"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

***

Третий день.

Антон вошёл к Наде утром. Сел рядом на пол. Спиной к стене. Молча.

Надя плела. Губы двигались. Тряпичный шар на коленях, плотный, бессмысленный.

Антон протянул левую руку. Ту, которая болит. Которая еле держит. Которой пять лет хватает через раз.

Взял Надю за руку. Пальцы сомкнулись.

Надя не убрала. Пальцы замерли. Первый раз за три дня.

Тишина. Ветер за стеной. Море далёкое, ровное, едва слышное сквозь закрытые ставни.

Сидели.

Потом Антон встал. Тяжело. Погладил Надю по голове. Коротко. Вышел.

К берегу.

Камень. Плоский, тёплый. Корабль перед ним. Палуба мокрая от росы. Запах масла и ржавчины с борта. Дима, ещё двое. Стук. Голоса.

Рука ноет. Левая. Погода.

Позавчера на палубе. Лебёдка. Правой ключ, левой придержал рычаг. Получилось.

На острове каждое движение борьба. Одна рука, неудобно, медленно, рука устаёт, рука не держит. Пять лет.

На корабле иначе. Штурвал, рычаги, лебёдка. Сделаны для хвата одной рукой. Тело работало легче, чем за все годы на берегу.

Раньше хотел уплыть. Посмотреть. Горизонт. Может, берег. Может, люди.

Теперь. Уплыть на одной палубе с человеком, который убил жену.

Смотрел на горизонт. За корабль. Дальше серая полоса, и за ней вода, и небо, и где-то между ними Ниигата.

Да. Горизонт не Русланов.

Не закончил мысль. Рука болела.

На корабле болела меньше.

***

Лена в доме Малковых. На полу, на одеялах. Надя над ней, перевязка рёбер полосками ткани. Сухая одежда. Горячая вода.

Дышала поверхностно. Каждый вдох осторожный. Ушиб, не перелом. Ссадина на виске запеклась. Бледная. Дрожь не проходила, Надя чувствовала ладонью.

Третий день без слов. Но руки помнили. Растирала Лене ступни медленно, от пальцев к щиколоткам, как делала детям, когда те приходили с мороза. Кутала. Травяной отвар к губам. Лена глотала.

Антон в дверях. Смотрел. Левая рука к косяку. Молчал.

Через стенку Ваня кашлял.

***

Позже.

Марк у воды. Леска. Гена не пришёл. Один.

Волны. Чайки. Облака ушли, небо чистое, бледное. Ветер тёплый, с юга.

Камбала дёрнула леску. Марк подсёк. Вытащил. Серебристая, пахнет огурцом и солью. Ведро.

Вторая. Мелкая. Обратно в воду. Леска уходила в серую воду, натягивалась и слабла.

Третья. Средняя. Ведро.

Алиса пришла по гальке. Тихо. Села рядом на камень. Плоский, широкий, на двоих. Ноги вытянула. До воды не доставали.

Молчали.

Волны. Прибой. Чайка над серыми зубами, тень скользнула по воде и ушла.

Марк закинул леску. Подождал. Смотал. Закинул снова. Правая рука на леске, кулак привычный, пустой.

— Ты решишь, — сказал.

Алиса повернулась.

— Что?

— Что нужно. Ты всегда решаешь.

Леска натянулась. Подсёк. Камбала. Ведро.

Алиса смотрела на серые зубы. На полоску между ними. Тёмную. На море за ними.

Не ответила.

***

Ночь.

Совка. Пауза. Совка.

Мокрый звук с юга. Шуршание.

Тридцать пять. Тридцать пять.

Родник полный. Сети... Марк рыбачит один. Гена не вышел. Два дня. Рыба шесть. Или пять. Не считала сегодня.

Огород стоит. Помидоры. Никто не подвязал. Тамара с Ваней. Ваня кашляет. Лена: рёбра, холод. Двое больных. Лекарств нет.

