Песнь Ариадны - Guiltythree

Он превратился не более чем в возвышающуюся гору чёрных костей, погребённых под белой мантией.

[Ваше Воспоминание было уничтожено].

Бессмертный Дух, возможно, и не обрёл смерть… но в конце концов он нашёл уничтожение от рук мерзкой воровки.

Вот так было сломано проклятие Бога Теней.

Глядя на горы почерневших костей, Санни не мог не почувствовать, как его сердце холодеет.

«П-проклятье…»

Времени больше не было.

Он мельком взглянул на Нефис, а затем выдавил улыбку.

«Эй… думаю, пора. Нам нужно выложиться по полной».

Она спокойно встретила его взгляд и кивнула.

Бледная улыбка озарила и её лицо.

«Почему ты звучишь так нервно? Это всего лишь Проклятый Ужас».

Санни мгновение смотрел на неё, а затем усмехнулся.

«Действительно».

Он повернулся к Мерзкой Птице-Воровке и стиснул зубы.

«Пошли!»

Когда они оба бросились вперёд, знакомый холод Маски Ткача скрыл его лицо.

Санни превратился в поток теней, а Нефис засияла, словно светящаяся звезда, и взмыла вверх.

Мерзкая Птица-Воровка подняла голову и уставилась на её светящуюся форму.

Затем она на мгновение замерла и резко повернулась, чтобы посмотреть на Санни. Что-то шевельнулось в её безумных глазах… словно она узнала запах его крови.

И тогда её глаза вспыхнули опасным блеском.

Глава 2958

«Лишённый Света, я приказываю тебе умереть!»

Слова, которые когда-то наполнили бы Санни ужасом, теперь наполнили его сердце надеждой. Они прогремели с небес, обрушившись на Мерзкую Птицу-Воровку за долю секунды до того, как та ринулась на Санни в урагане чёрных перьев.

Это был риск, на который он поставил свою жизнь… тот факт, что даже если Птица-Воровка не была Теневым Рабом, она украла его судьбу и поэтому была обречена подчиняться той же связи.

Если Санни ошибётся, они умрут.

Но если он прав, и судьба — это клинок, который режет в обе стороны, тогда они получат решающее преимущество в битве против Проклятого Ужаса.

Он не знал, каким именно будет это преимущество — упадёт ли Птица-Воровка замертво или станет более уязвимой для убийства, — но он знал, что, украв его Атрибут [Судьбоносный], она была склонна оказываться в невероятных ситуациях. Была простая причина, по которой он был готов поставить свою жизнь на исход событий, когда Нефис произнесёт его утраченное Истинное Имя.

Дело в том, что между тем, как Птица-Воровка убьёт их обоих, и тем, как они убьют Птицу-Воровку, последнее было бесконечно более невероятным.

«Ну же!»

Когда Санни устремился вперёд потоком теней, а Птица-Воровка готовилась разорвать его на части — вероятно, чтобы добавить его кровь, кости, плоть, разум, дух и душу в свою коллекцию памятных вещей Ткача, — над Озером Устья пронёсся холодный ветер.

И тут Птица-Воровка споткнулась.

На мгновение она потеряла равновесие, в замешательстве тряся своей ужасной головой. Теперь в ней было что-то изменилось — что-то незаметное, но вполне ощутимое.

Санни действительно мог это почувствовать…

Услышав приказ Неф, Мерзкая Птица-Воровка не умерла и не подставила шею, чтобы её убили. Абсолютная власть Теневой Связи, казалось, не была абсолютной, когда дело касалось отвратительного Проклятого Ужаса.

Но она также не была несущественной.

Возможно, Птица-Воровка была просто ослаблена, а не убита из-за своей непрочной связи с судьбой быть Лишённым Света. Возможно, она подпала под действие приказа умереть, но сумела сопротивляться ему — активно сопротивлялась ему — из-за того, что обладала лишь его судьбой, но не олицетворяла её.

Но тем не менее она была ослаблена. Непреодолимый океан её ужасающей Воли отступил, став меньше и мельче — всё ещё намного большего, чем его собственный, но уже не такой подавляющий.

В своём сознании Санни злобно усмехнулся, когда его опасная теория оказалась верной.

Это было всё, что ему нужно…

Шанс.

Шанс сразиться с существом, которое не смогли искоренить даже боги.

«Убить!»

Вот единственная мысль, которая осталась в сознании Санни.

Птица-Воровка уже была ослаблена необходимостью сопротивляться судьбе быть связанной с Меняющей Звездой клана Бессмертного Пламени. Но это было ещё не всё, что Санни для неё приготовил.

В следующее мгновение, прежде чем отвратительный Ужас успел привыкнуть к своему новому состоянию, Санни обрушил [Ослабляющее Проклятие], используя все семь звеньев Проклятия, чтобы истощить силу птицы.

Обычно не было большой разницы между использованием своих теней для усиления себя или для ослабления отдельного врага. Однако сейчас всё было иначе, потому что Санни сражался не в одиночку. Если бы он усилил себя, только он бы извлёк выгоду из этого усиления, но с ослаблением общего врага и Санни, и Нефис могли воспользоваться его ослабленным состоянием.

Но и это было не всё.

Всего через долю секунды после того, как Санни окутал Птицу-Воровку [Теневым Пламенем], чтобы ослабить её на расстоянии, Ананке тоже высвободила свои силы. Теперь, когда она приняла свою Трансцендентную форму, благословение, которое она обычно могла даровать, превратилось в проклятие. И она наложила это проклятие на Мерзкую Птицу-Воровку, ослабив её ещё больше.

Приказ Меняющей Звезды, чары Повелителя Теней и проклятие Ананке из Плетения…

Сдерживаемая тремя Верховными, Птица-Воровка издала недовольное карканье.

И к тому моменту Санни и Нефис уже были рядом с ней.

Три ослабляющих проклятия не только уменьшили силу Проклятого Ужаса, но и лишили её инициативы.

Поэтому вместо того, чтобы снова быть пронзённым ужасающими когтями, на этот раз именно Санни не дал Птице-Воровке ни единого шанса среагировать.

Поднявшись из текучей тьмы как Теневой Колосс, он схватил рукоять своего огромного одати обеими руками и нанёс сокрушительный рубящий удар вниз.

Одна рука толкает, одна тянет…

Именно так, как Нефис учила его на Забытом Берегу.

Это был тот самый удар, который он отрабатывал тысячи раз во время их путешествия по Багровому Лабиринту — самый первый его шаг как мечника.

В тот же самый миг, когда чёрный клинок его гигантского одати опустился вниз, подобный стене тьмы, с небес обрушилась сияющая плоскость чистого белого света — это Благословение рассекало мир, чтобы разрубить Мерзкую Птицу-Воровку. Отвратительный Ужас пронзил Санни безумным взглядом и затем закричал, отчего его зрение затуманилось.

Её крылья поднялись, чтобы встретить два сокрушительных удара.

«Я…»

Следующее, что осознал Санни, — это Змей, взлетающий в небо, покрытый сетью трещин. Огромный одати достигал десятков метров в длину и всё же вращался, словно пёрышко, взмывая всё выше и выше, истекая тьмой.

Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что обе руки его Оболочки были оторваны по локоть.

Сила удара была настолько мощной, что тяжело ранила Змея и полностью уничтожила кисти и предплечья