Во власти Скорпиона. Большая игра - Гриша Громм

Могут подсуетиться, отметить разломы, которые мы уже начали обрабатывать, как свои. Могут устроить засаду. Могут попробовать подставить. Уверен, их главарь остался крайне недоволен тем, что мы показали ему, как надо работать.

Ну что ж. Я не против повоевать. Если они хотят конкуренции — получат её в полном объёме. Только вот играть по их грязным правилам я не собираюсь. Будем играть по своим. Я уже знаю, что можно сделать, чтобы их отряд не мешался под ногами в нашем районе.

И ещё одна мысль всплывает. Кабанский. Пора бы уже напомнить ему про наше пари. Срок поджимает. Он, наверное, уже и думать забыл, увлёкшись своими торговыми делами, слышал, он сосредоточился на небольшом магазине, пока не может вернуть лицензию на охотничий отряд.

Надо будет завтра утром продиктовать Оле письмецо. Чтобы Давид вспомнил, кому и что он должен. И начал нервничать. Спор проигрывать я не собираюсь.

Делаю ещё глоток чая, собираясь уже закрыть глаза и просто раствориться в тепле, как вдруг мобилет тихо вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Но я сразу понимаю, кто это может быть.

Принимаю вызов, подношу трубку к уху, но не говорю ничего.

— Алло? — доносится шёпот. Голос напряжённый, приглушённый. — Это я.

— Говори, — отвечаю я так же тихо, хотя в ванной комнате, кроме меня, никого нет.

— Спасибо за телефон, господин. Передал связной. Пользуюсь осторожно, прячу.

— Как дела? — спрашиваю я прямо.

— Внедрился. Живу в доме на окраине, восстанавливаю его. Кормят, работой загружают. Но… народ здесь скрытный. Ни о чём лишнем не говорят. Обычные деревенские темы — урожай, погода, ремонт. Никаких разговоров о культе при мне не ведут. Присматриваются. Особенно один, Бугай — он ко мне с подозрением относится. Часто рядом оказывается, будто случайно.

Я слушаю, мысленно отмечая детали. Всё идёт по плану. Нельзя же ожидать, что за пару дней тебе начнут доверять секреты древнего культа.

— Хорошо. Слушай внимательно. Я придумал, как дать тебе возможность быстрее втереться в доверие.

— Я слушаю, — шепчет Толик.

— Завтра, ближе к вечеру, на деревню нападёт небольшая группа бандитов. Они будут выглядеть как обычные грабители. Твоя задача — максимально быстро среагировать. Броситься на защиту деревни, показать, что ты на их стороне. Помочь отбить нападение. Драться можно жёстко, бандитов разрешается хорошенько помять. Главное — выглядеть убедительно и героически. Понял?

На том конце провода — лёгкая пауза, потом короткий выдох.

— Понял. А бандиты… они в курсе плана?

— В курсе. Они тоже отрабатывают свою свободу. Так что просто не убей никого случайно. Хватит и синяков.

— Ясно. Сделаю.

— И ещё одно, — добавляю я. — Поставь телефон на беззвучный режим. И держи его всегда при себе. В кармане, в потайном отсеке, где угодно. Если что-то пойдёт не так — свяжись немедленно. Либо с поместьем, либо со мной лично. Этот канал для экстренной эвакуации, приказов или срочных докладов. Связной остаётся тот же. Если телефон потеряется или его найдут — отнекивайся, говори, что подобрал где-то. В крайнем случае — уничтожь. Вопросы?

— Вопросов нет, господин.

— Тогда удачи. И будь осторожен с тем Бугаём.

— Постараюсь.

Толик отсоединяется. Я опускаю мобилет на полотенце рядом с ванной и снова погружаюсь в воду по самые глаза, как бегемот.

План в действии. Диверсия в деревне позволит Толику резко поднять свой статус в глазах общины. Герой, защитивший свой новый дом от бандитов — это уже не просто безродный бродяга. Ему начнут больше доверять. А значит, он сможет увидеть и услышать больше.

Выпиваю остатки чая, ставлю кружку на пол и закрываю глаза. Усталость начинает медленно накрывать меня приятной тяжестью. Сегодняшний день был долгим и продуктивным. Можно позволить себе просто…

И тут за окном, в стороне внутреннего двора, вспыхивает яркий, ослепительный свет. Магический — синевато-белый, резкий. Почти сразу за ним раздаётся глухой, мощный гул, от которого дрожит стена и позвякивают склянки на полке.

Мысли проносятся вихрем. Нападение? Кто-то прорвался через охрану? Погода? Нет, небо было ясным. Иришка? Она вроде у себя в комнате, да и порталы так не грохочут.

Я мгновенно выскакиваю из ванны, вода хлещет на пол. Накидываю на мокрое тело халат, даже не вытираясь, и подбегаю к окну.

Картина, которую я вижу, заставляет меня застыть.

Посреди двора, в клубах медленно оседающей магической пыли и дыма, стоят двое. Нет, не стоят — они замерли в позе противостояния.

Слева — Цыпа. Он в одних тренировочных штанах, торс блестит от пота, а могучие руки опущены, но сжаты в кулаки. От них ещё расходится в воздухе золотисто-коричневое сияние — эхо только что выпущенного удара. Перед ним, на камнях мостовой, тлеет чёрная полоса выжженного камня.

Справа — Даниил. Он тоже в простой одежде, но со своей шпагой в руке. Клинок вытянут, и его кончик светится холодным серебристым светом. Вокруг него воздух мерцает, искажается, будто он обёрнут невидимой плёнкой. У его ног лежит расколотый пополам каменный вазон, явно попавший под раздачу.

Между ними — круг выгоревшей травы и оплавленного камня.

Какого хрена они устроили⁈

Разворачиваюсь и быстрыми шагами выхожу из ванной, спускаюсь по лестнице. Халат развевается за мной, босые ноги шлёпают по прохладному каменному полу. Я выхожу на крыльцо.

— Эй! — говорю я громко. — Устроили тут салют в мою честь? Или решили двор заново отстроить?

Оба резко оборачиваются ко мне. У Цыпы на лице — смесь азарта и смущения. У Даниила — привычная холодная маска, но в глазах читается лёгкая досада.

— Господин! — басит Цыпа, опуская руки. — Мы это… тренировались!

— Тренировались? — переспрашиваю я, сходя со ступенек и приближаясь к ним. — На уничтожение моего имущества? Этот вазон, между прочим, ещё мой прадед из Италии привёз. Антиквариат.

Вру, я понятия не имею, что это за вазон и откуда он взялся в поместье. Но лицо Алексея бесподобно в эту секунду. Помнит, наверное, что ещё за сервиз мне должен.

Даниил плавным движением складывает свою шпагу, и клинок с мягким щелчком исчезает в рукояти.

— Я извиняюсь, граф, — говорит он ровно. — Это была… спонтанная проверка боевой эффективности в нестандартных условиях. Алексей выразил сомнение в практической пользе моей техники уклонения против прямого силового воздействия. Я предложил провести наглядный эксперимент.

— И что, пришлось включать на полную? — смотрю я на выжженный круг.

— Его удар был весьма убедителен, — сухо замечает Даниил. — Пришлось парировать с соответствующей мощностью.

— Да я хотел просто камень разбить! — оправдывается Цыпа, указывая на остатки вазона. — Он вертелся как уж на сковородке, ну