Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Скок ж кораблей потеряла Нов-Алабама? Леандр со счета сбился, но явно немало. Да и нигры потеряли дочорта, судя по тому, что Леандр видал из своего хлобыщущего пузыря. Даж считая проекции.

& потом чет попало и в него. Чет… Леандр пытался упомнить. Не луч. Не, он-то внезапный и бесшумный и… Но и не таран. Нет. Его бы Леандр увидал – увидать увидал, ток поздняк былоп метаться. Снаряд. Миниатюрный, самоходный, автономный, как корабль. Пер, пер на него – черный цилиндр с пылающим задом, пер прям на него и его хлобыстер, и не успел сбить – хрусть!

Хрусть – а че потом?

Повезло Леандру, что на боевых позициях броня космическая, не то быть ему замороженной тушкой. А так во всей дальнейшей мешанине… ведь «Джимми О» наверняка досталось посильнее, чем от одного поджопника под пузырь… Леандр успел на миникорабль и был таков. Толь в обмороке, толь в истерике. Зглаздалой. Затерянный.

Летел наобум. Без еды и кислорода.

Услышав скрип открывающейся двери, Филлип оторвался от бесконечных бумажек. Узнал своего друга Рауля и пригласил сесть на деревянный стул.

– Как производство? – справился гость.

– Неплохо. Сбор продолжается. Урожай не падает. Если не повышать обороты, думаю, эта планета закроет наши потребности. Но, пожалуй, всем нам было бы спокойнее – как здесь, так и дома, – если бы отыскался и другой источник этих созданий. – Филлип откинулся на спинку и разок пожал плечами, чтобы их размять, потом сложил руки на небольшом брюшке и взглянул на Рауля.

Тот молча играл с какой-то безделушкой со стола. Пару раз открыл рот, чтобы заговорить, но каждый раз себя останавливал.

Филлип помычал.

Рауль прочистил горло.

Филлип сказал:

– Что ж.

Рауль сказал:

– М-м-м, да.

– А как дела с объектом? – спросил Филлип.

– Без успехов, – ответил Рауль. – Тебе же известно, что артефакт прекрасно сохранился в вакууме Ваша. Здесь, на Кайемитте, он бы долго не протянул – ты же знаешь, что капитан Бонсар считает и металл, обнаруженный детекторами на Кайемитте, остатками подобного устройства.

Филлип кивнул.

– Но если он и прав, его уже не спасти. Тогда как Вашский артефакт… – Рауль замолчал, многозначительно поведя руками.

– Бонсар сейчас на объекте?

Рауль утвердительно буркнул.

– Я знавал его тетушку в Нов-Порпренсе, – сообщил Филлип. – Работала в моем отделе в министерстве. Ворчливая дама средних лет. Хлебом не корми – дай настрочить на кого-нибудь донос. Будто школьная ябеда. Сегодня днем мсье Канетон задремал за столом. Сегодня утром мсье Белледор явился с опозданием. Наверняка все это не прошло даром. Как видишь, я на далеком мелком спутнике, а бедняга Белледор – призван. Можешь себе представить Кристофа в пехоте? – Филлип горестно усмехнулся.

После недолгой паузы он оправился.

– Рауль, – продолжил он, – но отчего столько возни с артефактом? Древние объекты находили и раньше. Что такого особенного в этом? И почему бы не отправить его на Нов-Гаити?

Рауль поднялся со стула и принялся задумчиво бродить по кабинету.

– Надо отдать должное нашему смекалистому капитану Эдуару Бонсару. Он считает это оружием. Он считает, его можно привести в действие и применять для обороны в случае атаки врага на планету.

Филлип в замешательстве вскочил.

– Но ведь вся наша вылазка на Н’Ю-Атланчи зависит от секретности. Все говорят, что не выйдет укрепить целую планету разом. Да и здешние условия… кристаллическая кора и так с трудом выдерживает тот вес, что мы уже доставили. Если привезти и оружие… – он покачал головой.

