Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Офицер робко взглянул на Мариуса и прибавил:

– Разумеется, тут и там еще случаются отдельные происшествия, пока мы не выбили врага с планеты окончательно, но этого следует ожидать.

– Хорошо, капитан Жерар, – вклинился господин министр. – Мы верим в адмирала Гуэде Мазакку и нашу армию. Нам известно, что Нов-Гаити вне опасности. Но что с Гонавом? Без поставок продовольствия нам долго не протянуть.

– Ах да, верно.– Капитан Жерар провел пальцем внутри форменного воротника.– Что ж, насколько вам известно, успех нов-алабамской атаки на Гонав объясняется недостатком сил для обороны. Губернатор Фостин попал в плен. Враг от его имени призывает население бездействовать. Заместитель губернатора Лоренс устроил центр сопротивления в Жакмеле, пользуясь полномочиями традиционной королевы Гонава, Ти Меменн[231], чтобы противостоять приказам губернатора Фостина.

Он замолчал.

– Когда мы сможем перебросить войска на Гонав? – спросил Антуан-Симон.

– Флот снова в пригодном состоянии. После Омикрона Сигма XXIVa осталось достаточно материалов. Одна беда: нехватка людей. Вот почему мы обращаемся к вашему министерству, мсье. В каком состоянии программа воскрешения?

Мариус открыл дипломат и достал стопку страниц. Все они были помечены в уголке аккуратным отверстием, окруженным обугленной каемкой. Сверяясь с записями, он быстро заговорил.

– Насколько мы можем установить, программа воскрешения закончена. Экспериментальный этап обернулся успехом. На Н’Ю-Атланчи была начата крупномасштабная добыча с оборотом приблизительно 6 тысяч С’цча в местный день. С такими темпами мы бы могли подчинять тела сразу по мере их восстановления.

Увы, как вам известно, катастрофа на Н’Ю-Атланчи произошла задолго до того, как мы вышли на расчетный уровень урожая. За катастрофу несет ответственность один из военных офицеров. – Он покосился на капитана Жерара, который спрятал глаза.

– Мы предоставим достаточно воскрешенных для полномасштабной атаки на Гонав, чтобы его отбить. Но после этого воскрешений не будет. Стоит израсходовать нынешние запасы – и программе конец. По крайней мере, наши ученые не добились успехов без С’цча, а мы не обнаружили их нигде, кроме Н’Ю-Атланчи.

Министр Антуан-Симон снова перевел взгляд на капитана Жерара.

– Оценка ситуации мсье Гонкуром сходится с нашей, – подтвердил Жерар. – Оправившись после Омикрона Сигма XXIVa, мы установили кордон и не дали врагу доставить подкрепление на Гонав. Мы считаем, что уже переломили ход сражения и в состоянии вторгнуться на родную планету противника. Но сначала необходимо восстановить продовольственное снабжение. Мы бросим в контратаку воскрешенных и вернем Гонав.

Также добавлю, что катастрофа на Н’Ю-Атланчи – не совсем катастрофа. Вашский артефакт – позвольте называть его Вашским резонатором, – уже воспроизводится. Наш флот ставит резонаторы на вооружение, и они сыграют важную роль в атаке на Нов-Алабаму. По очевидным причинам мы не воспользуемся им против Гонава, но зато уничтожение большей части планеты врага должно принудить его к миру.

Он стоял с остальными в строю, по левую и по правую руку тянулся в шахматном порядке В-десант: военные джинсы и сапоги, у каждого В-солдата – оружие и запасной энергокомплект, шлем с инфраочками. Перед каждым взводом стоял черный унтер-офицер. Где-то на задворках сознания теплились понимание, кто он и где находится, гордость своей военной выучкой и готовностью, но все это погребал толстый пласт безразличия.

Унтер-офицер отвернулся от В-десанта к стоявшему в стороне нов-гаитянскому офицеру коспехов. Солдат услышал, как нов-гаитянский офицер отдает приказ взводному. Увидел, как взводный разворачивается к В-десанту. Взводный выкрикнул приказ. В-солдат – с сознанием отрешенным и безмятежным, – ощутил недолгую задержку, но потом ожил контроль. Его тело само развернулось на девяносто градусов. При этом его глаза наблюдали, как В-солдаты вокруг делают то же самое.

Новый приказ унтера. Опять заработал контроль. Солдат почувствовал, как его руки и ноги задвигались с ритмичной регулярностью – он и его отделение маршировали вперед.

Бороться с контролем было бесполезно, чем бы он ни был. Это солдат узнал уже давно. Отказавшись от безнадежных усилий, он был не против оставаться наблюдателем внутри собственного тела, чувствовать, как ходит воздух в легких, чувствовать движение тела на марше, слышать чеканный шаг сотен ног, видеть затылки В-солдат впереди, пока контроль вел вперед, размахивал его аккуратно сшитыми руками так, что с каждым шагом внизу поля зрения взлетали разные ладони – левая, правая, черная, белая, левая, белая, черная, правая, черная, белая…

Новые приказы, повороты, остановка и ожидание, потом снова марш – и все по приказу нов-гаитянцев, все под контролем чего-то иного, нежели сознания: сам он наблюдал и ощущал, но не действовал.

Теперь В-десант сел на скамьи в провонявшем трюме. По приказу контроль сдвинул руки, и те закрепили крюки безопасности на ногах и поясе. В какую сторону ни летел бы корабль, где бы гравитация ни устанавливала «верх», солдаты останутся на местах.

Долгое время – он не мог его измерить – корабль не двигался, как и солдаты на скамьях. Нов-гаитянские командиры куда-то запропастились. Он отрешенно размышлял, что они делают на корабле, куда их везут и зачем, но, с другой стороны, все это не имело особого значения.

Через глаза он смотрел на солдата перед собой. В поле зрения снова показались его руки, рядом со стволом его оружия – черные и белые пальцы сплелись, удерживая оружие во время взлета и перепадов гравитации. На затылке, в который вперился его взгляд, были белая кожа и длинные светлые волосы. Под черепом проходил длинный яркий рубец. Солдат сидел неподвижно – как и он сам. Впереди блондина виднелся другой солдат, и еще. И у каждого, несмотря на цвет кожи, – один и тот же длинный рубец под черепом.

Неизмеримое время спустя скамью и пол стало слегка трясти. Уши заполнил глубокий рокот, картинка перед глазами дрогнула, потом выровнялась. И опять. Вот рокот разросся до рева, а дрожь скамьи и пола перешла в размеренную вибрацию. Потом скамья и пол долго давили вверх, потом рев прекратился, трюм застыл, пол и скамья перестали давить – и он почувствовал, как парит в воздухе то туда, то сюда, но удерживался на месте ремнями у ног и пояса.

Он парил на привязи.

Его глаза видели спины, стену, иногда – серость пола или потолка.

Его уши слышали шум, дыхание, поскрипывание корабля.

Его тело ощущало вес, давление, текстуры.

Наконец он ощутил вращение гравитации при гироманевре, потом – опять рокот и вибрацию.

В поле зрения показался унтер и отдал приказ. В-солдат почувствовал, как тело подчиняется контролю, отстегивает ремни, поднимается, выходит с остальным В-десантом по узкому проходу между скамьями, в проем, по коридору. По приказу его рука поднялась и схватила трос, защелкнула на нем кольцо с его боевого ранца.

По приказу колонна В-солдат прошла мимо корзины с оксимасками.