Надя вышла. Третий день. Антон держал. Левой.

Мой остров.

Девочки. Алёна не ела. Аня кивнула. Его дети. На моём полу.

Руслан отступил. Пока.

Пока.

Мне нужен человек, который бьёт жену. Бил.

Ты решишь. Ты всегда решаешь.

Решу.

Тридцать пять. Рыба. Родник. Корабль. Руслан.

Решу. Что?

Губы двигались. Звука не было.

Совка. Совка.

Блокнот на столе. Не открывала два месяца. Открыла. Чистая страница. Ручка в руке.

Закрыла. Руки не помнят.

Положила обратно. Легла. Не спала.

Алёна в соседней комнате. На полу. Рядом с Аней. Глаза открытые.

Серые зубы в окне. Корабль между ними. Без огней. Без стука.

Рыба

23 июля 2037

Четыре утра.

Марк лежал с открытыми глазами. За перегородкой тихо, Алёна и Аня, третий день, третью ночь. Раньше спали. Теперь не спят.

Надина дверь закрыта. Третий день. За дверью тихо.

Встал. Штаны, рубашка, сандалии у порога. Правый кулак сжат, пальцы затекли за ночь. Размял левой, по одному, привычно. Вышел на тропу.

Тропа к причалу. Камни мокрые от росы, тёплые, ночные. Воздух плотный, неподвижный, пах морем и землёй. Трава по краям длинная, шуршала по щиколоткам. Темнота не полная, восток серее запада. Лягушки у родника, две или три, тонко, далеко.

Тело знает куда. Пять лет, каждое утро: встать, одеться, тропа, лодка, вёсла. Гена на берегу.

Гена ждал.

Стоял у воды, руки в карманах, полотенце на плече. Ведро на гальке, пустое, перевёрнутое. Смотрел на бухту, серую, неподвижную. Лицо тёмное, выжженное ветром, борода седая. Колени хуже каждый год: по тропе шёл дольше, ноги ставил осторожно, боком на крутых, и вставал с камня, придерживаясь рукой за куст. Садился в лодку тяжелее, чем вчера.

Марк подал руку. Правую. Гена взял, ладонь сухая, жёсткая, тонкая, кости под кожей. Борт качнулся, вода хлопнула по дереву. Сел, расправил полотенце на коленях. Не поблагодарил. Не нужно.

Сеть на корме, тяжёлая, мокрая, пахла тиной. Гена потянул край, расправить. Пальцы скользнули, сеть ушла обратно, грузила стукнули о дно лодки. Потянул снова. Руки не держали: тонкие, сухие, хватки нет. Сеть провисла, мокрая, тяжелее, чем вчера, или руки слабее.

Марк перехватил. Вытащил один, сложил на корму, расправил поплавки. Не посмотрел на Гену. Гена на свои руки. Секунду. Потом вёсла. Как обычно.

Отчалили.

Вёсла в уключинах, скрип, плеск. Лодка пошла от берега в серое, и камни на дне уходили вниз, тёмные, заросшие, пока не стало глубоко и дно не пропало. Вода гладкая, маслянистая от предрассветной сырости. Запах водорослей и соли плотный, тёплый, шестой год один и тот же, как запах лодки и сетей. Воздух тёплый, вода холодная: граница по рукам, от локтей вниз.

Пять лет, каждое утро. Слова кончились на второй год. Остались три: пошла, рыба есть; пусто, нет; домой, хватит. Три слова. Достаточно.

Марк грёб. Правый кулак на весле, сжат. Мозоль на основании большого пальца, белая, старая, пять лет. Рука помнила форму того, чего нет. Пальцы сомкнуты, как вокруг предмета, которого давно нет, но рука не забыла. Утром, днём, ночью, во сне.

Левая на втором весле. Ладонь открыта. Всегда открыта. Только правая помнит.

***

Сеть ушла в воду тяжело. Грузила потянули край, поплавки легли на поверхность ровной дугой. Гена расправил со своей