Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Надо же, каков ловкач… Молодец, здорово придумал, — сказал он, — Но не беспокойтесь, я не выдам вашей тайны. А османы ещё не скоро узнают правду.

В самом деле. Слава Богу, что тут нет ни Интернета, ни даже почты с телеграфом. Процесс получения или проверки какой-либо информации затягивался на многие дни, недели и даже месяцы. А кое-что проверить и вовсе не предоставлялось возможным. Так что, времени у меня было достаточно, чтобы всё обдумать и решить, как выходить из ситуации. Но, неожиданно для меня, решение пришло вдруг со стороны.

Однажды, вечером, мы, по обыкновению, беседовали с Георгием. И он поднял интересную тему.

— Значит, вы мечтали стать рыцарем, мессир? — спросил меня Георгий.

Даже после моего саморазоблачения он продолжал, по привычке, обращаться ко мне с уважением, пристойным для благородного господина.

— Да, не стану скрывать, — с грустью вздохнул я, — Но теперь, увы… Боюсь, что получить рыцарские шпоры мне уже будет невозможно….

— Отчего же?

— Как от чего!? Разве османский султан способен произвести пленного христианина в рыцари? — усмехнулся я, — Нет, теперь моя участь будет совсем иной… А, кстати, ты случайно не слышал ли, что турки планируют сделать с нами?

— Это и так понятно. Хотят обменять за приличный выкуп. Сам Сулейман Челеби, лично за этим следит.

— Нет, я не об этом… Что нас ждёт, когда станет известно, что выкупа им не получить?

— А вот этого я пока не знаю. Но, рискну предположить, что вас, в этом случае, не ждёт ничего хорошего. Однако…, - он вдруг выдержал многозначительную паузу и хитро улыбнулся, — Я думаю, что вам не стоит и дальше задерживаться тут, дожидаясь, пока не выяснится уготованная вам участь…

— О чем ты, Георгий? — насторожился я.

— Просто, иногда я способен видеть грядущее, — неожиданно заявил он, — Правда, лишь отдельные, разрозненные картинки…

— Видеть грядущее? — с изумлением переспросил я, — Разве такое возможно?

— Для меня, иногда… да, — загадочно произнёс Георгий и как-то странно посмотрел на меня.

— И, что же ты там увидел? Ты видишь это прямо сейчас?

— Да. И сейчас я вижу, что ваша судьба тут не заканчивается, доблестный Конрад Уттингер. Вы молоды и у вас впереди — бурная жизнь. Я помогу вам сбежать отсюда, — понизив голос, прошептал мне почти на ухо таинственный лекарь, — Не отчаивайтесь. Вы ещё станете настоящим рыцарем.

* * *

Глава 10

Время летело неумолимо. После своей блистательно победы, султан Баязид недолго оставался под Никополем и уже вскоре отбыл в Малую Азию, продолжать осаду Константинополя, прерванную неудавшимся крестовым походом короля Сигизмунда и его союзников. Перед отъездом в дом к Георгию зашёл тот самый знатный юноша, который отбирал малолетних пленников. Теперь я уже знал, что это был сам Сулейман Челеби — сын и наследник падишаха. Он долго и с гордостью рассматривал меня, словно дорогой трофей, висящий в его личных покоях на стене. Наконец, он повернулся к Георгию и что-то сказал.

— Благородный господин, говорит, что из вас получился бы отличный янычар, — быстро перевёл мне его слова лекарь.

— Неужели? — невесело усмехнулся я, — И что же ему мешает?

Георгий перевел мой ответ. Сулейман, пребывавший, видимо, в хорошем настроении улыбнулся:

— Тенге…, - проговорил он.

О, это слово я уже понимал и без всякого перевода. Ну, конечно, бабло рулит во все времена. Он, разумеется, ждал от моих «богатых родственников» хорошего выкупа за мою несчастную голову. Эх, как жаль, что в Баварии у, так называемого, юного «барона Уттингера» таких сроду не бывало…

— И какую же сумму за меня хотят получить? — не удержавшись, поинтересовался я.

Георгий перевёл, и Сулейман что-то подробно ответил.

— Сначала султан хотел получить за каждого знатного пленника по 10.000 венецианских дукатов, — синхронно переводил лекарь, — Но, после того, как он разгневался, то теперь требует уже не меньше 50.000 золотых монет за жизнь. В противном случае — он отправит в каждую семью отрезанную голову их родственника.

Что-о?! Я не ослышался? Охренеть! Мне как-то доводилось держать в руках золотой венецианский дукат. Это была довольно ценная монета и она редко использовалась в повседневном быту. Ну, разве, что только очень богатыми и знатными аристократами. Она весила примерно 3,5 грамма и состояла почти что из чистого золота. За такую чистоту состава её и ценили. В те времена, она была очень «твёрдой валютой» для крупных сделок и международной торговли. Ну, примерно, как сейчас в нашем мире доллар. Или даже ещё круче. Только, в отличии от современных банковских бумажек — «обеспеченных золотом» — дукат сам по себе и был маленьким кусочком золота.

Это что же получалось? Твою дивизию… Путём несложного математического действия легко было вычислить, что за мою непутёвую голову султан требовал примерно 175 кило чистого золота! Чума! Моя здешняя «семья» таких денег отродясь и в глаза никогда не видывала. Да всё крохотное хозяйство моего «отца» в окрестностях Линдау не давало и 300 дукатов дохода в год… Даже если мой родитель продаст всё, а также — ещё себя самого, и всех моих братьев и сестёр в придачу, то не наберёт и четверти этой суммы. Видя моё искреннее изумление, Сулейман ещё что-то добавил с ухмылкой.

— Это ещё, что…, - старательно перевёл мне лекарь, — Например, за дерзкого на язык, бургундского герцога Жана, султан потребовал аж двести тысяч дукатов!

Сочувствую родственникам Жана… Блин, но я же — не герцог Бургундии. Я даже — не барон. Всё это — хитрая выдумка Ханса, чтобы спасти меня. Я, конечно же, буду ему за это по гроб жизни признателен. Но, что прикажите делать теперь…?

В конце нашей беседы османский принц велел мне срочно написать письмо моему отцу с требованием поскорее уплатить выкуп. Я вынужден был согласиться и пообещал отправить письмо буквально на днях. А перед самым уходом Сулейман сказал:

— Ты — отрок. А значит, ты — мой пленник, а не пленник моего отца. Поэтому тебя будут хорошо содержать. Но, поспеши с письмом. Если через шесть месяцев денег на будет, то…, - он зловеще провёл характерным движением ладони по горлу, — Твоя голова в бурдюке с винным спиртом будет отправлена твоему отцу в подарок. Запомни это, барон Уттингер.

С этими «ободряющими» словами принц Челеби покинул дом лекаря, оставив меня в тяжёлых раздумьях. Да, благодаря афере Ханса и своевременному вмешательству Георгия, я избежал немедленной