Новые опасные видения - Харлан Эллисон

По приказу рука взяла маску и надела ему на лицо. По приказу колонна В-солдат приготовилась. Его глаза увидели, как отодвигается люк. Его глаза увидели, что снаружи ночь, они высоко над землей, но в пределах атмосферы, над которой мерцали огоньки далеких звезд.

По приказу тела В-солдат двинулись вперед, через шлюз, выпрыгивая один за другим, пока за ними тянулся длинный трос. Когда настала его очередь, в тьму прыгнул и он. Падая, кувыркаясь, внизу он видел маленькие скопления городских огней. Когда трос дернул его за боевой ранец, голову подбросило вверх – и глаза увидели далекий горизонт, подернутый перламутром, поднялись выше, увидели тьму, тьму, усеянную миллионами точек света. Край глаза ненадолго зацепился за планету, с которой прибыл корабль.

Кожа чувствовала визжащий мимо воздух, пока трос опускал В-десант все ниже и ниже в атмосферу. Наконец уши разобрали звуки приземления десанта – стук, случайные возгласы. Затем голос, когда приземлился кто-то из унтер-офицеров и начал раздавать команды. Затем шаги и движение В-десанта под контролем.

Его тряхнуло от приземления. Покатило по земле от инерции. Когда он остановился, до ушей донеслись команды унтера. Затем контроль поднял его на ноги, вскинул руки, чтобы отцепить трос, проверить снаряжение. По приказу глаза нашли ближайшего десантника, ноги отвели к нему, их руки проверили друг друга.

По приказу быстро строились взводы В-солдат. Его отряд в боевом порядке двинулся с остальными к ближайшей деревне. На подходе его глаза увидели всполохи лазерного огня. Он слышал, как голоса командиров отдают приказы, чувствовал, как тело подчиняется. Глядя через глаза, он отрешенно осознавал, что они несут тяжелые потери, В-солдаты падали, падали, но их подступало еще больше. И всегда – офицерские голоса, и всегда контроль двигал руками и ногами, нацеливал глаза, стрелял пальцами, снова двигал вперед.

Вот они вошли в деревню, он видел огонь тяжелых орудий. Взрывались дома, перекрывались улицы, срывались фасады со зданий. Его глаза видели вспышки над головой, после чего следовали рев и жужжание, после чего следовали взрывы.

Всю ночь они шли и сражались. К рассвету В-десант занял поселение. Его глаза видели невероятное число павших В-солдат. Куда меньше – нов-алабамских оккупантов, но живых пленников не было.

Еще несколько дней тела В-солдат вели бои с нов-алабамскими оккупантами. К врагу не подходили подкрепления. В-солдаты шли и шли, гибли в сумасшедшей диспропорции к нов-алабамцам, но все равно шли и шли. Наконец разум десантника – отрешенно, безучастно – проанализировал то, что наблюдали его глаза и уши.

Гонав находился в руках нов-гаитянцев. От нов-алабамских сил ничего не осталось. Возможно, размышлял разум, кто-то и сбежал в сельскую местность. Возможно, здесь еще годами будут длиться стычки местных нигр и оставшихся бланков. Но это не имело особого значения.

По приказу унтера В-десант вырыл длинные канавы. Под контролем сволок в них мертвых нов-алабамцев, нов-гаитянцев, В-солдат, заполняя и зарывая канавы. Когда с телами было покончено, еще оставались В-солдаты и еще оставались канавы.

По приказу унтера и под контролем В-солдаты выстроились вдоль оставшихся канав, и их собственные ноги повалили вниз их тела. Другие В-солдаты их зарывали. Наконец к канаве подошел он. По приказу офицера и под контролем повалился внутрь. Катясь и колотясь, на дно он упал навзничь.

Отрешенно и безучастно смотрел глазами, как на него свалился другой десантник, потом еще и еще, пока через кучу В-солдат не просвечивало всего несколько лучиков. Почувствовались мягкие шлепки сверху – это остальные десантники, следовавшие позади, по приказу унтера и под контролем, зарыли канаву.

