Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Бородатый и волосатый дедушка по-доброму засмеялся. Окоченевшие, побитые испытанием дети заулыбались. Рот Водоносика тоже растянулся в улыбке.

— Какой добряк, этот уважаемый старик! — сказал он Дымку.

— Даже теплее стало, — согласился тот.

— И я на плитах упал, — крикнул кто-то.

— Да, малец-молодец. И ты. Но мне это не помешало стать тем, кто я есть сейчас. А знаете кто я, детишки? Я — Смотритель Гнездовья Вольнорожденных. Вот кто.

От доброты Смотрителя все заулыбались пуще прежнего.

Косматик сказал:

— А я до конца испытания дошёл. Получается, я сильнее вас?

Не меняя доброго тона голоса, дедушка ответил:

— А вот сейчас, птенец, завали клювик и не чирикай. За такие словечки я тебе ручки и ножки оторву, да сброшу в грязь. А головушку твою тупенькую насажу на копьё точёное, да выставлю в назидание остальным мальцам, дабы помнили, что Смотрителя Гнездовья нельзя оскорблять даже шуткой.

— Да я так просто, — смутился Косматик.

— Завали, завали клювик, — ласково повторил Смотритель Гнездовья.

Косматик понуро отошёл за спины других ребят.

Смотритель Гнездовья обвёл всех ласковых взглядом серых глаз.

— Вы были чьими-то детьми, — сказал он. — Но отныне вы наши птенцы. А кто такие мы, а?

— Мы — вольнорожденные! — радостно выкрикнул Корешок, сын бывшего наёмника.

— Завали клювик и ты, — нежно посоветовал Смотритель Гнездовья. — Дети, сношать вас грязью, если я что-то спрашиваю, не спешите отвечать, ибо ваш ответ меня не заботит. А почему не заботит?

Завалив клювики, дети внимали старцу.

— Вот именно. Мальцы-молодцы, я вас спрашиваю не ради ответов, ибо вы ни грязи не знаете о жизни, и о мире, в котором сия жизнь разными направлениями летит, ползёт, бежит, шагает и даже плывёт по Всеобщему Пути. А для того спрашиваю, чтобы вы осознали своё незнание.

Смотритель Гнездовья погладил мощную бороду и приветливо подмигнул.

— Вожаки объяснят вам, как нужно жить тому, кого другие называют «наёмниками». Вы научитесь драться, обманывать, насиловать, воровать и готовить самую лучшую варёную ман-гу, вымоченную в соке капусты. Вы изучите много озарений, которые другие жители и придурки из Совета Правителей считают запретными. Вы узнаете, что убийство прирождённого жителя наказывается сбрасыванием в грязь только тогда, когда вас поймают на том убийстве. Заодно узнаете, что небесного стражника убить не сложнее, чем небесного воина.

Голос Смотритель Гнездовья гремел, заглушая все звуки непогоды вокруг пылающего огнём красного котла. При этом на лице дедушки сохранялось всё то же ласковое выражение, будто он угощал детей сладкой ман-гой и ароматной водой.

— Вы узнаете, что в храме Двенадцати Тысячи Создателей можно гадить, сквернословить, а так же убивать, насиловать, воровать грани и делать всё то, что вы будете делать в других местах нашей летающей тверди. И никакие стены Колец не помешают вам. Убить купца из третьего Кольца потребует от вас таких же усилий, как прибить какого-нибудь водоноса с ветроломов, но вознаграждается намного большим числом золотых граней.

Водоносик слушал Смотрителя Гнездовья с открытым ртом. Ажно зубы ломило от холодного воздуха. Он многое не понял, но слова старца перевернули его, будто он всю жизнь ходил вверх ногами, и только сейчас, на этой, покрытой льдом крыше, Смотритель Гнездовья встряхнул его и поставил в нужное положение.

— Ваша жизнь начнётся с незнания, а закончится непониманием узнанного. Но всю жизнь вы будете обладать тем, чем не обладают простаки, а именно — вольнорожденностью.

