Байки ночных таверн - Алексей В. Шокун

Вместе, в этой старой таверне, они сидели в тени у камина, понимая, что на самом деле все их поиски и приключения привели их к одному простому, но важному осознанию: путь каждого из нас – это не то, что мы ищем, а то, как мы решаем идти.

37.

Вечер в таверне "Мельничный Котел" был такой же, как и все остальные: пыльные лучи света пробивались через окна, бросая длинные тени на деревянные стены, а старые каменные полы были усеяны обрывками луж, оставшихся после дня дождей. Гости, путешественники и торговцы, сидящие за столами, болтали о дальних странах и громких сражениях. Кто-то пел старинные песни, кто-то спорил о ценах на шкуру в Вальдере, а кто-то просто в его сердце поднялся настоящий шторм эмоций пил пиво, наблюдая за танцующими огнями в камине.

Но в эту ночь в "Мельничном Котле" было нечто необычное.

Таверна стала неуютной еще до того, как двери распахнулись и в неё вошел странный человек. Он был высоким и худощавым, с заостренными чертами лица и глазами, полными тревоги. Одежды его были темного цвета, с множеством потёртых знаков, явно связанных с магией, и по тому, как он двигался, можно было понять, что человек уже давно не бывал в таких местах. Он прошел через зал, не обращая внимания на взгляды, которые на него обращали все присутствующие.

Когда он подошел к барной стойке, Роган, бармен, знал, что с этим человеком не всё в порядке. Он не спросил, кто он, но интуитивно понял, что это не тот, кто ищет просто ночлег и ужин. Незнакомец встал перед баром и положил перед собой большой пакет, обмотанный темной тканью.

– Мне нужно выпить, – сказал он, его голос был спокойным, но в нем скрывалось что-то тревожное. – Что-то крепкое.

Роган в его сердце поднялся настоящий шторм эмоций налил ему эль, но, прежде чем незнакомец успел взять чашу, дверь снова распахнулась, и в таверну вошла группа людей – шестеро, с суровыми выражениями лиц, одетые в тяжелые доспехи и вооруженные мечами и кинжалами. На них были не обычные плащи, а такие, что скрывали их лица. Их взгляд был пуст, и они шагали в такт, как одно целое. Даже те, кто сидел в углах и наблюдал за происходящим, поняли: это не просто солдаты. Это были охотники за головами, которых не видел мир много лет.

– Он здесь, – произнес один из них, его голос был словно грохот грома.

Странник резко поднял голову, и его глаза встретились с их взглядами. Ситуация в таверне мгновенно изменилась: несколько человек в углу столовой встали, готовые к конфликту, но никто не знал, с какой стороны ждать удара.

– Вы пришли за ним, – сказал Роган, спокойно вытирая бокал, хотя внутри он ощущал напряжение, сжимающее его грудную клетку.

– Мы пришли за тем, что он несет, – ответил один из охотников, подойдя ближе к страннику. – То, что ты держишь, должно быть уничтожено. Это проклято.

Странник застылил, но, несмотря на угрозы, его лицо осталось спокойным. Он поднял пакет и бросил на стол, развернув его, раскрывая темную коробку. Все в таверне замерли.

Внутри был древний артефакт: темный камень, черный как сама тьма, с невообразимыми знаками, вырезанными по его бокам. Камень был слишком старым, и его сила ощущалась на расстоянии. Те, кто стоял рядом, почувствовали, как от него исходит холод, и воздух стал плотным.

– Он должен быть уничтожен, – произнес один из охотников. – Это не просто магия. Это магия, способная разрушить миры.

– Я не позволю вам, – ответил странник, голос его дрогнул. – Это единственный способ…

– Ты не понимаешь, что ты держишь, – перебил его охотник. – Этот артефакт был создан для того, чтобы уничтожить все живое. Если ты его не уничтожишь, он уничтожит тебя.

Темная энергия начала выходить из камня, становясь плотной, почти материальной. Мгновенно вся таверна оказалась в его тени. Люди начали паниковать, некоторые пытались выбраться, но двери внезапно захлопнулись, как будто их закрыло невидимое существо. Напряжение возросло, и воздух стал плотным, наполненным магией, от которой кожа чувствовала жжение.

Странник встал, не снимая глаз с камня, и произнес несколько магических слов, которые были древними и не понятными большинству в зале.

Тогда камень начал светиться, а энергия взорвалась наружу, но не в форме разрушения, а как если бы тень вырвалась наружу, пытаясь поглотить всё живое. Энергия расползлась по стенам таверны, проникая в каждый угол и каждого человека. Это было настоящее проклятие, с которым никто не мог справиться без последствий.

Магия стала бешено вращаться, как вихрь, поглощая всё вокруг. В тот момент странник сделал последний шаг и закрыл артефакт в своих руках, произнеся последний обряд. Внезапно свет вспыхнул, и весь поток магии исчез, оставив только пустоту и глухое эхо в воздухе.

Таверна снова стала нормальной, но все в ней были в его сердце поднялся настоящий шторм эмоцийливы, ощущая последствия произошедшего. Роган увидел, как странник, оставив артефакт, тихо вышел, не оборачиваясь.

Гости оставались сидеть в шоке, и только через несколько минут кто-то осмелился нарушить тишину.

– Что это было? – спросил кто-то в толпе.

Но ни один из охотников, ни сам странник не объяснили. Единственное, что осталось после них, это пепел и странное чувство, что мир стал чуть более хрупким, чем раньше.

38.

Таверна «Стальная Луна» была давно известна среди путников и бойцов, стоящих на рубеже войны. Разрушенные стены и покосившиеся балки свидетельствовали о том, что место пережило не одно сражение и не одну эпоху. Но в этот вечер было что-то особенное. В воздухе витала тревога, как предвестие новой угрозы, которая вот-вот будет выпущена на свободу.

В углу таверны, где всегда было темнее и тише, чем в остальных частях зала, сидел маг. Он был по-настоящему странным для тех мест. Его длинный, изорванный плащ был пропитан не только дождем, но и следами магии, давно забытых, но все еще живых. Его лицо было скрыто под капюшоном, но даже в полумраке глаза его сверкали ярким, но тревожным светом. Его звали Ларен, и он был одним из тех, кто когда-то называл себя «стражем». Но не стражем на стенах замков или городов, а стражем магии – той самой магии, которая была изгнана и забыта. Он был магом древних чар, и его искусство было не только творением, но и разрушением.

Бармен, мужчина средних лет с потрепанным лицом и взглядом, который