Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

class="p1">— Что случилось⁈ — Он шагнул вперёд, схватил меня за рубаху. — Моё судно взято под стражу! Мой груз арестован! А Касьян… этот ублюдок… он потребовал от меня штраф!

Я отстранился, освободился от его хватки.

— Штраф? Какой штраф?

Тихон прошёлся по келье, его голос дрожал от гнева:

— Пятьсот рублей серебром! Пятьсот! За «содействие незаконному промыслу»! Касьян сказал, что я либо оставляю судно под стражей на неопределённый срок, либо плачу штраф и забираю груз!

Серапион побледнел.

— Пятьсот серебром… Это грабёж, это незаконно!

Тихон развернулся к нему.

— Незаконно⁈ Игумен, у Касьяна есть бумага от Тимофея-писаря, официальная бумага волостного двора, где написано, что товар с вашего промысла произведён с нарушением устава!

Он достал из-за пояса свёрнутый пергамент, швырнул его на стол.

— Вот, читайте сами!

Серапион взял пергамент, развернул, начал читать вслух:

— «По решению волостного двора товар, произведённый на незаконном крупном промысле Обители, считается незаконным до выяснения обстоятельств. Судно купца Тихона, перевозящее указанный товар, взято под стражу. Для освобождения судна и груза необходима уплата штрафа в размере пятисот рублей серебром за содействие незаконной торговле».

Серапион опустил пергамент.

— Это… это ловушка, они использовали нарушение устава, чтобы наложить штраф на того, кто торговал с нами.

Я сжал кулаки.

Пятьсот рублей серебром. Касьян не просто конфисковал товар. Он превратил Тихона в заложника. Либо теряй судно, либо плати огромный штраф. Это не просто удар по мне. Это удар по всем, кто осмелится со мной работать.

Тихон повернулся ко мне, его голос был холодным:

— Я заплатил, Заречный. Я заплатил пятьсот рублей серебром, чтобы забрать своё судно и свой груз.

Он шагнул ближе.

— Знаешь, сколько это для меня? Половина моего капитала. Половина! Я работал десять лет, чтобы накопить эти деньги, и я потерял их за один день из-за твоей… — Он замолчал, подбирая слова. — … из-за твоей торговли.

Я встретил его взгляд.

— Тихон, я не знал, что они пойдут так далеко, я думал, что они остановятся на аресте товара.

Тихон усмехнулся горько.

— Не знал? Мальчишка, ты играешь с Касьяном, с Саввой Авиновым, ты думал, что они просто арестуют пару бочек и отстанут от тебя?

Он покачал головой.

— Они хотят уничтожить тебя полностью, сделать так, чтобы никто больше не осмелился с тобой работать, и они это делают.

Он повернулся к выходу, остановился на пороге.

— Мирон, я расторгаю все наши договоры, все контракты, все соглашения, я больше не буду покупать у тебя рыбу, я больше не буду привозить тебе сырьё, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

Я шагнул вперёд.

— Тихон, подожди, мы можем…

Тихон поднял руку, останавливая меня.

— Нет, мальчишка, мы ничего не можем. Твоя торговля слишком горяча для меня, я не буду рисковать своим делом, своими деньгами, своим добрым именем ради тебя.

Он посмотрел на меня последний раз.

— Удачи тебе, Заречный, она тебе понадобится.

Он вышел, и дверь захлопнулась с глухим стуком.

Тишина опустилась на келью. Серапион стоял у окна, глядя на двор, где виднелись опечатанные коптильни. Я стоял посреди кельи, держа в руках пергамент с решением волостного двора.

Пятьсот рублей серебром. Штраф. Официальный, законный, неоспоримый. Касьян не просто конфисковал товар. Он наказал того, кто купил этот товар. Он превратил каждого моего партнёра в потенциального должника. Это не просто блокада сбыта. Это принуждение через страх. Через финансовое насилие.

Память Глеба всплыла — корпоративные рейдерства, способы, которыми компании уничтожали конкурентов через цепочки поставок.

Если ты не можешь уничтожить компанию напрямую, уничтожь её партнёров. Наложи штрафы на всех, кто с ней работает. Сделай так, чтобы работать с ней стало слишком дорого, слишком опасно. Классика. И я не предвидел этого.

Я посмотрел на Серапиона.

— Отец, Касьян нашёл способ ударить не только по нам, но и по всем, кто с нами торгует.

Серапион кивнул медленно.

— Да, и это значит, что больше никто не будет с нами работать, потому что риск слишком велик.

Он повернулся ко мне.

— Мирон, Тихон был нашим главным партнёром, он покупал весь наш товар, он привозил нам сырьё, без него мы…

Он замолчал, не договорив.

Я закончил за него:

— Без него мы не можем работать, даже если волостной двор разрешит нам вести крупный промысел, у нас не будет покупателя.

Серапион кивнул.

— Именно.

Я сжал кулаки.

Касьян умён. Он не просто закрыл производство. Он уничтожил сбыт. Он сделал так, чтобы даже если мы вернём производство, нам некому будет продавать товар. Блокада сбыта. Полная, абсолютная, неоспоримая.

Я посмотрел на пергамент в руках.

— А новые купцы? Те, с которыми я заключил контракты на ярмарке?

Серапион покачал головой.

— Они услышат о штрафе Тихона, и они откажутся от сделок, никто не будет рисковать пятьюстами рублями ради твоей копчёной рыбы, Мирон, как бы хороша она ни была.

Я опустил пергамент на стол.

Он прав. Репутация разрушена. Тихон заплатил пятьсот рублей и разорвал контракты. Другие купцы узнают об этом и сделают то же самое. Никто не будет работать с поставщиком, торговля с которым может стоить пятьсот рублей штрафа.

Я посмотрел на Серапиона.

— Отец, нам нужно найти способ обойти эту преграду.

Серапион вздохнул.

— Какой способ, Мирон? Касьян контролирует весь рынок в Слободе, все купцы, все торговцы, все перевозчики — все они боятся его, и теперь они боятся нас.

Он посмотрел на меня.

— Мы не можем конкурировать с ним, если у нас нет сбыта.

Я задумался.

Сбыт. Нужен новый канал сбыта. Не через Тихона. Не через транзитных купцов. Другой путь. Но какой?

Я посмотрел в окно, на реку, где плыли струги.

Река. Река — это путь. Но Касьян контролирует все пристани Слободы. Все струги, все перевозчики. Как обойти его контроль?

Память Глеба подсказывала — альтернативные каналы сбыта, прямые поставки, обход посредников.

Если Касьян контролирует Слободу, нужно найти рынок за пределами Слободы. Другой город. Другую область. Но как добраться туда без Тихона? Без стругов? Без перевозчиков?

Я повернулся к Серапиону.

— Отец, а если мы найдём покупателя не в Слободе, а в другом месте? Напрямую, без посредников?

Серапион нахмурился.

— В другом месте? Где?

Я задумался.

— В столице. Или в соседних городах. Там, где Касьян не контролирует рынок.

Серапион покачал головой.

— Но как мы доставим туда товар? У нас нет стругов,