"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

на камне у воды. Не встал. Полынь не курил. Просто сидел, босые ноги в прибое, как каждое утро, только без полыни и без слов.

Ира. Палка. Дошла до тропы. Остановилась. Постояла. Ушла к огороду. Земля под коленями тёплая, привычная.

Оля нашла Алёну у стены дома Малковых. Присела рядом. Не тронула. Не заговорила. Плечо к плечу, спиной к нагретому дереву стены.

Дима стоял на тропе между навесом и берегом. Смотрел на корабль. На дом. На корабль. Ладони вдоль бёдер сжимались и разжимались.

Марк у воды. Один. Спиной ко всем. Не обернулся. Кулак вдоль тела, правый, белый на костяшках.

Антон вышел из дома, левая в кармане. Остановился у порога и долго смотрел на дом Руслана, пока тень под ногами не сдвинулась.

Ушёл к берегу. К Марку. Сел рядом на камень. Молча.

С корабля стук. К дому Руслана никто не пошёл. Имени его не произнесли.

Руслан вернулся к полудню.

Шёл по тропе. Рубашка мокрая, руки в мазуте. Якорь, цепь. Запах масла и металла, который въелся в кожу за три недели.

Люди на тропе расступились. Никто не сказал.

Он не спросил.

Вошёл в дом.

Минута. Две.

Вышел.

— Наверное сердце, — сказал. — Во сне умерла.

Никто не ответил.

Сел на камень у двери. Локти на коленях. Смотрел в землю.

Сидел.

***

Лена у могилки Бади.

Спиной к стене. Ноги вытянуты. Камни белые, уложенные кругом. Цветы жёлтые, подвяли. Лепестки сухие, готовые рассыпаться от любого ветра, но ветра нет.

— Света, — сказала. Тихо.

Пауза.

— Помнишь, она корзины плела. Пальцы быстрые. Длинные. И миски ставила.

Пауза.

— Не проснулась. Говорят не проснулась.

Пауза. Длинная.

— Говорила Алисе. Позавчера. Убьёт, говорю. Не послушала.

Пауза.

— Ну вот.

Ни ветра. Море молчит. Жарко. Одна чайка где-то, крик далёкий, тонкий, и снова ничего.

Лена сидела. У могилки кота.

***

Вечер. Костёр.

Человек двенадцать. Без разговоров. Миски на камнях. Огонь низкий, красный, дым столбом в безветрии, и щипало глаза. Кто-то варил. Не Света. Другие руки, другой запах, бульон жидкий, без трав.

Рыба. Камбала, три штуки на двенадцать человек. Мало. Никто не сказал.

Руслана не было. Дома. Дверь закрыта.

Алёна и Аня у Малковых. Надя накормила. Рыба, зелень. Аня ела медленно, не поднимая глаз от миски. Алёна не притронулась.

Надя не настаивала.

Потом уложила обеих на полу, рядом с Марком. Погладила Алёну по голове. Волосы тонкие, тёмные. Как у матери.

Алёна не двинулась. Не убрала руку. Не отвернулась.

Лежала. Глаза открытые. В потолок.

***

Ночь. Совка. Пауза. Совка.

Мокрый тяжёлый звук с юга. Шуршание по гальке, медленное, ритмичное, как мешок, который волочат по камням. Плеск. Привычное.

Дома тихо. Антон на спине, глаза в потолок. Надя лицом к стене, и по дыханию не понять, спит или нет. Алёна и Аня на полу, у Марка. Марк рядом. Кулак вдоль тела.

Проговаривание.

Тридцать семь.

Нет. Тридцать шесть.

Тридцать... Родник полный. Сети, не знаю. Кто проверял? Марк? Гена? Не проверяла.

Рыба, восемь дней. Или семь. Не считала.

Огород. Стоит. Тамара. Нет, Тамара с Ваней.

Корабль. Семьдесят пять. Руслан на камне. Локти на коленях. Сидел.

