Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Вы велели мне найти того кожевенника, с которым встречалась перед своей смертью Марта Рихман. Я отыскал его почти сразу, поскольку знал, что он вдов и ещё не стар. Таких там немного. Его зовут Андрэ Потье, он известный мастер, делает пояса и подсумки из кожи с теснённым рисунком. Он сразу же согласился ответить на мои вопросы и очень расстроился, когда узнал, что Марта умерла. Он сказал, что тем вечером возвращался от богатого заказчика, для которого делал охотничий пояс. Тот был очень доволен его работой и не только сразу же выплатил ему всю причитающуюся сумму, так ещё заказал к этому поясу подсумок и дал аванс. На радостях на обратной дороге Потье зашёл в трактир «Ржаная лепёшка» и заказал красное вино и баранью лопатку. У него не было намерения приглашать за стол девицу, и хоть он заметил Марту Рихман, которая вошла и выглядела именно так, как выглядят продажные девки, которые ищут клиента, она показалась ему непривлекательной. Она побродила между столами, но никто ею не заинтересовался, а потом её вдруг схватил за руку какой-то солдат и, притянув, посадил себе на колени. Он дёрнул её так, что чуть не выдернул руку, она перепугалась, оттолкнула его и вырвалась. Он вскочил за ней, и она, хотя и собиралась сперва выбежать на улицу, остановилась, видимо, поняв, что там останется с этим грубияном один на один. Она осмотрелась, увидела у окна Потье, — а он мужчина крупный и лицо у него располагающее, — подошла к нему и села напротив. Она какое-то время сидела молча, поглядывая назад, но тот солдат прямо глаз с неё не сводил, и она предложила Потье пойти с ним и даже сделать ему скидку. Тот к тому времени уже выпил достаточно, чтоб не замечать некоторых изъянов её внешности, и согласился. Допив вино, они ушли вместе. Он привёл её к себе и, поскольку был сыт, предложил ей то, что служанка приготовила ему на ужин. Говорит, девка была голодная и глотала еду, почти не жуя. Потом они пошли в спальню и примерно через час, может, полтора, уже под утро он её выпроводил.

— Что это был за солдат? — нахмурился Марк.

— Вот! — радостно закивал Корнеил. — Мне он тоже показался подозрительным, и я попросил Потье подробно описать его. Тот сказал, что выглядел он немного необычно: высокий, с широкими плечами, мускулистый. На нём была зелёная куртка, как носят солдаты, а на руках — кожаные наручи на шнуровке. На поясе из бычьей кожи — ножны с кинжалом. Оружие приметное: витой черенок рукояти с рифлёным навершием и крестовиной в виде изогнутой позолоченной ветки. При этом он был довольно коротко острижен, у него были усы и козлиная бородка тёмного цвета. Широкие скулы, маленькие, тёмные глаза и чёрные, густые брови. Потье сказал, что пока девица ёрзала на скамейке, он тоже поглядывал на него и хорошо запомнил. Простившись с ним, я пошёл в «Ржаную лепёшку» и расспросил там хозяина и прислугу. Как выяснилось, Марту они давно знали, называли её Пряхой и Хромоножкой, потому что она иногда подволакивала ногу. Тот вечер они запомнили, и им показался подозрительным тот солдат. Хоть он и был одет небогато, что-то в нём было такое, что выдавало, как бы это сказать… человека непростого. Опять же эта бородка и необычный кинжал. Они тоже наблюдали за происходящим, но не вмешивались, потому что беспорядка не было, а этот посетитель ещё не заплатил за ужин. Однако когда Марта ушла с Потье, он бросил на стол серебряную монету и поспешно вышел следом. Часть еды так и осталась на столе нетронутой.

— То есть он торопился за ними, — мрачно кивнул Марк. — Что у нас получается? Марта ушла с Потье, он накормил её и через час-полтора она от него вышла. Из отчёта Огастена видно, что она ела примерно за два часа до смерти. Выходит, что её убили вскоре после того как, она покинула улицу кожевенников. Где она жила?

— В переулке за Кривой башней на южной окраине. Она снимала каморку под крышей вместе с другими девицами.

— Улица кожевенников тоже в южной части города, но в довольно безопасном районе, там есть квартальные сторожа. Хоть ночами там пустынно, если б она закричала, это привлекло бы ненужное внимание.

— Да, полагаю, что убийца следил за ней до самой окраины, а там, сами знаете, хоть закричись, никто и носа из дверей не высунет. Ещё засовы покрепче задвинут! Потому, скорее всего, это и был тот самый солдат, что пытался снять её в кабаке, и только то, что она подцепила Потье, ему помешало. Он проводил их до улицы кожевенников, подождал, пока она выйдет, и следил, а потом напал сзади и зарезал. К тому же, если он был такой дюжий, то мог легко перекинуть её через плечо и унести, как вязанку дров!

— Логично, — согласился Марк. — Передай его приметы городской страже, сыщикам и осведомителям. Думаю, что, если он имеет отношение к нашему делу, то не местный, значит, может жить в какой-то гостинице или на постоялом дворе на окраине. Поскольку он такой приметный, то, вероятно, его запомнили не только в «Ржаной лепёшке».

— Всё сделаю! — воскликнул Корнеил и выскочил за порог.

Три почившие красавицы

Следующие дни не принесли никаких новых сведений. Ни от папаши Рикара, ни от Джин Хо вестей не приходило. Даже де Вивьер, грозившийся всё расследовать и найти похитителей пропавших девиц, куда-то запропастился. Впрочем, о нём Марк услышал от своих сыщиков, проверявших версии, связанные с улицей Цветочниц. Они сообщили, что девушки жаловались на какого-то навязчивого господина, который расспрашивал их о том же, о чём и сыщики. И при этом он платил за ответы, и потому они отказывались бесплатно откровенничать с полицией. Выслушав приметы этого подозрительного человека, Марк понял, что это был сын прево провинции Пуату, не жалевший средств, чтоб выслужиться, и тем самым оказал ему плохую услугу.

Проворчав в его адрес что-то нечленораздельное, Марк снова отправил своих подчинённых на улицу Цветочниц, велев обойти все заведения в поисках горничной Нинет Форжен, пропавшей вместе со своей госпожой Ортанс. И поскольку он, действительно, был зол, то добавил, что содержательниц борделей следует строго предупредить о неприятностях, которые ждут их, если они