– Именно. Поэтому наше вооружение здесь, на Кайамитте, и на Ваше, но главным образом мы полагаемся на секретность. Бланки слишком заняты обороной своей планеты и атаками на Нов-Гаити, а значит, покуда им неизвестно о проекте Н’Ю-Атланчи – нам ничего не грозит.

– Ну и?

– Ну и Бонсар все равно хочет усилить оборону. И он уверен, что сможет восстановить Вашский артефакт – и что это оружие.

– А ты думаешь… что?

– Я думаю, он прав!

– Так почему ты против?

– Потому что, во-первых, я в этом не уверен. После восстановления артефакт может оказаться… да чем угодно. Вероятно, это оружие. Но вдруг это маячок, который пошлет сигнал чему-то далекому и чуждому, оставившему его на Ваше? Или транспорт? Или какая-то автоматическая фабрика? Или – опять же – что угодно? Его следует изучать подготовленным специалистам со всеми мерами предосторожности. А капитан Бонсар просто взял и решил его отремонтировать.

Во-вторых, допустим, это и правда оружие: какого типа? Оно пускает снаряды? Некие лучи? А если это бомба, и после восстановления она рванет и заберет с собой пол-Ваша в придачу? Бонсар ставит на карту слишком много!

Один в мини-гробу, иссушенный труп, который когда-то был капралом артиллерии Леандром Лаптипом из нов-алабамской космической пехоты, безмятежно парил средь звезд. Автоматический маячок мини-корабля слал сигнал бедствия, но из-за ограниченных сил и всего лишь скорости света шансы, что его примет потенциальный спаситель, были невелики. А если бы и примет, что толку?

Леандру Лаптипу уже было все равно, спасут его или нет.

Но маячок работал, а корабль продолжал скользить по более-менее прямой траектории на своем малом самодостаточном источнике энергии. Слишком миниатюрный для установки системы измученной материи, мини-корабль не мог достичь скорости или дальности большого звездного судна, зато парить мог вечно.

Он мог следовать куда угодно. И Леандру Лаптипу было все равно, что следует он к звезде под названием NGC7007.

Капитан Бонсар взял микросхемник у техника-сержанта и наклонился над последним пробелом в начинке артефакта. Глаза устали, пальцы дрожали из-за мелкой моторики, и, чтобы расслабиться, он покачнулся назад на пятках и взглянул на небо.

– Здорово наконец отдохнуть от этих аккуратистов-гражданских, что вечно суют нос куда не следует, а, сержант? – спросил он.

В шлемофоне протрещало согласие.

– Ладно, закончим эту штуковину и опробуем ее в деле, – продолжил капитан.

– Так точно, – отозвался сержант.

Капитан Бонсар вытянул руки, чтобы их размять. Над его головой виднелись крошечная клякса Кайамитта и огромная сфера Н’Ю-Атланчи, сияющая и переливающаяся оттенками бирюзы и подсолнуха: как всегда, изумительное зрелище на фоне черного неба. Тускло отливала зеленым далекая NGC7007.

Бонсар вернулся к артефакту. Давным-давно в тонкой линии, слегка выступавшей на округлом гладком цилиндре, – очевидно, микросхеме между двумя узлами, – была выщерблена ямка: наверняка (думал Бонсар) каким-нибудь шальным микрометеором. А теперь он, Эдуар Бонсар, исправит эту мелкую космическую шалость. Он включил аппарат, поднес его наконечник к крошечному отверстию, пристроил к прерванному концу древней схемы.

Микросхемник уперся как влитой. Бонсар медленно, скрупулезно провел им к другому пресеченному концу. На пути следования инструмента, медленно приближавшегося к другому краю, прокладывалась микросхема. Наконец оба ее конца разделял только сам инструмент. Бонсар аккуратно приподнял его и дождался, когда две нити материала соединятся, после чего отключил микросхемник и вернул сержанту.

И только тогда