Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

В ответ они промолчали, но переглянулись. Во взглядах читалась неуверенность. Они уже поняли, что проиграли, а их жизни находятся в наших руках. И никакие ухищрения уже не помогут им победить.

— У вас есть выбор: уйти отсюда на своих ногах или выйти через ту дверь уже инвалидами, — продолжал я. — Что выберете?

— А что нужно, чтобы уйти на своих? — спросил один из парней, угрюмый брюнет со сломанными ушами.

— Дать мне свой номер телефона, куда я пришлю координаты, где вы сможете забрать своего господина.

— Мы… мы согласны, — ответил брюнет и сделал пару неуверенных шагов в мою сторону, протянув телефон.

Я кинул с него вызов на свой номер, а затем, вернув телефон, кивнул ученикам Тренера. Они расступились, выпуская людей Островского.

— Думаешь, хорошая идея? — спросил один из друзей Славика, когда дверь «Пушинки» закрылась за последним из громил. — Вернутся ведь.

— Не вернутся, — отвечал ему. — У нас в руках княжич, и они это понимают. Князь их головы лишит, если из-за них его сына покалечат.

— Целый князь… — выдохнул кто-то. — Как же нам теперь быть?

— Скоро узнаете, — хмыкнул я, поворачиваясь к Тренеру.

Лиза, пока я разбирался с людьми Островских, уже наложила шину Тренеру и даже вправила ему перелом.

— Было на ком учиться в свое время, — улыбнулась она, имея в виду своего опального брата, и кинула мне мой телефон. — В следующий раз можешь просто позвонить, а не снимать видеотрансляцию, как калечат нашего Тренера, ладно?

— Меня могли услышать, поэтому я сделал так, как сделал.

А именно поставил телефон так, чтобы он снимал зал и происходящее в нем, и отправил видеовызов Лизе. Она и остальные ученики Тренера должны были прибыть через час, но так они узнали, что их ждет, прибыли раньше и напали первыми. Заодно прошли боевое крещение и отлично справились на мой взгляд.

Такая крыша мне и нужна.

— Как вы, Тренер?

— Бывало и лучше. Не смогу вести тренировки пару недель, но Лиза уже согласилась меня подменить. Что ты собираешься с этим делать? — он кивнул в сторону княжича, которого Лиза успела связать по рукам и ногам кусками кабеля.

Сказал ей, чтобы сменила кабеля на обычные веревки, иначе он быстро освободится.

— Хочу сделать так, чтобы он к вам больше не совался, — ответил Тренеру. — Но для этого мне понадобится помощь ваших парней. Да и потом она мне будет нужна. Об этом и хотел поговорить.

— Так и знал, что захочешь их в свои темные делишки затянуть, — отвел он глаза в сторону, а затем снова взглянул на меня и кивнул на пояс с зельями. — Это то, что я думаю? Этим ты на жизнь зарабатываешь? Я пацанов жизни учу, а ты их собрался на дно снова утянуть.

— Пойдемте, Тренер, — наклонился к нему и закинул одну его руку себе на плечо. — Дайте мне пять минут, и я вам все объясню. Лиза, если этот очнется, выруби его снова, — это уже девушке.

— С огромным удовольствием! — отсалютовала она двумя пальцами у виска и дала пинка княжичу. — Что, нравится людей травить, гад⁈

Не совсем понял, к чему это она, но решил, что потом разберусь.

С Тренером доковыляли до его каморки, где я усадил его на кушетку за ширмой, а сам сел на стул, придвинув его поближе.

— Ты, Исаев, не тот, за кого себя выдаешь, верно? — опередил меня Тренер. — Видел я твое выступление по телевизору несколько дней назад. В том особняке на острове…

Слушая его слова, я замер. Не ожидал, что кто-то еще мог меня заметить и даже узнать. Говорил Тренер уверенно, так что отрицать не имело смысла.

— Но… как? — только спросил я.

— Думаешь, не узнаю своего ученика по тому, как он двигается, как бегает, прыгает? Для меня это все равно что в лицо человека увидеть. Так вот чем ты занимаешься, да? Криминал, похищения людей, крышевание борделей этих зарвавшихся мажоров? Еще и алхимией промышляешь… Не трогай пацанов, не надо…

Улыбнувшись, я покачал головой.

— Вы все неправильно поняли, — вкратце пересказал Тренеру события той ночи, продолжив затем: — А алхимия… Она как боевые искусства. Важно, в чьих руках она находится и как ее использует. Вот… выпейте. — Я протянул ему одно из восстанавливающих зелий со своего пояса. — Срастит ваши кости, но будет очень больно.

С сомнением Тренер взял склянку, но пить ее содержимое не спешил.

— Если бы я хотел убить вас, Тренер, то просто не стал бы вмешиваться в ваши дела с Островскими, — решил слегка подбодрить его.

Тренер Юсупов все же выдернул пробку зубами, вдохнул, задерживая дыхание, и выпил зелье одним глотком. Через несколько секунду схватился за ногу, а его лицо, бледное, искаженное болью, опять покрылось мелким бисером испарины.

Да, это зелье очень болючее, но действенное. Мигом на ноги поставит даже того, кому хребет сломали.

— Я помогаю людям, — продолжал я говорить, пытаясь отвлечь Тренера от боли в срастающихся костях, — но это нравится не всем. Чем дальше буду заходить, тем больше у меня будет становиться врагов, и ваши парни могли бы мне помочь. Они будут делать благое дело и получать за это хорошие деньги. А иначе… сами знаете, как этот мир работает против идеалистов, вроде вас. Только что на себе прочувствовали.

Боль отпустила Тренера, и он откинулся на кровати, прикрыв глаза.

— И правда хорошее зелье… — выдохнул он и пошевелил стопой недавно сломанной ноги. — Ладно, Исаев, но у меня есть пара условий. Первое: присматривай за ними. Парни они хорошие, но иногда думалку свою поздно включают. И второе: я им не хозяин. Спроси их самих, хотят ли работать на тебя.

— Понял, Тренер… — потер ладони друг о друга и покивал головой. — Насчет второго условия… не будем откладывать в долгий ящик. Парни! — откинулся я на спинку стула и повернулся в сторону выхода, где уже давно толпились все остальные. — Вы все слышали! Что скажете?

Тихий, едва слышный ропот превратился в гомон.

— Мы согласны, Тренер!

— Надерем задницы аристократам!

— А если их не будет?

— А мы найдем и надерем!

— Насчет первого условия, Тренер, — встал я и протянул ему руку, чтобы помочь встать. — Из меня плохая нянька, без вас обойтись не получится.

Наставник секции осторожно ступил на вылеченную ногу, убедился, что она в порядке и даже попрыгал на месте. После вышел из-за ширмы, посмотрел на своих учеников и сурово покачал головой.

— Дурилки… — выдохнул он и улыбнулся.

Радостный рев встретил его улыбку. Когда радость улеглась, я обратился к уже своим парням:

— Ну