Врач из будущего. Мир - Андрей Корнеев

Лев молча кивнул.

— Волков, Артемьев, эти твои «бериевцы»… Они не тюремщики. Хотя могут ими стать, если ты их таковыми назначишь. Они — смотрители. Смотрители золотого запаса от имени государства. Государство боится это золото потерять или испортить. Поэтому ставит охрану. Грубую, тупую, но — охрану.

— Она мешает работе, отец. Душит.

— Потому что ты смотришь на неё как на стену. А на стену можно либо биться головой, либо пытаться её сломать. И то, и другое — глупо. На стену нужно… прислониться. Сделать её своей спиной. Чтобы она защищала тебя от ветра, а не мешала идти.

Лев нахмурился.

— Как?

Борис Борисович усмехнулся, и в его глазах мелькнул тот самый, знакомый с детства, хищный огонёк старого чекиста, знающего все ходы и выходы в лабиринте системы.

— Очень просто. Ты хочешь, чтобы они меньше мешали? Сделай их соучастниками твоих успехов. Не наблюдателями, а участниками. Дай им их маленькую, но важную победу в их собственном поле. Понимаешь?

Лев начал понимать. Мысли закрутились быстрее.

— То есть… не бороться с охраной, а поставить ей задачу? Такую, чтобы она сама была заинтересована в её выполнении? И чтобы успех был и её успехом тоже?

— Именно. Пусть Волков официально «выявит» гипотетическую утечку — нарисуй ему схему, как это могло бы произойти. И «предотвратит» её. Он получит благодарность в свой личный файл. Артемьеву дай «ценную аналитическую информацию» о потенциальных иностранных интересах к твоим работам по антибиотикам или протезированию. Пусть отрапортует в центр, что держит руку на пульсе. Они будут защищать уже не чужой, навязанный объект, а свою территорию. Свою заслугу. Свой козырь в карьерной колоде.

Отец сделал затяжку, выпустил дым.

— Твой «Ковчег» должен быть для них не обузой, за которую ещё и влетит, если что. Он должен быть их козырем. Их прорывом. Тогда они станут не щитом, который ты тащишь на себе, а щитом, за который ты держишься в бою. Понял? Не отталкивай их. Прислонись. И направь.

Лев сидел, поражённый простотой и гениальностью этой идеи. Он всё усложнял, искал сложные ходы, а выход оказался на поверхности. Не ломать систему, а встроиться в неё настолько плотно, чтобы использовать её механизмы в своих целях. Цинично? Да. Прагматично? Безусловно. Именно то, что нужно для выживания и роста в 1945 году.

— Спасибо, отец, — тихо сказал он.

— Не за что, сынок. — Борис Борисович потушил трубку. — Я тоже когда-то был молодым идиотом, который хотел всё сломать. Потом понял: сломать можно. Но что построишь на руинах? Лучше строить внутри. Крепче выходит.

Это был урок не просто тактики. Это была философия выживания в тоталитарной системе, переданная от отца к сыну. Лев принял её. Не с радостью, а с тем же чувством, с которым принимают горькое, но эффективное лекарство.

На следующее утро он вызвал к себе майора Волкова.

6 февраля, 10:00. Кабинет Льва.

Пётр Волков вошёл, щёлкнув каблуками. Его лицо, как всегда, было бесстрастным, но в глазах читалась настороженность. После инцидента он ожидал выговора или, в лучшем случае, холодного игнорирования.

— Садитесь, Пётр Сергеевич, — Лев указал на стул. — Предлагаю обсудить вопрос безопасности ОСПТ и других закрытых блоков. Не с позиций вчерашнего конфликта, а на перспективу.

Волков сел, слегка наклонив голову.

— Слушаю вас, Лев Борисович.

— Система, которую вы выстроили, формально безупречна, — начал Лев, выбирая слова. — Но она статична. Она реагирует на нарушение, когда оно уже произошло. Меня интересует профилактика. Выявление слабых мест до того, как их использует реальный противник.

Волков насторожился ещё больше. Это был его профессиональный язык.

— Каким образом?

— Проверкой на прочность, — чётко сказал Лев. — Давайте устроим небольшую операцию. Я дам задание одному своему проверенному человеку — человеку с опытом разведки и диверсионной работы — симулировать попытку получить доступ к ОСПТ под легендой. Без предупреждения охраны. Ваша задача — разработать для него легенду, максимально правдоподобную, и наблюдать. Если ваши люди его остановят — система работает. Если нет — мы выявим слабое место и устраним его. Без последствий для персонала. Учебная тревога.

Идея была рискованной, но блестящей. Волков несколько секунд молчал, переваривая. Потом в его глазах вспыхнул профессиональный азарт.

— Кого вы рассматриваете в качестве… проверочного агента?

— Алексея Морозова. Лешу. Он бывший разведчик, знает методы, умеет работать под легендой. И он — свой. В случае провала легенды не будет скандала.

Волков кивнул. Леша был идеальной кандидатурой. Генерал, герой, свой в доску, но с подходящим бэкграундом.

— Я разработаю легенду. Под видом проверяющего из комиссии Наркомздрава, который прибыл досрочно и требует немедленного доступа для «инспекции условий хранения стратегических культур». Часовые знают, что комиссия ожидается. Это сработает.

— Отлично. Проведём 10-го. Я предупрежу Лешу. Вы — своих людей не предупреждаете. Но будьте на месте, чтобы контролировать процесс и предотвратить… эксцессы, подобные вчерашним.

— Понимаю. — Волков встал. В его позе появилась не формальная подтянутость, а деловая собранность. Это была его операция. Его шанс доказать эффективность не на бумаге, а на практике. — Разрешите приступить к подготовке?

— Приступайте, майор.

10 февраля, 15:00. Пост у ОСПТ.

Всё было поставлено как в настоящем спектакле. Леша, в отлично сшитом штатском костюме, с портфелем из дорогой кожи (трофейный), подошёл к посту. Его осанка, выражение лица — надменное, чиновничье — изменились до неузнаваемости. Он был не генералом-героем, а важной шишкой из Москвы.

— Дежурный! — его голос звенел металлом. — Я — старший инспектор планово-экономического управления Наркомздрава СССР, Иванов. Прибыл для внеплановой проверки объектов стратегического значения. Открывайте. Мне нужно в ОСПТ. Немедленно.

Дежурный, ефрейтор Поляков, занервничал. Комиссия ждали, но не сегодня. Он заглянул в список.

— Товарищ инспектор, вас нет в списке на сегодня. Мне нужен пропуск и подтверждение…

— Какого чёрта⁈ Какой список? — Леша повысил голос, тыча пальцем в грудь ефрейтора. — Я из Москвы! У меня задание лично от товарища Митерёва! Вы что, будете саботировать проверку? Я вас под трибунал! Открывайте сию же минуту! И позовите своего начальника!

Ефрейтор Поляков дрогнул. Вид разгневанного столичного чиновника, угрозы трибуналом… Он потянулся к телефону, чтобы вызвать дежурного офицера, но рука дрожала. В этот момент из вышел дежурный лейтенант Филин.

— В чём дело, товарищ? — его голос был спокоен.

Леша, не моргнув глазом, развернулся на него.

— А вы кто?

— Лейтенант Филин, дежурный по охране объекта. Ваши документы?

— Мои документы — это моё задание! — Леша достал из портфеля бланк с печатью Наркомздрава (поддельную, изготовленную по просьбе Волкова же). —