Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

— Именно так, милорд, — кивнул я. — Дом Веларионов всегда был верным союзником Таргариенов и пользовался заслуженным уважением при дворе. Мы считаем, что ваш дом достоин обладать таким клинком. Это укрепит ваш статус и станет символом нашего взаимного уважения.

Лорд Эйтан поставил кубок на стол и скрестил руки:

— И сколько же будет стоить такой символ уважения, милорд? Я слышал, что сталь эта не из дешёвых.

Я глубоко вздохнул. Цена, которую мы установили, была высокой — 500 000 золотых драконов. Это было вдвое дороже обычного валирийского меча если конечно находился дурачок готовый продать свои родовые клинки, ведь если у кого то есть валирийский клинок то он никогда его не продаст, но мы могли позволить себе такую цену, потому что были единственными, кто умел создавать сталь заново.

— Пятьсот тысяч золотых драконов, милорд, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Но я понимаю, что даже для такого дома, как ваш, это огромная сумма. Поэтому мы готовы обсудить условия оплаты.

Веларион удивлённо поднял бровь. Я видел, что он ожидал торга, но не такой цены.

— Пятьсот тысяч… — медленно повторил он. — Это больше, чем годовой доход дома Таргариен. Я понимаю, что ваша сталь уникальна, но даже для Веларионов такая сумма — серьёзное вложение.

— Я знаю, милорд, — ответил я, стараясь сохранить лицо. — Поэтому я предлагаю компромисс. Вы можете оплатить половину суммы — двести пятьдесят тысяч — сразу, а остальное в рассрочку на три года, ежегодными платежами. Или, если вам удобнее, мы можем принять оплату не только золотом, но и товарами или услугами.

Веларион нахмурился, но я видел, что он заинтересован:

— Какими услугами, например?

— Ваш дом контролирует флот и торговлю в Узком море, — сказал я. — Дом Квохерис заинтересован в торговле с Эссосом, особенно с Браавосом и Пентосом. Если вы сможете обеспечить нам льготные условия для наших купцов — снижение пошлин, защиту от пиратов, безопасные стоянки — мы можем зачесть часть стоимости как оплату услуг.

Веларион задумался. Я видел, как его взгляд стал более внимательным, почти оценивающим. Он понял, что я предлагаю не просто сделку, а долгосрочное партнёрство.

— Вы умеете вести переговоры, милорд Гаргон, — сказал он наконец. — Это редкость для человека вашего возраста. Кто вас учил?

— Мой дед, — ответил я честно. — И собственный опыт. В этом мире, как я понял, нужно учиться быстро, иначе тебя сожрут.

Веларион усмехнулся:

— Мудрые слова. Хорошо, я согласен на ваше предложение. Двести пятьдесят тысяч золотом сейчас, остальное — в течение трёх лет. Плюс мы обеспечим вашим купцам льготные условия в гаванях Дрифтмарка.

Я почувствовал, как внутри меня разливается тепло. Мы сделали это. Первая крупная сделка состоялась.

— Благодарю вас, милорд, — сказал я, стараясь не улыбаться слишком широко. — Я уверен, что этот меч станет достойным украшением вашего дома.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Веларион. — Но у меня есть один вопрос. Почему вы предложили этот меч именно нам, а не, скажем, Ланнистерам или Хайтауэрам? Они богаче нас и могли бы заплатить больше.

Я помедлил с ответом. Это был важный момент. Мои слова могли либо укрепить доверие, либо разрушить всё.

— Потому что, милорд, — сказал я медленно, — я верю, что дом Веларионов — это не просто богатство. Это честь, верность и традиции. Вы были с Таргариенами ещё до Завоевания, как и мы. И я хочу, сохранить союзнические отношения между старыми вассалами дома Таргариен. Ланнистеры и Хайтауэры, возможно, и богаче, но они купят меч и забудут о нас или же захотят большего. А я хочу, чтобы это был не просто меч, а символ связи между нашими домами.

Веларион долго смотрел на меня, затем медленно кивнул:

— Вы разумны для вашего возраста, милорд. И я рад, что мы пришли к соглашению. Когда я смогу получить меч?

— Меч будет готов к турниру в Эйгонфорте, — ответил я. — Мы выкуем его в следующей луне. Вы сможете получить его лично, когда прибудете в столицу.

— Отлично, — кивнул он, поднимая кубок. — Тогда за успешное сотрудничество, милорд Гаргон. Пусть ваш дом процветает, а Харренхолл вновь станет величайшим замком Вестероса.

— Пусть наше сотрудничество длится вечно лорд Веларион и пусть наши дома процветают.

Мы чокнулись, и я сделал глоток, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Это была победа.

--

Вечером я сидел в своём кабинете и перечитывал письма, которые только что написал. Одно было для Веларионов — подтверждение сделки. Второе — для моего деда, который уехал в Харрентон для встречи с управляющим. Я подробно описал ход переговоров и итоговые условия.

Когда я дописал, я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Мысленно я уже считал: двести пятьдесят тысяч золотом — это огромные деньги. Они могли покрыть расходы на зиму, выплатить жалованье рабочим и даже начать закупку материалов для весеннего восстановления и конечно не забыть про 30 % доли дома Таргариен. А торговые привилегии в Узком море открывали перед нами целый новый мир: браавосские банкиры, пентосские купцы, миррисские красильщики — мы могли выйти на рынки Эссоса, и это приносило не только золото, но и влияние и еще мы могли продавать в эссос товары произведенные у нас и у своих вассалов те же Сливочные вина Баттервелов и т. п.

Но я понимал, что это только начало. Веларионы были первыми, но не единственными. Селтигары уже ответили согласием, хотя их условия были скромнее. Баратеоны пока молчали, но я был уверен, что Орис не упустит шанса получить ещё один клинок для своего дома. Хотя им придется подождать, поскольку нам нужно было успеть выковать семь мечей для Верховных лордов к турниру, как обещал дед. И меч для Веларионов.

В дверь постучали, и вошёл мейстер Озрик.

— Милорд, я слышал, что переговоры прошли успешно.

— Да, мейстер, — ответил я с улыбкой. — Веларионы согласились на наши условия. Мы получим двести пятьдесят тысяч золотом в ближайшее время.

Озрик одобрительно кивнул:

— Это хорошая новость. Я уже отправил ворона в Дрифтмарк с подтверждением сделки. Теперь нам нужно решить, когда выезжать в Эйгонфорт.

— 10 числа 8 луны, — сказал я твёрдо. — За это время мы должны закончить ковку мечей для Веларионов и для королевского двора. И