Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

поднялся в свой кабинет и сразу же вызвал к себе Гаспара. Передав ему записи Виолетты, он велел выяснить, не умирали ли в дни, близкие к датам исчезновения девушек, барышни из благородных семейств со схожими приметами.

— В городе не ведётся единый реестр умерших, а девушки, даже из благородных семейств, и вовсе никого не интересуют, пока не выйдут замуж, потому тебе придётся обойти все храмы и обители, которые совершают погребальные обряды. Узнай имена девиц, умерших в интересующий нас период, их возраст и происхождение. Потом расспроси торговцев на улице, где они жили, выясни, как они выглядели. Если найдёшь с приметами, сходными с теми, что записала Виолетта, разузнай больше об их семьях. Может, у них были какие-нибудь споры из-за наследства, большие долги или вражда. Всё, что говорило бы о том, что кто-то хотел от них избавиться или мог за их счёт обогатиться. В дома к ним пока не заходи, да и расспросы веди так, чтоб это никого не насторожило.

— Я всё понял, ваша светлость, — заверил его Гаспар и протопал к дверям.

Марк снова открыл было папку с протоколами, лежащую перед ним, но дверь снова отворилась, и на пороге возник клерк, который объявил, что его желает видеть граф Раймунд. Марк уже догадывался, о чём пойдёт речь, и потому встал из-за стола с крайней неохотой, а поднимаясь по лестнице туда, где находился кабинет главы тайной полиции, обдумывал аргументы, которые сможет выдвинуть в своё оправдание.

Он не ошибся, едва войдя в просторный, мрачный и аскетично обставленный кабинет, он бросил взгляд на графа и заметил его недовольство. Не подав вида, что его это обеспокоило, Марк прошёл к креслу, где сидел обычно, и сел, не дожидаясь приглашения.

— Это правда, что ты занялся поисками каких-то продажных женщин, которые пропадают на улицах? — сразу же заворчал Раймунд, хмуро глядя на него. — С чего бы это? Или у тайной полиции теперь нет других дел? Если тебе скучно ходить на службу, я найду тебе занятие.

— Не стоит, — покачал головой Марк. — Мне достаточно своих дел, включая это.

— Надев графскую цепь, ты стал дерзок, — заметил Раймунд весьма холодно.

— В данном случае речь о другой цепи, — парировал Марк. — Вы же сказали, что, как комиссар, я теперь могу сам решать, какое дело расследовать.

— Но это не значит, что ты вправе тратить время и ресурсы тайной полиции на то, чем должна заниматься полиция магистрата.

— У меня не было другого выхода, ваше сиятельство. Господин Буланже отказался заниматься этим, заявив, что падшие женщины не заслуживают его беспокойства, и чем меньше их будет на улицах, тем лучше.

— Он, правда, так сказал? — заинтересовался граф.

— Немного в других выражениях, но смысл тот. Я не могу ему приказывать, более того, теперь, когда я, вызывающий его крайнее раздражение, заговорил об этом, он намеренно будет всячески уклоняться от этого расследования.

— И это значит, что мы будем работать за него? С чего это ты проникся такой заботой к этим блудницам?

— Забота тут ни при чём. Я просто подумал, что если так пойдёт, то вскоре нам поневоле придётся взяться за расследование, но жертв будет больше, а след остынет.

— О чём ты? — насторожился граф.

— Я просто вспомнил, как лет десять назад по городу прокатилась волна схожих исчезновений, с той лишь разницей, что потом этих девиц находили на окраинах мёртвыми. Тогда этим тоже никто не хотел заниматься, но потом число жертв перевалило за десяток, что вызвало в городе если не панику, то беспокойство. Тогда пришлось вмешаться королю, но время было упущено, полиция магистрата ничего не смогла или не захотела найти. И тогда Арман поручил это дело тайной полиции. Им занимался сам маркиз Арден.

— Насколько я помню, его труды так же не увенчались успехом, — заметил Раймунд, пристально глядя на Марка.

— К счастью, тогда всё внезапно закончилось само собой, — произнёс тот. — В этот раз нам вряд ли так повезёт.

— Возможно, ты прав. Но не забывай, что сейчас идёт реформа городских учреждений, и брать чужие дела неразумно, поскольку это может сказаться на перераспределении обязанностей между ними.

— Вряд ли нам вменят в обязанность искать похищенных людей, да ещё столь низкого сословия. Другое дело, что это, действительно, компетенция полиции магистрата, и, отказавшись от расследования, господин Буланже опять попал впросак. Признаюсь честно, у меня не было намерения разыскивать этих девиц, но волей случая я узнал, что исчезновение одной из них было связано с другим, более важным делом. Потянув за эту ниточку, я обнаружил другие схожие преступления, то есть мы имеем дело с деятельностью шайки, занимающейся похищениями, убийствами и торговлей людьми. И потому нам следует расследовать их, чтоб потом у нас был повод обвинить Буланже в том, что он опять проигнорировал необходимость провести расследование и из-за этого у него под носом совершенно безнаказанно действовали опасные преступники. Это будет уже второй сигнал о его некомпетентности после дела о девяти колотых ранах. Король будет недоволен, магистрату придётся оправдываться. А ещё один-два подобных случая, и Буланже потеряет своё место, а мы сможем провести на должность главы полиции магистрата более разумного, усердного и лояльного к нам человека.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — после некоторого размышления согласился Раймунд. — А что это за другое дело, которое позволило тебе говорить о том, что в столице действует шайка торговцев людьми?

И Марк с готовностью поведал ему о своём расследовании. Внимательно слушавший его граф, не проронил ни слова, и только когда он закончил, произнёс:

— Что ж, полагаю, что это дело вполне может быть расследовано нами, учитывая, что жертвами становятся девицы благородного происхождения. И хоть пока у тебя нет тому доказательств, сама проверка этой версии необходима. Потому продолжай и держи меня в курсе.

После этого он сделал небрежный жест рукой в сторону двери и склонился над своими бумагами. И его согбенная фигура в наброшенной на плечи тёплой накидке уже в который раз напомнила Марку терпеливо сидящего в засаде большого паука.

Спускаясь по лестнице, Марк увидел сыщика Корнеила, который радостно махнул ему рукой.

— Я кое-что узнал, ваша светлость! — сообщил он.

Марк поманил его за собой и с площадки свернул в коридор, ведущий к его кабинету. Усевшись на стул, Корнеил снял с