Водоносик не смог бы выразить свои ощущения словами, но твёрдо понял — его место среди вольнорожденных. Путь определён, предназначение выбрано. Упоминание о некоем убитом водоносе не расстроило. Папа гордился бы сыном.

— Вожаки вашего будущего гнезда научат вас всему этому. Я же не буду учить. Я буду показывать Путь.

У Водоносика вдруг заболели пальцы левой руки — Дымок впился в них своими пальцами и зачарованно глядел на Смотрителя Гнездовья. Повернувшись к Водоносику, сказал с сильным чувством:

— Я молю Луну, чтобы мы попали в одно гнездо.

— Я тоже молю Создателей, — пылко ответил Водоносик.

— А теперь все, кто нашёл двенадцать знаков, подойдите ко мне, — приказал Смотритель Гнездовья.

— Двенадцать знаков! — эхом повторил Дымок. — Неужели так много?

Из толпы ребят вышел один.

Косматик.

Он испуганно смотрел то на мокрый пол, сверкающий отблесками костра, то на Смотрителя.

Смотритель Гнездовья усмехнулся:

— Ты и впрямь неплох, малец-молодец. Славный герой среди птенцов. Ещё бы клювик не разевал на старших.

Косматик, продолжая тупо таращить глаза, не без изящества поклонился.

«И когда он так научился?» — с раздражением подумал Водоносик.

— Ты, маленький герой, отправишься в гнездо Чёрных Мочи-к, — распорядился Смотритель Гнездовья. — У тебя больше всех их знаков.

— Сюда, — махнул один из наёмников.

Расправив плечи, Косматик гордой походкой победителя отправился к одному из акрабов. Там с него с треском сорвали верхнюю часть туники, обнажив левое плечо. Один из наёмников обмакнул палец в шкатулку с краской и намалевал на плече Косматика пятно. Потом положил на пятно свою ладонь и подержал некоторое время. Косматик морщился от боли, но беззвучно терпел. Когда наёмник отнял руку, на коже Косматика остался красочный след с иероглифом ЧЁРНЫЕ МОЧИ-КИ.

— Пошли, получишь наше облачение, — сказал наёмник и увёл Косматика внутрь акраба.

Смотритель Гнездовья спросил:

— Кто собрал одиннадцать знаков? Никто? Десять? Девять? Во…

— Я! Я собрал девять! Я! — завопил Корешок. — У меня тоже Чёрные Мочи-ки! Мне к ним бежать?

— Ишь, какой прыткий, — добродушно усмехнулся Смотритель Гнездовья. — Птенец не выбирает, в каком гнезде расти.

Чёрные Мочи-ки не взяли Корешка, но взяли некие Огненные Бури. Корешок умчался к ним, на ходу скидывая тунику и подставляя плечо под нанесение первого в жизни нательного иероглифа.

Восемь и семь знаков не нашёл никто.

— Шесть? — спросил Смотритель Гнездовья.

Водоносик отнял свою ладонь от Дымка и негромко сказал:

— Я. У меня.

— Опять никто? — не услышал его Смотритель. — Тогда пять?

— У меня сколько? — спросил Крепыш, показывая семь знаков. — Это пять?

Смотритель Гнездовья ласково расхохотался:

— Дурачок ты мой. Иди скорее к акрабу Крылатых Гроз, там тебе самое место.

Крепыш зашагал в указанном Смотрителем направлении.

— У меня шесть, — чуть громче сказал Водоносик, но как назло в этот момент на становище накатил порыв воющего ветра и холодного дождя, заглушив слова мальчика.

— Четыре?

— Я… У меня… Есть столько… — донеслось сразу из нескольких мест.

Наёмники разных гнёзд быстро разобрали ребят.

Смотритель Гнездовья торопливо произнёс:

— Три? Ну, идите, куда вас позовут.

Толпа у котла поредела ещё сильнее.

— У меня шесть, — упавшим голосом повторил Водоносик.

Он не хотел прерывать Смотритель Гнездовья, чтобы тот со своим ужасающим добродушием не посоветовал завалить клювик. Лучше клювик не