Рассвет русского царства. Книга 12 - Тимофей Грехов

На седьмой день из-за леса показались валы и купола Владимира.

В город входили порознь, малыми кучками. А дальше сделали так, как уговорились ещё в дороге. В владыке Инна пошла одна. Женщина у церкви внимания не привлекает, а её Варлаам знал в лицо не первый год.

Инна отстояла службу в соборе от начала до конца, в заднем ряду, среди богомолок. Варлаам служил сам. Он постарел с последней их встречи.

И когда он в очередной раз повёл взглядом по пастве Инна поняла — он увидел. Узнал, при этом ни один мускул не дрогнул на его лице, служба потекла дальше, но она уже чувствовала — он поможет.

Когда всё закончилось и народ потянулся к выходу, к ней неслышно подошёл служка и тронул за рукав:

— Владыко велел провести.

В келье Варлаам ждал её стоя. Едва дверь закрылась, он шагнул навстречу и крепко обнял её… как родную дочь.

— Боже… Ты жива.

— Владыко, — Инна отстранилась, заглянула ему в лицо. — Ты уже знаешь?

— Да, знаю, — он перекрестился. — И вас уже ищут. Дорога до Нижнего и Курмыша прочёсывается вдоль и поперёк.

— Ты поможешь нам? — с надеждой спросила Инна.

— Мой дом, твой дом, — ответил он. И Инна тут же обняла Варлаама и зарыдала.

— Ну что ты… тише-тише…

Глава 10

Москва. Кремль.

Мария Борисовна.

Два дня после смерти Алёны.

Мария Борисовна застонала и разлепила глаза. Над ней плыл расписной потолок опочивальни с изображением трав и птиц.

Рядом тут же ахнули.

— Очнулась! — одна из служанок сорвалась с лавки и метнулась к дверям. — Очнулась! Великая княгиня очнулась!

Крик ударил по голове, и Мария Борисовна зажмурилась и переждала, когда боль утихнет. За дверями забегали, что-то упало и покатилось по половицам.

И почти сразу дверь распахнулась и вошёл митрополит Кирилл и перекрестился с порога.

— Ну, слава Богу. Жива.

— Что произошло? — спросила Мария Борисовна.

Собственный голос был севшим, а во рту было сухо.

Кирилл не ответил. Повёл рукой, и служанки потянулись вон, кланяясь на ходу и путаясь в подолах. А к постели шагнул человек в европейском платье, которого она не признала.

— Я прошу меня простить, — сказал он с акцентом, — но Великой княгине сейчас лучше всего отдыхать. Разговоры подождут до завтра.

— Кто это? — спросила Мария Борисовна, глядя на Кирилла.

— Медикус из Венеции. Мессер Пьетро Тревизан. Прибыл с посольством, что приехало за орудиями. Лучший лекарь из всех, кто нашёлся в Москве.

Она перевела взгляд на венецианца. Тот вежливо улыбнулся, всем своим видом показывая, как он рад её пробуждению.

— Пошёл вон.

Улыбка не дрогнула. Мессер Тревизан поклонился, подхватил свою сумку и быстро вышел.

Дверь затворилась. Они с Кириллом остались одни.

— Что произошло? — повторила она. — Сколько я здесь лежу?

— Два дня. — Кирилл придвинул стул и сел у изголовья. — А что ты помнишь последнее?

Она попыталась собрать память в кучу. Но память собираться не желала. — Последнее, что я помню… я ехала на подворье Строгановых. А потом…

Она осеклась. Глаза расширились сами собой.

— Не может быть, — с неверием произнесла княгиня и подняла взгляд на митрополита. — Алёна мертва?

— Да.

— Твою мать…

Она схватилась за голову. Боль накатила волной, выдавила из глаз слёзы.

— Как же больно… — прошипела она сквозь зубы.

Кирилл сидел молча. Просто ждал, пока приступ отпустит.

— Что было дальше? — спросила она, когда снова смогла говорить.

— Дальше был бой.

— Какой, к чертям, бой?

— Не богохульствуй, Мария Борисовна.

— Кирилл… — она выдохнула через нос. — Я сейчас не в том настроении, чтобы думать о высоких материях. Какой бой мог вообще быть? Ты хоть понимаешь, что произойдёт, когда Строганов узнает о смерти Алёны?

Мысли в голове крутились быстро. Она ещё не понимала, что случилось и почему. Но одно знала твёрдо, как «Отче наш»: смерти Алёны Дмитрий не простит. Никому и никогда.

Кирилл дождался, пока она задышит ровнее. Она посмотрела на поставец у кровати.

— Подай стакан.

Он подал. Правда сначала поправил подушки у неё под спиной. Она сделала несколько глотков.

— Рассказывай. Всё, что знаешь.

И Кирилл принялся рассказывать.

Как рында из её сопровождения, вскинул арбалет, когда Алёна Андреевна вышла встречать княгиню. Как крикнул что-то про колдовство рода Строгановых. И выстрелил. В упор.

Богдан, строгановский сотник, успел подхватить Алёну на руки. А второй, Глав, метнул нож в шею стрелявшему рынде.

Дальше события закрутились ещё сильнее. Ворота подворья захлопнулись. Со стен ударили арбалеты. Два болта достались её коню, который рухнул на всём ходу и придавил её. На этом её собственная память и обрывалась, теперь понятно почему.

Мария Борисовна слушала, глядя в потолок.

— Так… получается… — она медленно перевела взгляд на митрополита. — Воины Дмитрия пытались меня убить.

— Да, — не задумываясь ответил Кирилл.

— Как я могла это допустить… — она покачала головой и тут же пожалела. — Они все мертвы?

— Несколько выжили. Сидят в порубе. Ждут твоего решения.

Кирилл поднялся со стула. Прошёлся вдоль кровати, заложив руки за спину. И по этому хождению Мария Борисовна поняла, плохие новости на этом не закончились.

— Из тридцати выжило четверо. — Он остановился у окна. — Они убили больше двух с половиной сотен. Рынды, московская стража. Возле подворья Строганова вся земля пропитана кровью. Ещё почти сотня раненых.

Она не сразу поверила услышанному. Переспросила.

— Как такое могло произойти? Откуда такие потери?

— Рынды. — Кирилл помолчал. — К их чести, все они пытались спасти тебя и вытащить из-под коня. Поэтому их перебили из арбалетов. Ты была закрыта их телами, потому тебя и не посекло потом осколками гранат. — Он повернулся от окна. — Пара возниц успела убежать и добраться до Кремля. Мария Ярославна, узнав, что на тебя напали, тут же отправила на помощь всю московскую стражу.

— И?

— Они попытались взять подворье приступом. Но строгановские уже были готовы. Закидали их гранатами со стен. Тебя, к счастью, успели вынести. Ты была без памяти, тебя сразу доставили в Кремль.