Новые опасные видения - Харлан Эллисон

– Готово! – объявил он.

– Когда будем испытывать, сэр? – спросил сержант.

После недолгого почти-остракизма мать и отец вновь смилостивились к дядюшке Дадли и сегодня, решив навестить старых знакомых в месте (довольно широкое понятие, означающее скорее концепцию, чем конкретику) весьма и весьма удаленном в плане пространства, времени и, э-э, «фнкрая», доверили дядюшке Младшенького, который в долгой поездке и скучном визите только бы заскучал и стал еще непослушнее.

Дядюшка Дадли подготовился, решив купить хорошее поведение Младшенького гостинцем, купленным по дороге к Пленуму – о чем не знали мать и отец и о чем им ни словом не обмолвятся ни Младшенький, ни Дадли.

Младшенький принял гостинец.

Дядюшка прикорнул на диване в гостиной.

А Младшенький мучил новой игрушкой прошлый гостинец из Пленума. («Вселенная».) Было очень весело, а дядюшка Дадли спал крепко, бедный старичок. Сами знаете, как ведут себя детишки, когда родителей нет, а сиделка не следит за дисциплиной.

Капитан Бонсар смотрел в черное небо над Вашем, все еще не убирая рук с восстановленного Вашского артефакта. Вдруг он ткнул пальцем в сторону Омикрон Сигмы XXIVa.

– Сержант! – хрипло рявкнул он. – Взгляните!

Техник-сержант повернулся и проследил за пальцем капитана.

– Корабль, сэр! Не наш!

После совсем недолгого ошеломленного молчания капитан Бонсар объявил:

– Вот вам и ответ, сержант. Испытаем Вашское оружие немедленно! Не знаю, как эти белые дьяволы прознали о нашей работе на Н’Ю-Атланчи, – и они круглые дураки, раз выслали против нас всего один корабль, – но это шанс доказать мощь Вашского артефакта!

Нов-алабамский корабль приближался к зениту над Вашем. Миниатюрный дротик, изящный, заостренный на носу, затем расширяющийся и вновь сужающийся у осиной талии, затем распускавший хвостовые стабилизаторы: силуэт мини-корабля отчетливо выделялся на фоне сияющего и искрящего диска Н’Ю-Атланчи, где в теплых соленых морях трудились черные люди, собирая урожай С’цча.

Капитан Бонсар присел у Вашского артефакта, прицелился с помощью устройств, созданных в незапамятные времена, и подрегулировал рукой в бронированной перчатке не менее древние настройки.

Наконец все было готово. Возможно, артефакт мелко завибрировал – Бонсар сам не знал, отчего его охватил легкий трепет, от возвращенного к жизни артефакта или от собственного волнения. Он наблюдал, как нарушитель безмолвно застыл, перехваченный незримыми силами в долунном вакууме, отделявшем маленький спутник Ваш от планеты Н’Ю-Атланчи. Корабль словно завибрировал, а потом медленно угас, словно бы растворяясь или рассыпаясь на осколки слишком мелкие, чтобы разглядеть на таком расстоянии.

Резонанс Вашского артефакта продолжал свой путь на световой скорости, пока не коснулся поверхности планеты, где приступил к своей безмолвной и невидимой работе, и вот…

Кристалл хрустнул. Побежала тончайшая трещина, удлинилась, расширилась. Разверзлось отверстие. Ленивое течение соленой жидкости обратилось в ревущий, клокочущий поток.

Поднялась волна, понеслась во все стороны, только нарастая в движении. А позади ее отвесного фронта впервые с тех пор, как странная планета заняла свою устойчивую орбиту, обнажился кристалл.

Все больше и больше участков кристалла сотрясались, шли трещинами, крошились. Приливала жидкость. Все выше и выше росла огромная волна. Раскрывались новые кристаллические слои, разрушались, сокрушались новыми волнами роскошно искрящейся и насыщенной морской воды.

Сотни черных рабочих смыло потопом или затянуло в недра содрогающегося, рассыпающегося кристалла.

Гибли миллиарды крошечных неразумных гомункулов.