Синяки. Рёбра. Спина. Бёдра. Надя: чистая. Теперь чистая.

Мне нужен человек, который бьёт жену.

Вот. Бил.

Гриша утонул. Или нет. Света, сердце во сне.

Двадцать человек у костра. Все видели. Никто не встал. Я сидела.

Я сидела.

Опоздала.

Тридцать пять.

Тридцать пять.

Губы двигались. Звука не было.

Совка. Мокрый звук. Совка.

Алёна в соседней комнате. Глаза открытые.

Серые зубы в окне. Корабль между ними. Тёмный. Тихий.

Берег ночью

20 июля 2037

Не спала.

Лежала на спине, глаза в потолок. Доски нагретые за день, щели тёмные, сухие. Пахло деревом и солью. Через стену — ничего. Ни голосов, ни дыхания, ни скрипа. Остров тихий. Такой тихий, какой не бывает.

Совка свистнула далеко, за камнями, у южного берега. Две секунды. Ещё раз. Ночной метроном. Каждую ночь два года она засыпала и просыпалась под этот свист. Привыкла. Как к прибою, как к лягушкам у родника.

Сегодня не уснула.

Встала. Платье. Ноги на пол, доски тёплые. Дверь тихо, пальцами за край, чтобы не скрипнула. Порог. Камни тёплые, шершавые под босыми ступнями.

Воздух снаружи неподвижный, густой, влажный, пахнет морем и нагретой за день землёй. Ни ветра. Звёзды бледные, размытые. Трава на тропе чёрная, жёсткая, задевала щиколотки.

Тропа. Два года. Каждую ночь. Зимой в валенках, скользко, ветер с моря резал лицо. Летом босиком. Камни тёплые, потом прохладнее, потом песок. Ноги помнят каждый выступ, каждую впадину.

Первая остановка.

***

Могилка Бади.

Камни кружком, белые, гладкие, собранные на восточном берегу. Табличка потемнела от дождей, буквы расплылись, но знала наизусть: «БАДИ. Пережил конец света.» Жёлтые цветы у камней. В темноте не видно жёлтого, только форма: лепестки подвяли, сухие, мягкие. Тронула пальцем, один оторвался, невесомый, лёг на камень.

Лена села рядом. Спиной к стене дома, ноги вытянуты. Колено хрустнуло, правое. Ладони на тёплых камнях.

Минуту. Две.

— Помидоры Тамары уже красные, — сказала. Негромко. — Ира бесится.

Пауза. Совка свистнула.

— Ваня ходит сам. Почти не падает. Кашляет только. Тамара говорит, чабрец. Тамара всегда говорит, чабрец.

Пауза. Тёплый камень под ладонью.

— На корабле работают. Без Руслана сегодня. Стук был до вечера, потом тихо.

Голос негромкий, спокойный. Как о погоде. Почти два года каждую ночь: сначала сюда, потом к берегу. Сначала к Бади: о помидорах, о рыбе, о том, кто чихнул, кто поругался, кто починил крышу. О живом, мелком, тёплом. Бади слушал одиннадцать лет, на коленях, мурлыча, тяжёлый, тёплый. Уснул и не проснулся. Просто от старости, во сне, на её коленях, как засыпал каждый вечер. Пережил всё и умер от покоя.

Теперь камни вместо кота. Камни не мурлычат. Но и не уходят.

Про Свету, днём. Всё уже сказано. И про корзины, и про быстрые пальцы, и «ну вот». Камням хватит на сегодня.

Встала. Отряхнула подол. Пошла.

Тропа вниз, к южному берегу. Кусты шиповника по бокам, ветки сухие, жёсткие, цепляли платье. Камни под ступнями прохладнее, ближе к воде. Роса на траве, холодная между пальцев. Потом песок, мелкий, мокрый.

***

Южный берег.

Ветер с моря. Слабый, солёный. Плеск ленивый, тяжёлый, хлюпанье по гальке, медленное, шаркающее. Запах: тина,