощник начальника заставы. Уровень 10. Отношение: настороженное → расположен.

Из кабины вылез Лева, посмотрел на наши упражнения, покачал головой.

— Давайте ехать уже!

— Разведупровец из Москвы — шепнул я Дайнеке. Тот понимающе кивнул, скомандовал своим двигаться дальше.

В полк приехали к обеду.

Дальше всё пошло по накатанной, как оно всегда идёт, когда в часть приезжает проверяющий из столицы. Олейников встретил у крыльца штаба, повёл показывать хозяйство, и Лёва два часа ходил с лицом человека, которому всё это страшно интересно.

Ему показали казармы, столовую, склады, физгородок, клуб с отчётным концертом на стенде, автопарк, конюшню, где лошадь по кличке Бублик отгрызла Лёве пуговицу.

Про орден комполка сказал коротко, без построения и без речей.

— Ну что, Ковалёв. Первым у меня в полку за девять лет. Поздравляю!

И пожал руку так, что я потом еле сгибал пальцы.

А потом я показал разгрузку. И все, по полку словно верховой пожар разошлись слухи, в штаб потянулись взводные. Первым решился надеть новую амуницию Довбня. Я ему тут же навтыкал на грудь все 4 магазина. Он попрыгал, подвигался. Сразу признал удобство. Следующим был Олейников, потом Плахов.

Мерили по очереди. Приседали, ложились, вставали, спорили, куда лучше гранаты. Довбня заявил, что ему надо шире, потому что он шире. Начбоепитания сказал, что брезент не тот и надо парусину.

Все они были правы, и все спорили с таким азартом, будто делили наследство. Детский сад, штаны на лямке.

Олейников послушал полчаса и подвёл черту.

— Так. Напишем в дивизию. Пусть разрешат в экспериментальном порядке, на один взвод. Пошьём в мастерской за счет полка, средства я найду. К манёврам будет видно, толк с этого или мода. Ковалёв, чертёж мне на стол завтра.

Лёва в это время стоял у окна и смотрел, как шестеро взрослых мужиков в командирских петлицах по очереди приседают в брезентовой сбруе, глупо шутил в чате. Но хоть ожил.

Взвод я вывел на показательные после обеда.

Начали с рукопашки. Самозащита без оружия, нож, снятие часовых. Работу со штыком показывать не стал, к ней надо отдельно готовиться. Леве и так сойдет для отчетов.

Потом стреляли.

Гриценко с Вербицким выбили по сорок семь из пятидесяти с двухсот, лёжа, с открытого. Цыганков со ста метров положил четыре из пяти в грудную мишень навскидку. За автоматчиков поработал сам, активировал навык, расстрелял семь мишеней. Стоя, лежа, в движении. Причем выдергивая магазины из разгрузки. Что сильно впечатлило весь взвод.

Последнее сильно проняло Леву, он тоже загорелся.

— Поучи меня стрелять из ППД! — написал он в чате, разглядывая мишени

— Десять труднодней!

— Я серьезно…

— Поучу. У тебя на сколько командировка?

— На три дня, потом обратно

— Ты помнишь, что нам надо еще абонентский ящик открыть на одесском почтамте?

— Помню. Квест висит, надо собирать игроков в клан. Одни мы не вывезем.

— На чье имя будем открывать? Я светиться не хочу.

— Да и мне нельзя. Зырь, что у меня есть.

Лева поманил меня пальцем к себе. Я оглянулся — Фомин уже построил взвод и уводил его в располагу. Больше никого на стрельбище не было.

Открыл планшетку, вытащил большой запечатанный конверт. Пухлый такой. Вскрыл его.

— Зырь

Я заглянул и ахнул. Несколько паспортов, удостоверений личности красноармейца. Взял, поразглядывал несколько. Все оформлено — не подкопаешься. Причем именно на Леву — его фотографии. Да еще в разных образах. С усами и бородой, в очках.

— Весь реквизит есть с собой, даже уже пробовал его, думал ачивку дадут, маскировку или типа того

— Не дали?

— Уровень высокий — вздохнул Юницкий — Надо много практиковаться, чтобы выбить навык и набрать опыта. А где? Да и стремно.

— Вот и начнешь послезавтра. А откуда все это богатство? — я потряс конвертом

— От перса осталось, он же разведчик, у агентурных много личин на разные случаи. Лёх, — сказал он вдруг. — Я тут подумал.

— Ну…

— Слушай, а может так статься, что мы тут навсегда?

Я промолчал.

— Ты сам вчера всё разложил. Опросники, статистика, свойство метода. — Он говорил ровно, без надрыва, и от этого хуже. — Если это правда глобальный сбой и нас уже никогда не достанут из капсул?

— Может и так.

— Я только сейчас окончательно все прочухал. Нам тут устраиваться надо. По-настоящему. Не как в игре, попрыгал по локациям, поднял уровень, набил опыт и репу… А как люди: работа, жильё, семья.

— Бухать завязывай. Видишь, как погружение, даже с алкоголизмом.

— Это я понимаю, у