Наконец стало темно, его уши больше не улавливали звуки падения десантников и шлепков земли. Отрешенно и без особых забот разум десантника думал, сколько еще сможет получать кровь и кислород. Хотя это мало что значило.

13. НИЖНЯЯ ПОЛОВИНА ЕВЕ ЛИЦА

Долгое ничего спустя Ч’ен-Гордон начинает обретать сознание во всей полноте. Уже не просто розовое червеобразное морское постгоминидное извращение, не просто С’цча. И нет – о нет, совершенно не человек.

Что-то новое.

Ч’ен-Гордон чувствует липкость и легкое давление неутрамбованной почвы, нажим других брошенных В-солдат вокруг туловища и конечностей. Опытается открыть глаза, обнаруживает, что их закрывает собственная рука – возможно, рефлекторно вскинутая к лицу перед тем, как посыпалась земля.

О с усилием пытается оторвать руку от лица, чтобы открыть глаза, но встречает только кромешную тьму. О силится поднять обе руки, потом колени. Расчищает всеми четырьмя макроконечностями небольшое пространство для маневра макроконечностями, пусть и ограниченного, прежде чем перейти к земле наверху.

Дышать трудно, но возможно. О явно неглубоко от поверхности, и через неплотную почву проникает достаточно воздуха для дыхания.

Силясь расчистить место у ладоней, о сжимает руку другого неподвижного В-солдата, чувствует, как она реагирует на касание отчаянной хваткой, тянет в ответ к себе. Ч’ен-Гордон прекращает тянуть, но ладонь не отпускает. Словно убедившись, что еве не бросят, В-солдат тоже прекращает исступленную возню, но все еще сжимает Ч’ен-Гордона за ладонь.

Ч’ен-Гордон вдыхает, сколько может, затем начинает прорываться через мягкую сыпучую почву наверх. Для этого он ослабляет хватку на ладони второго В-солдата, который как будто понимает задумку. Ч’ен-Гордон почти сразу слышит, как о роет вместе с ний.

О снова и снова бьет макроколенями в неплотную землю, стараясь не просто утрамбовать ее над собой и выиграть больше пространства, но и приподнять почву, чтобы в конце концов прорваться на поверхность, к свежему воздуху. Помогают и руки – с удивительно незнакомыми пальцами на макроконечностях: в поисках нужных нейронных связей и команд о опирается на гордон-часть своей личности.

Пробиваясь вверх, продираясь через холодную землю, пыхтя и задыхаясь от натуги, о наконец вырывает грязную ладонь из всеохватной почвы. Опирается на локоть, набираясь сил для нового рывка, чтобы пробиться рукой и плечом. Но тут чувствует, как за руку хватают; чувствует могучую тягу. Из последних сил о толкается вперед, помогая невидимому спасителю, чувствует движение вверх, как мясо чуть не срывается с костей макротела, а потом с невероятно мучительным рывком чувствует, как восстает из братской могилы В-десантников.

Слегка пошатываясь, о стоит в ночной прохладе Гонава. Поле озаряется чуть ли не как днем ярким блеском Нов-Гаити, висящим чудовищно огромно в темном небе, как будто того гляди рухнет всем своим тяжким весом на поверхность спутника и расплющит все, что там есть, а то и сотрет в порошок сам спутник.

Ч’ен-Гордона встряхивает хватка другого В-солдата. Еве взгляд опускается и встречается со взглядом товарища: о качает головой, показывая на разбухший шар в небе. Второй В-солдат снимает руки с плеч Ч’ен-Гордона. Показывает на перепаханную землю, что шуршит и сотрясается, пока из нее пробиваются руки, ноги, лица, коричневые, черные, белые.

Они возвращаются к ближайшей борозде, вместе хватают смертельно бледную