Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

- Это из-за Криспена, - ответил де Френель. – Это ростовщик, которому мы были должны. Он уже давно угрожал мне, говорил, что его громилы сломают мне вторую ногу. Потом вроде как смягчился, но потребовал в уплату долга Лидию. Она очень красивая девочка. На неё многие заглядывались, и я надеялся выдать её замуж без приданого. Но этот паук был просто одержим ею, сказал, что если я отдам ему девочку, он простит мне все долги с процентами. Но если откажу, то подожжёт наш дом, нас с женой убьёт, детей продаст за долги и всё равно заберёт Лидию. Если б он узнал, что её увели у него из-под носа, то всё равно сотворил бы что-то скверное в отместку. Я объяснил это госпоже де Верен, и она сказала, что можно просто устроить фальшивые похороны. Она заявила, что всё уладит, просто нам нужно объявить о смерти дочери.

- Да, - грустно кивнула госпожа де Френель. – Мы положили то тело у подножия лестницы вниз лицом и сказали, что Лидия ночью упала с верхних ступеней. Я отправила детей к соседям. Муж купил гроб, а вечером пришли две пожилые женщины и сказали, что их послала госпожа де Верен, чтоб прибрать покойницу. Они просили дать им подходящее платье и заверили, что всё сделают сами. Нам оставалось лишь договориться о погребальном обряде и могиле.

- И вас не обеспокоило, что к вам привезли труп какой-то девушки? – спросил Марк. – Вы не думали: кто она, как умерла?

- Думали, - устало проговорил де Френель. – Но что мы могли сделать? Она уже была мертва.

- Да, а у вас в руках было семьсот марок серебром, - кивнул барон. – Девушку убили за день до этого специально, чтоб подменить вашу дочь. Я не знаю, как к этому отнесётся суд магистрата: увидит ли он в ваших действиях признаки соучастия в убийстве или обвинит вас только в сокрытии тела и продаже дочери. Хоть я и понимаю, что вы оказались в тяжёлых обстоятельствах, но всё же вы стали участниками этих преступлений. Вы останетесь в тюрьме до суда.

- А наши дети? – испуганно воскликнула госпожа де Френель.

- Теперь им придётся выживать без вас, по крайней мере, до приговора суда.

Выйдя из комнаты, Марк подозвал ожидавшего неподалёку Гаспара.

- Пусть их определят в сухие камеры, - распорядился он.

- Я передам тюремщику, - кивнул тот. – Демаре привёз Виолетту. Она опознала тела. Всё, как вы и говорили: это Филиси Катель, Люси Деко и Жанна Боссе. Демаре увел её, чтоб оформить показания. Ещё привезли купца Куапеля с женой и дочерью. Он сильно возмущался, а его жена выглядела испуганной. Дочь все время бормотала, что они не сделали ничего дурного. Я пока рассадил их по разным камерам внизу.

- Пусть сидят. Я допрошу их после обеда, - немного подумав, решил Марк, и отправился в свой кабинет за плащом, мечом и оруженосцами.

Начать допрос членов семейства Куапелей Марк решил с дочери. Он подумал, что она, скорее всего, была в курсе происходившего, и при этом не обладает достаточной силой воли и хитростью, чтоб лгать и что-то утаивать. Её он велел привести на допрос в камеру, где в глубине мрачного, сводчатого помещения стояли пыточные орудия. Решив не запугивать её присутствием палача, он всё же велел клерку зажечь факелы на стенах, чтоб все эти жутковатые устройства были хорошо видны.

Девица оказалась пухленькой, круглолицей с мелкими кудряшками, выбивавшимися из-под красивого чепчика с кружевами. Одета она была нарядно, в атласное розовое платье с туго затянутым корсетом, и чем-то напоминала большую фарфоровую куклу.

Когда её ввели, она окинула камеру взглядом округлившихся от ужаса синих глаз и её алые губки задрожали, словно она готова была разрыдаться. Марк указал ей на стул и она, похоже, рада была сесть спиной к этим ужасным конструкциям.

- Как ваше имя, барышня? – спросил Марк.

- Меня зовут Надин Куапель, мне девятнадцать лет, - послушно ответила она. – Мой отец купец, почётный член торговой гильдии города Сен-Марко.

- Знаешь ли ты девушку по имени Анжелина Куапель?

- Это моя кузина. Ей было восемнадцать. Она дочь младшего брата моего отца и после смерти родителей приехала к нам из Невера. Она умерла недавно.

- Отчего же она умерла, барышня?

- Она заболела, у неё была лихорадка, и она умерла, - девушка смотрела на него испуганными глазами пойманной котом мышки, но говорила уверенно, должно быть, как её учили.

- Когда она заболела, какого лекаря к ней приглашали? – спросил Марк.

- Лекаря не звали. Она вечером заболела, а к утру уже умерла.

- То есть, она скончалась ночью? И с больной никто не оставался всё это время, хотя её лихорадило?

- Я не знаю. Матушка, наверно, была с ней, - растерянно произнесла Надин.

- То есть она видела, что вашей кузине стало хуже, но лекаря не позвала?

- Я не знаю, ваша милость… Я спала.

- Ваша светлость, - укоризненным тоном поправил её из своего угла клерк. – Вы должны обращаться к господину барону: «Ваша светлость».

- Я поняла, ваша светлость, - пробормотала она.

- А затем вашу кузину похоронили, - продолжил Марк. – Скажите, кто готовил её тело к погребению и укладывал в гроб?

- Я не знаю, какие-то женщины. Я не выходила из своей комнаты.

- Вы были на церемонии в часовне?

- Да, потому что матушка сказала, что туда придут многие наши знакомые и члены гильдии.

- И на кладбище?

- Да…

- А теперь скажите мне, почему же в гробу оказалось тело совсем другой женщины, да ещё убитой кинжалом?

Она снова с испугом взглянула на него.

- Я не понимаю, ваша светлость…

- Ты всё прекрасно понимаешь, - спокойно возразил он. – Ты просто покрываешь своего отца и свою мать, которые продали племянницу торговцам людьми, а потом, чтоб скрыть это преступление, убили другую женщину и похоронили её. Таким образом, они будут обвинены в убийстве и казнены, а ты как соучастница отправишься на каторгу.

- Нет-нет, вы всё не так поняли! – воскликнула она и из её глаз брызнули слёзы. – Мы