Подвижные, свирепые силы разорвали огромное, плодовитое, разбухшее подобие женственности в центре центральной кристаллической коры.

В миллионах миль оттуда сияла гибельной зеленью звезда NGC7007. Со временем и она прочувствует великий резонанс.

А где-то далеко (условно говоря) довольно похрапывал дядюшка Дадли, пока его племянник с трудом сдерживал вопли восторга.

Мариус Гонкур осторожно пробирался через щебень на улице Анри Бурасса, выглянул из-за угла на рю Кот-Вертю. С виду тихо. Он выскользнул с дипломатом в руке из-за выщербленной стены, чтобы проделать последние десятки шагов до министерства. И был уже на середине улицы, когда вдруг началось.

В небесах затрещал перегретый озон. Мариус нырнул в дыру в стене, не задержавшись узнать, что бы это могло быть. Вдруг рю Кот-Вертю покрылась трещинами, зашипел пар там, где лучи лазерных винтовок задели стоячие лужи, затрещало и разлетелось битое стекло, когда оконные рамы вдруг нагрелись до тысячи градусов.

Мариус опасливо выглянул из укрытия в поисках источника лазерного огня. Луч, что чуть не прожег в нем дырку, наверняка выпустили из высокого окна на другой стороне рю Кот-Вертю. Из министерства и вокруг него уже вели ответный огонь.

И снова затрещал воздух, круг на цементном тротуаре рядом с укрытием Мариуса обуглился и раскрошился. Ответный залп – две, три лазерные винтовки дали залп в окно. С той стороны дороги раздался то ли вздох, то ли стон. В окне показался силуэт, покачнулся навстречу утреннему свету, кувырнулся в воздухе, полетел к тротуару, выделывая сюрреалистически медленные кульбиты и выверты, пока не ударился с удовлетворительным стуком.

К телу через рю Кот-Вертю поспешили двое солдат. Мариус бросился со своего места. Снова затрещал воздух – второй снайпер подхватил дело первого. Один солдат повалился на дорогу с черным дымком, вьющимся от раны, аккуратно проделанной и тут же прижженной лазерным лучом. Второй луч попал по дипломату Мариуса. Выронив его и растянувшись на щебне, он увидел, как уцелевший солдат припал на колено, вскинул приклад к плечу и пустил луч в окно. Снова раздался возглас человека, пронзенного внезапным белым жаром. Из окна выпало оружие, но убитый снайпер в этот раз завалился обратно в комнату.

Сначала Мариус и уцелевший солдат бросились к его товарищу, потом – к снайперу на тротуаре. Оба мертвы. Они переглянулись, и солдат узнал Мариуса.

– Мсье Гонкур, вас не задели?

Мариус с горестным видом приподнял дипломат.

– Почти, но в меня не попали. Вы можете вызвать охрану, чтобы проверить второго снайпера? Я-то думал, округу уже зачистили!

– Мы тоже так думали, мсье Гонкур, – ответил солдат. – И это стоило нам человека. Так точно, сэр, займусь этим немедленно.

Мариус отвернулся и вошел в министерство. Мимо торгового автомата самообслуживания, где раньше были владения Мориса, по деревянной лестнице, уже рассохшейся и трясущейся, в кабинет министра Антуана-Симона. Мариус вошел. Министр оглянулся от стола, окруженного представителями правительственных департаментов.

– Мсье Гонкур, вы опоздали. Пунктуальность – признак эффективного работника. Мы уже начали.

– Прошу прощения, сэр, – начал Мариус. – Снова снайперы…

– Пожалуйста, не надо оправданий, – перебил его министр. – К делу. Капитан Жерар вводил нас в курс дела касательно соотношения военных сил. Прошу продолжать, капитан. – Он махнул офицеру флота.

Жерар в непарадной форме цвета хаки устало заговорил:

– Я все равно почти закончил, господин министр. Подытоживая: после космической битвы за Омикрон Сигма XXIVa оба флота, наш и противника, практически уничтожены. Мы считаем, враг даже в худшем положении, чем мы.

Однако неожиданный удар по Гонаву и Нов-Гаити усложняет дело. Наша контратака из бастионов в Ферьере и Дахабоне имела решительный