"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

к островам утащили с лодки. Марк держал за запястье. Пальцы соскользнули.

Лена пришла с котом. Двенадцать, худая. Патруль привёл в Тепло-2, там и встретились. Вырастили. Теперь ходит к утопленникам каждую ночь.

Света через дорогу. Быстрые руки, длинные пальцы. Четыре года кормит остров. И четыре года звуки из дома, которые все слышат. И четыре года клуб собирается, и учит слова, и ничего не делает.

Надя посмотрела на карандаш. Положила на перила. Встала.

Руслан на корабле. Звук работы с востока. До темноты не вернётся.

Тропа к дому Руслана. Камни тёплые под ступнями, шершавые от соли, не остывшие за день.

Постучала.

Тишина за дверью. Шаги осторожные, мелкие.

Щель.

Света. Глаза через край двери. Посмотрела за плечо, влево, вправо.

Открыла.

Полумрак. Ставни прикрыты. Жарко. Запах варёной рыбы и браги: кислый, густой, въевшийся в стены.

Алёна в углу. Колени к подбородку. Глаза в пол.

Аня на кровати. Лицом к стене.

Света у стола. Руки вдоль тела. Пальцы тряслись, левая сильнее.

— Привет, зайти, — сказала Надя. — Можно?

Сели.

Тишина. Мухи у окна. Жар от стен.

— Он бьёт, — сказала Света.

Тихо. Шёпотом.

— Каждую неделю. Иногда каждый день. Когда пьёт, сильнее.

Руки на коленях. Пальцы сцепленные, белые.

— Алёна перестала спать. Аня вздрагивает от любого звука. Я говорю им, тише. Тише. Чтоб не злить.

Надя молчала.

— Уходите к нам, — сказала. — С девочками. Заберу.

— Он найдёт.

— При всех не посмеет.

— Ты не знаешь его, — сказала Света.

Пауза.

— Мне некуда идти, Надь. Всю жизнь, некуда.

Посмотрела на дверь.

— Когда уплывём. Может, там будет по-другому.

Алёна в углу подняла голову. На мать. На Надю. Опустила.

Шаги снаружи. Тяжёлые.

Света встала так быстро, что табурет за ней качнулся и стукнул о стену. Руки к подолу, пальцы в ткань.

Дверь.

Руслан на пороге. Рубашка мокрая, мазут на предплечьях. Раньше обычного.

Посмотрел на Надю. На Свету.

Света у стены. Лицо мокрое. Рот приоткрыт. Не успела закрыть.

— Проведать зашла, — сказала Надя.

— Проведала? — сказал Руслан. — Иди.

Надя встала. На пороге обернулась.

Света у стены. Руки по швам. Глаза вниз.

Вышла.

Дверь закрылась.

***

Обход.

Тропа от дома. Камни тёплые, не остыли за ночь, шершавые под босыми ступнями. Шиповник жёлтый, листья скрученные, сухие на ощупь. Ломаются, если задеть. Второй месяц без дождя.

Восточный берег. Корабль. Крен меньше. За два дня Руслан выровнял линию палубы, и это было видно даже с тропы. На палубе никого. Рано.

Серые зубы. Два клыка, мокрые от утреннего тумана, тёмные на белёсом небе. За ними открытое море, плоское, серое, без горизонта. Чайка. Одна.

Родник. Полный. Ладонь под струю. Холодная, покалывание до локтя, единственный холод на всём острове. Убрала.

Огород. Помидоры. Кол. Стебли жёлтые, но стоят. Тамарина работа, земля у корней политая, тёмная.

Южный берег. Мимо.

Семнадцать минут.

Проговаривание.

Тридцать семь. Родник...

Нет.

Губы двигались. Звука не было.

Тридцать шесть. Тридцать...

Пошла.

Дом Руслана.

Тихо.

К этому часу обычно дым из трубы, запах рыбы на углях, звон посуды. Света ставит воду. Алёна режет. Аня у двери. Так каждое утро четыре года.

Ни дыма, ни звона. Дверь закрыта. Окно тёмное.

Алиса замедлилась. Посмотрела на окно, на закрытую дверь. Секунду.

