Не хочу, как Русалочка! - Ольга Ивановна Коротаева

Послала мне воздушный поцелуй, а в следующий миг огромная рука, которая манила Ариэль, схватила тонкую фигурку, и та погрузилась в воду.

— Ариэль, — подскочил я, надев кулон на шею. — Я с тобой!

Но поскользнулся и с размаху сел на краба. Тот вяло пошевелил клешнями, и я услышал:

— И не мечтай, человечек! Тристрид никогда не примет тебя, как зятя… Ариэль! Ты забыла меня-а-а!

— С тобой всё в порядке?

Дэйжин подошёл и протянул мне руку, в которую я благодарно вцепился. Когда поднялся на ноги, задумчиво посмотрел на краба.

— Почему Ариэль говорить не может, а этого морского гада не заткнуть?

— От гада слышу! — обиженно буркнул Себастьян.

— Ты не слушай, а говори, — сурово рявкнул принц. — Тебе вопрос задали, членистоногий!

— А был вопрос? — Краб пошевелил глазками-отростками. Но когда Дэйжин достал кинжал и воткнул его в землю рядом с клешнёй, тут же затараторил: — Ариэль надела кахлетский кулон, и у неё появились ноги, а жабры исчезли. Вот только моя подопечная едва не умерла от кахлетской магии! Когда всё же очнулась, не смогла и слова вымолвить, бедняжка! И всё из-за проклятого кулона морской ведьмы…

— Так это кулон ведьмы? — нетерпеливо перебил я. — Она хотела лишить Ариэль жизни из-за артефакта?

— Лишить жизни? — Краб озадачено зашевелил клешнями. — Какой?

— Будто у русалок их несколько, — раздражённо ответил я. — Говори уже, за что морская ведьма хотела превратить русалку в морскую пену? Зачем велела Ариэль выйти за принца? Всё из-за этого кулона?

— Ведьма? — Отростки с глазками покачивались в разные стороны. А потом Себастьян расхохотался: — Не-е-е-ет! Ариэль не собиралась замуж. Она хотела убить человека, у которого был такой же кулон, как и у морской ведьмы, чтобы…

И вдруг из водяной стены, направленный прямо мне в грудь, вылетел сверкающий золотой трезубец.

Глава 39

Арина Константиновна

Стоило оказаться в воде, как всем телом ощутила, что я дома.

«Не своим, а телом русалки», — напомнила себе.

Огромная рука, сжимающая меня, исчезла, и я слабо покачивалась в воде, которая нежно поддерживала со всех сторон, как ласковые объятия матери. Передо мной на уровне глаз завис суровый мужчина с трезубцем в руке. Лицо морского царя было искажено от гнева, длинные волосы развевались, мышцы играли на обнажённом торсе, а блестящий китовый хвост мерно шевелился.

Последнее меня почему-то потрясло сильнее всего. Почему китовый⁈

— Ариэль! — громыхнул суровый мужской голос. — Что это у тебя? Ноги⁈ Где твой хвост?

Я нахмурилась, удивляясь тому, как странно в воде проходят звуки. Они будто были резче, чем на воздухе.

«Интересно, чем морской царь издаёт звук? — Смотрела на него во все глаза. — Голосовые связки людей колеблются за счёт воздуха. А у морских обитателей за счёт воды? То есть, они её пропускают через себя? Тогда у этого человека должны быть жабры…»

У меня же их не было, и вскоре я стала испытывать недостаток воздуха. В панике заработала руками и ногами, чтобы выбраться из воды. Последнее, что увидела, было донельзя злое лицо отца Ариэль. Кажется, он отбросил свой трезубец прежде, чем броситься мне на помощь.

Когда открыла глаза, то увидела тёмное пятно, окружённое световым облаком.

Булькнула, но говорить так и не удавалось. Пятно обрело черты взрослого мужчины, и я вздрогнула. Морской царь⁈ Отец русалки нависал надо мной, и с его длинных волос капала вода.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил мужчина.

Кивнула, успокаивая его.

— Нет! — рявкнул он и приподнялся. — Ты стала человеком, дурочка!

Теперь я заметила китовый хвост, а также увидела, что нас окружали люди Эттриана. Дэйжин тоже был здесь. Сжимая огромный трезубец, он с гневом смотрел на морского царя. Я же вспомнила, что должна была представить своего мужа, и завертела головой.

Не заметив бастарда, нашарила речевой артефакт и потрясла его.

— Где Риан? — проскрипел голос.

— В доме жреца, — мрачно ответил наследный принц. — Благодаря этому чудовищу, он едва не отправился к праотцам!

«Как⁈»

Подскочила, но голова закружилась, и я медленно осела в объятия морского царя. Тот поднял руку, и трезубец, выскочив из рук Дэйжина, влетел в его широкую ладонь.

— Он посмел назваться мужем моей дочери, — холодно проговорил морской царь. — И поплатился за свою дерзость.

Я судорожно затрясла артефакт.

— Не трогай его! — проскрипела железяка. — Иначе я тебя не прощу… Дэйжин, как Риан?

— Жить будет, — оскалился принц. — Царапина!

Успокоившись, я повернулась к отцу русалки и выставила руку с речевым артефактом. Кивнула, а железка перевела:

— Мы действительно поженились. Так пожелала морская ведьма! Ты должен смириться и принять того человека, как моего супруга.

— Что? — Мужчина растерянно моргнул. — Урсула хотела выдать тебя замуж за человека? Глупости! Зачем ей это⁈

— Не знаю, — булькал артефакт. — Но если бы я не послушалась, ведьма превратила бы меня в морскую пену. Пожалуйста, позови её! Пусть увидит, что я исполнила приказ, и отменит проклятие. Времени осталось только до заката!

Царь смотрел на меня долго-долго, почти прожигал взглядом, а потом вдруг заливисто расхохотался. Дэйжин переглянулся с Нейгом, и тот подтащил к нам сопротивляющегося краба. А отец Ариэль, всё ещё посмеиваясь, покачал головой:

— Вот же выдумщица! Ты устроила этот спектакль, чтобы выманить ведьму из логова, да? — И тут он заметил Нейга с крабом. — Что⁈

Себастьян прикинулся мёртвым, но царь уже поднялся на хвосте и, грозно нависая, процедил:

— Ты⁈

Краб тут же очнулся и начал тараторить:

— Простите, вашество! Я не виноват. Вы же знаете Ариэль! Если вобьёт себе что-то в голову, её не остановить. Я пытался, поверьте! Ещё как пытался…

Но тот не слушал. Опираясь на трезубец, грозно надвигался на человека с крабом, и Себастьян заверещал в ужасе:

— Только не жарьте магией трезубца, умоляю!

Но тут же полетел в сторону, отброшенный мощным ударом тяжёлого кулака морского царя. А тот схватил Нейга за шею и процедил:

— Ариэль, ты нашла его, дочка!

Глава 40

Эттриан

Голова гудела, будто стала пустой, как трюм брошенного судна. Обрывки мыслей шевелились, как куски парусины на сломанной мачте.

— Хвала богам, бастард жив…

Открыв глаза, я уставился на бледное лицо жреца. Тот трясся и стоял рядом с кроватью, крупно вздрагивая каждый раз, когда со стороны порта раздавались какие-то звуки. Я резко сел и тут же пожалел об этом. Голова закружилась, подкатила тошнота. Прижав ладонь к груди, ощутил повязку и удивлённо осмотрел свои голые плечи.

— Что случилось?

— Тебя поразила магия морского царя! — воздел руки жрец. — Великого Тристрида Хвостатого!

— То-то у меня ощущение, будто