Рыцарь - Константин Петрович Черников

Так и вышло. Вскоре мы уже оказались у наружной двери. Хитроумная дверь легко открывалась изнутри, но потом — захлопывалась и попасть снаружи обратно в проход было уже нельзя. Георгий нажал на рычал и сразу же нам в лицо ударил свежий и прохладный воздух, наполненный целым букетом речных запахов. Мы загасили свой факел и, почти невидимые в ночной темноте, выскользнули наружу.

— Слава Господу. Мы — на месте, — проговорил грек с облегчением.

— Слышите, хозяин? — внезапно схватил его за руку Томаш.

Мы все быстро прислушались и огляделись. Откуда-то сверху доносились шум, суета и яростные ругательства на турецком. Мелькали факелы, слышался лязг оружия и лай собак. Ага, кажется, как и говорил Георгий, наш побег уже обнаружили. Нас будут искать повсюду до самого утра. Теперь нужно успеть быстро отплыть. Хорошо, что стояла ночь. Она даст дополнительную маскировку.

— Идёмте быстрее, лодка тут, — скомандовал лекарь, — Спрятана рядом. Всего в нескольких шагах.

Но не успели мы сделать эти самые несколько шагов, как внезапно из густых прибрежных кустов прямо на нас выскочили трое рослых янычар. Ну, надо же… прямо, как по закону подлости — мы сразу нарвались на одну из поисковых групп, посланных прочесать берег реки. Первый воин тут же резко вскинул лук и натянул тетиву, а второй выхватил меч. Третий же, с копьём в одной руке, второй высоко поднял над головой зажженный факел, освещая наши лица. Да…, мать его… Вроде бы мы всё точно рассчитали. Но…, вот он — тот самый непредвиденный случай, которого никак нельзя было заранее предусмотреть.

— Стоять! — грозно рявкнул один из янычар, — Сдавайтесь и останетесь в живых.

* * *

Глава 11

В первый момент, мы просто обомлели от такой внезапной встречи с преследователями, буквально нос к носу. Не ожидали наткнуться на них тут, прямо у самой реки. Первым пришёл в себя наш лекарь. Грек яростно что-то выкрикнул всё на том же странном языке и взмахнул рукой со своим чудо-амулетом. В следующий миг, вдруг в сторону янычар бесшумно ударила самая настоящая воздушная волна. Блин, прямо, как направленная ударная волна после взрыва. Он словно гранату бросил. Фонтаном взметнулись речной песок, пыль и мелкие ветки вперемежку с мусором. Этот маленький искусственный ураган сразу же загасил факел в руке янычара и с огромной силой отбросил турецких воинов обратно в кусты, из-за которых они и появились на нашем пути.

Правда, в последний момент тот, что с луком успел-таки спустить тетиву. Но, к счастью, стрела пролетела выше над нашими головами.

— Скорее-скорее! — крикнул Георгий, — Лодка уже рядом, вон там…, - указал он рукой на небольшую заводь, примостившуюся в тени у самой воды, под разлапистым деревом.

Мы со всех ног кинулись туда. В этот момент, один из янычар уже пришёл в себя от жёсткого падения. Яростно сплёвывая песок и протирая глаза, он подхватил с земли свой меч и бросился в погоню за нами. Он уже почти настиг Томаша, бежавшего последним. Но наш слуга и не подумал ускорится. Наоборот, он остановился и, резко повернувшись, внезапно метнул в него свой кинжал. Ого! Да он, оказывается мастер таких дел… Даже в густом полумраке ночи серб не промахнулся. Пущенный его сильной рукой, кинжал со свистом рассёк воздух и вонзился в грудь янычара. Тот, выронив из рук оружие, со стоном повалился на землю.

А Томаш, вместо того, чтобы бежать дальше к лодке, неожиданно развернулся и бросился назад, к поверженному турку.

— Стой! Ты куда?! — только и успел крикнуть ему в след Георгий.

— Нам нужно будет оружие, — коротко отозвался его помощник.

Добежав до лежавшего ничком янычара, серб подхватил с земли его меч. Но в ту же секунду на него из кустов налетел другой осман, с копьём в руках и сделал резкий выпад. Однако, Томаш успел ловко уклониться и отбил повторную атаку уже мечом. А, затем, они оба закружили друг вокруг друга в смертельном танце, нанося и отражая удары. Копьё против меча! Из темноты слышался звон оружия и тяжелое дыхание сражающихся. Наш слуга оказался неплохим воином, и чаша весов заколебалась.

В свою очередь, я, выхватив из-за пояса кинжал, тоже кинулся ему на помощь. Эх-х…, жаль я не умел так здорово метать ножи, как Томаш. Можно было бы сейчас быстро всё закончить… А подступиться же близко к янычару с таким коротким клинком было очень сложно. Турок не давал мне возможности сократить дистанцию, всё время отгоняя меня взмахом своего копья. Дело осложнялось и тем, что сражаться приходилось почти в полной темноте, лишь при свете звёзд. Однако же, я, тем не менее, отвлекал на себя внимание врага, чем облегчал положение для Томаша.

А тут появился и третий наш противник, с луком в руках. Но прежде чем он успел натянуть тетиву, в схватку вмешался Георгий. Лекарь снова взмахнул своим амулетом, и лучник словно ослеп. Бросив оружие, он стал ожесточённо тереть глаза. А затем вдруг заорал благим матом. Я ещё плохо разбирал турецкий. Но понял, что он, вероятно, осознав всю сложность ситуации, и уже не надеясь взять нас своими силами, стал громко призывать товарищей. Твою мать! Остальные преследователи были ведь где-то неподалёку и могли его услышать. Нельзя было поднимать шума. Что было делать? Дорога была каждая секунда, отделявшая нас от свободы. Воспользовавшись беспомощностью временно ослеплённого врага, я бросился на него, пронзил его кинжалом и повалил. Вот зараза! Даже падая, он всё равно продолжал кричать. И я, навалившись на него всем весом, добил его одним ударом прямо в сердце. Турок конвульсивно дёрнулся и теперь уже затих навеки. Я весь оказался перепачкан его кровью, в крови была и одежда, и руки, блин, будто у мясника какого-то… Пипец!

Чёрт…, мои окровавленные руки дрожали от волнения и напряжения. Это был очередной человек, которого я убил вот этими самыми руками… Чёрт! Сколько же их тут теперь будет на моём «счету»? Сколько это будет продолжаться? Что за жестокий мир? Я за всё свою жизнь никогда никого не убивал, кроме мух и комаров, а тут становлюсь настоящим убийцей, режущим людей, словно кур. Такого я себе не мог представить даже в самом кошмарном сне… Но — если хочешь жить — приходится…

Тем временем, наш отважный серб ловким ударом