Пошла дальше.

***

Дома. Воды попила. Тёплая.

Антон вышел. Левая в кармане, правой помахал. К корабельным.

Надя у стола. Карандаш за ухом.

— Я к Свете, — сказала.

Алиса поставила кружку.

— Заберу её, — сказала Надя. — Вместе с девочками.

— Ладно.

Надя встала. Поправила волосы. Пальцы у виска, седые пряди.

Шаги снаружи.

Маленькие. Босые.

Надя обернулась.

Алёна. В дверях. Двенадцать лет. Тёмное платье до щиколоток. Руки вдоль тела. Глаза вниз.

— Мама не просыпается.

Тишина.

Надя замерла. Пальцы у горла.

— Давно? — спросила Алиса.

Алёна не ответила.

— Аня где?

— Дома.

Алиса встала.

***

Тропа к дому Руслана. Двести шагов. Камни горячие, жар через подошвы, привычный, тупой.

Алёна впереди. Босые ступни, маленькие, быстрые по горячим камням. Платье по щиколоткам. Не оборачивалась.

Надя рядом с Алисой. Быстро. Молча.

Дверь открыта. Алёна открыла, остановилась у порога, обе руки на дверном косяке. Не вошла.

Запах первым. Пот. Дерево. Яблочная брага, кислое, густое, как забродившее тесто. Закрытая комната в жару.

Одна комната. Полумрак. Ставни закрыты. Полоска света через щель, узкая, жёлтая, наискось по полу от стены до кровати.

Аня в углу. Тринадцать. Колени к подбородку, руки вокруг коленей, глаза открытые. Не повернулась.

Постель у дальней стены.

Света.

На боку. Лицом к стене. Одеяло до плеч. Волосы тёмные, по подушке.

У стены напротив смятое одеяло. Пусто. Руслана нет. Ушёл на рассвете. На корабль. Как обычно.

Алиса подошла. Три шага. Доски скрипнули.

Рука на плечо. Через ткань платья. Тонкое. Тёплое, но не так.

Надя рядом. Присела. Ладонь ко лбу. К шее. Пальцы замерли.

Секунда. Две. Три.

Убрала руку.

Повернулась к Алисе. Не кивнула. Не покачала.

Алиса присела на корточки. Толкнула ставень. Щель шире, свет по стене, по одеялу, по лицу, которое не щурилось.

Рукав платья задрался. Левое предплечье. Синяки. Жёлтый, старый. Тёмный, два пальца шириной, на запястье.

Губа. Кровь засохшая. Правый угол.

Руки. Те самые, которые резали, стирали, плели, ставили миски, собирали рыбу с земли. Пальцы бледные. Длинные. Неподвижные.

Алиса натянула рукав обратно. До запястья. Как Света делала.

Одеяло до подбородка.

Встала. Вышла.

Солнце. Жарко. Двадцать шесть. Чайка над мысом.

Алёна у стены. Стояла. Руки вдоль тела. Глаза — не вниз. Прямо. На Алису.

Впервые.

***

Надя осталась.

— Я сама, — сказала. Закрыла дверь.

Алиса у дома. На камне. Ждала.

Звуки через стену. Вода. Ткань. Мягкие медленные движения, вода, ткань, и снова вода.

Время.

Аня вышла. Без звука. Прошла мимо. Не посмотрела. К дому Малковых. Прямая спина. Тонкая. Как мать.

Дверь открылась. Надя. Руки мокрые. Лицо сухое.

— Синяки, — сказала. Тихо. — Везде. Рёбра. Спина. Бёдра.

Помолчала. Вытерла руки о подол. Медленно.

— Вчера приходила к ним, — сказала. — Обещала забрать. Сегодня...

Замолчала.

— Опоздала, — сказала. Тише.

Ушла. К дому. К Антону.

С корабля скрежет. Голоса. Работа.

***

Тамара первая. Пришла. Постояла у двери. Ваня на бедре, спит, пальцы в материной рубашке, белые от того, как крепко держит. Губы сжаты. Повернулась. Ушла. Лицо мокрое.

Гена