Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

Тогда за мной порядок первого включения, — спокойно сказала она. — Начнем с того, что привезенные блоки вообще нельзя сразу включать в сеть. Сначала внешний разделительный трансформатор, потом проверка сопротивлений по питающим шинам и целости предохранителей. Если короткого замыкания нет, поднимаем напряжение постепенно, через лабораторный автотрансформатор, и смотрим токи.

Она нарисовала на полях маленькую схему: сеть, разделительный трансформатор, автотрансформатор, контрольные приборы, испытуемый блок.

— После этого нормальный прогрев, чтобы проявились плохая пайка, трещины в дорожках и уход режимов. Снимаем контрольные напряжения с силового блока, пульсации, устойчивость синхронизации. Высокую часть подключаем в последнюю очередь, когда понятно, что силовой блок не бросает в остальные цепи лишнее. И все измерения повторяем по единой методике, иначе через неделю сами не поймем, почему один комплект приняли, а второй забраковали.

— То есть ведомость станет методикой, — подхватил Олег. — По ней любой из нас сможет повторить проверку.

— Именно, — сказала Люба. — Иначе у нас появится коллекция случайных железок.

Горелов до этого молча слушал, делая короткие записи в блокноте. Теперь он повернул лист к себе и дописал внизу отдельный раздел.

— Входной контроль вы закроете, — сказал он. — Нужен еще раздел по эксплуатации: что увидит человек у ВКУ и что сможет сделать техник без вашей лаборатории.

— Зачем закладывать это сейчас? — Наташа отложила карандаш. — Мы пока собираем гражданский лабораторный макет.

Горелов посмотрел на нее поверх листа. Несколько секунд он будто прикидывал, стоит ли рассказывать лишнее, потом все-таки положил ручку на стол.

— Пару лет назад меня вызывали на удаленный узел связи, — сказал он. — Вычислительная стойка там стала сбоить. В аппаратной есть ЗИП, формуляры, журнал смены. Дежурный техник — толковый мужик, руки на месте, только его учили обслуживать стойку по формуляру, без схемы всего изделия в голове. У него смена, канал простаивает, начальство торопит, а на панели горит одна общая лампа: «Авария». И больше ничего.

Олег чуть кивнул. Картина была знакомой.

— Техник записал в журнал общую фразу про сбой, снял наугад один блок, поставил запасной, пошевелил разъемы. Машина ожила. Снятый блок он вернул в ЗИП как исправный: внешне ведь все в порядке, лампа погасла. Через две недели этот же блок попал на другой комплект. Отказ повторился, а в журнале опять стояло: «сбой устранен». Мы потом несколько дней ловили плавающую неисправность и спорили, не ошибка ли это в программе. Оказалось, плата теряла контакт после прогрева.

Люба медленно закрыла рабочий журнал.

— И если бы в первой записи было сказано, когда именно отказ проявился…

— Мы нашли бы его за час, — закончил Горелов. — Поэтому оператор не должен чинить машину. Он видит на экране грубый признак: текст пополз, цвет ушел, рамка предупреждения не держится, — и вызывает техника. Технику нужны простые аппаратные признаки: питание ниже нормы, потеря синхронизации, готовность видеоплаты, перегрев, если датчик удастся поставить без лишней сложности. Для гражданского макета это пока не отдельный блок и не требование закрытой машины, а контрольные точки и место под будущую индикацию. Если закрытая модификация потом потребует такого контроля, я отдельно разложу, какие сигналы можно взять с общего узла, а какие придется выводить наружу.

Олег придвинул к нему лист с дефектовкой.

— Ладно, зафиксируем список состояний, — сказал он. — Только без канцелярщины. Коротко: что видно снаружи, что проверяется прибором и какой блок вообще имеет смысл снимать.

— Согласен, — Горелов поставил рядом с разделом маленькую галочку. — И добавьте графу «как проявляется отказ». Если цвет уходит на одной плате — это одно. Если то же самое повторяется на запасном блоке, это уже требование к нашей схеме или к способу подключения. Для приемки эти вещи нельзя смешивать.

Наташа перенесла это в таблицу отдельной колонкой. Лист быстро превращался в черновик: на нем появлялись стрелки, скобки, уточнения, номера блоков, пустые места под будущие результаты.

Олег придвинул к себе левый бланк. Николаю Петровичу требовался перечень имущества, которое мастерские смогут принять по акту, а Михалыч уже предупредил: в описи должны сходиться официальный склад и фактическая кладовая аналоговиков.

В шапке он вывел: «Опись неиспользуемого оборудования и радиодеталей». Первой строкой пошли тяжелые осциллографы прошлого десятилетия. Для цифровой логики «Сферы» они были громоздкими и медленными, зато в телемастерской такой прибор годился для настройки развертки и поиска пропавшего сигнала. Измерительные мосты он вписывать не стал, вовремя вспомнив предупреждение Петра Ивановича об отсутствии паспортов.

Следом Олег вписал трансформаторы от списанных стендов, катушки провода, радиаторы, тумблеры, контакты реле и россыпь крепежа — то, что в КБ считали мусором, а в мастерских забрали бы с руками. Отдельной строкой добавил многоконтактные разъемы: бывшие в работе, зато советские, крепкие, с нормальными корпусами.

— Вот это им понравится, — сказала Наташа, заглянув в левый бланк. — Разъемы и радиаторы точно заберут.

— Медный провод тоже, — добавила Люба. — Если он в заводских катушках, а не свален россыпью.

Олег подписал под таблицей: «Состояние уточнить на складе». Потом поставил первую настоящую позицию для Николая Петровича: «Осциллографы С1, списанные, работоспособность не проверялась, комплектность внешним осмотром». Рядом оставил пустую графу для количества. Ее придется заполнить уже в кладовой, по пыльным полкам и инвентарным биркам.

Глава 10

Подготовка доклада

От окна тянуло холодом; батарея под подоконником едва теплилась и не успевала прогреть выцветший ковролин. Январский рассвет пробивался сквозь плотные шторы ведомственной гостиницы, оставляя комнату серой и тесной. Круглый стол из ДСП, покрытый растрескавшимся шпоном, почти исчез под завалами бумаги.

Закрытые тетради и проштампованные выписки остались в спецфонде. Дежурный методично запер плоды их многочасового труда в металлическом шкафу, лязгнув тяжелым замком. На гостиничном столе лежали разрешенные материалы: открытые командировочные предписания, стопка чистых картонных карточек, личные ночные черновики, записанные по памяти обрывки структур, номера тем для повторного запроса через журнал и несколько машинописных выписок из открытых вестников ВИНИТИ. Этого хватало, чтобы собрать доклад с соблюдением режима.

Им снова предстоял зеленоградский техсовет — то самое заседание, где в прошлом году Савельев и технологи разбирали каждое обещание до производственной арифметики. После декабрьского разговора с Сергеевым от Морозова ждали конкретного шага: связать раннюю отбраковку кристаллов, возможности «Сферы-82» и экономику серийной памяти в один проверяемый опыт. Поэтому они и сидели в гостиничном номере над разрешенными выписками, пытаясь из памяти, номеров тем и открытых листков собрать речь для технологов.

Алексей пододвинул