Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Но, это же…, - начал было я.

— Идите за мной. Сейчас вы сами всё увидите.

Он уверенно двинулся в том направлении, куда только что кинул своего «светлячка». Мы пошли за ним. Не прошли мы и десятка шагов, как неожиданно где-то впереди нас снова ярко вспыхнул свет, отчётливо видимый сквозь густую растительность. Мы направились на этот свет и вскоре были на том месте, где в зарослях лежал «светлячок». Отыскать его оказалось совсем не сложно. Это было поразительно.

— Ну, вот и всё. А вы сомневались, — немного самодовольно проговорил Георгий, поднимая с земли склянку, — Теперь у нас есть свет, который не увидят наши враги.

— Выходит, его совсем не видно издали? — Всё ещё не верил своим глазам Ханс.

— Вот именно, юноша, — подтвердил Георгий, — Его вижу только я и те, кто находится достаточно близко от меня. И только нам он освещает путь. А для всех остальных его словно бы и нет. Нам не грозит быть обнаруженными из-за этого света.

— Чудеса…, - только и развёл озадаченно руки наш юный баварец, — Или… колдовство, — хмуро добавил он.

Я невольно потёр подбородок. Ай, да грек, ай, да Георгий… С ним не соскучишься. Просто — кудесник! Как же хорошо, что я его здесь повстречал. Это буквально какой-то знак Судьбы.

— Пошли, — тем временем, деловито сказал наш лекарь, — Нам нужно до рассвета постараться уйти, как можно дальше от реки.

Освещая себе путь «светлячком», мы теперь уже гораздо уверенней зашагали по узкой и извилистой лесной тропе, на встречу своей свободе. Всё теперь шло по плану. Блин, кроме погоды… Наступила уже осень, ночью стало заметно холоднее, да ещё вдруг, как по закону подлости, пошёл мелкий противный дождь. И хотя мы шли под защитой деревьев, всё равно вскоре наша одежда промокла. Тропа раскисла и под ногами стала чавкать грязная жижа. Ноги скользили по ней и идти стало тяжелее. Плюс ко всему, уже где-то через час, ослабевший Хнас стал отставать. Его знобило. Он дрожал от холода. Похоже у него поднимался жар…

— Сделаем привал, — решил Георгий, — Мне нужно получше осмотреть и обработать его рану. Думаю, теперь уже можно. Мы достаточно оторвались.

— Эх…, развести бы сейчас настоящий костёр, — мечтательно проговорил Ханс, — Согреться, обсушиться и приготовить чего-нибудь горячего.

— Нельзя, — буркнул Томаш, — Костёр не «светлячок». Его сразу заметят, ещё издали.

— Смотрите, кажется, вон там — овражек, — сказал я, — Если на дне развести огонь и прикрыть навесом из веток, то наверху его видно не будет. Да и дым ночью тоже невиден.

— Хорошая мысль, — одобрил лекарь, — Костёр нам сейчас не помешал бы. Идём.

Добравшись до края оврага, мы обнаружили, что он узкий и довольно глубокий. Настоящая расщелина в земле. Накрыть сверху крышу из веток и листьев — получится такой себе подземный шалаш. Мы взялись за дело и вскоре всё было готово. Спрятавшись под навесом от дождя, мы развели, наконец, столь желанный огонь. Дела сразу пошли на лад. Мы обогрелись, кое-как обсушились, перекусили и даже глотнули кипятка. А доктор, тем временем, при свете своего магического светильника обработал рану Ханса своими чудо-мазями.

Дождь, между тем усилился и превратился в настоящий ливень. Да ещё и ветер поднялся. Ну, просто — стихийное бедствие. Хорошо, что мы вовремя соорудили себе навес. Идти дальше было почти невозможно. Оставалось надеяться, что стихия так же, как и нам, помешает и нашим преследователям.

— До утра дальше не двинемся, — решил наш командир, — Мы все очень устали. Нужен отдых, а особенно — Хансу. Иначе, он завтра далеко не уйдёт. Место тут надёжное. Можно переночевать.

— Надо установить дежурство и караулить всю ночь, — предложил я, — Чтобы нас не застали врасплох.

— В этом нет необходимости, — многозначительно улыбнулся Георгий, — Ночь сегодня нам помогает. Не забыл? У нас уже есть сторожа…

— То есть…?

Но лекарь снова достал свой амулет, и я сразу понял, что он задумал. Это мы уже сегодня видели. Тотчас же от Георгия отделились теперь уже три его бестелесные копии и беззвучно растворились в ночи. Чёрт, как же это удобно! Взял, и при необходимости — просто растроился. Жаль, я так не умею…

— Им сон не требуется, — проговорил, довольный своим творением грек, — Они будут дежурить в трёх направлениях до самого утра. А в случае чего не только дадут нам знать, но ещё и уведут погоню в сторону.

— Прекрасно! — воскликнул я, — Значит, будем спать нормально.

Мы так устали и были так измотаны всеми этими ночными событиями, что погасили костёр и сразу же все вырубились спать. Тем более, под такой надёжной охраной.

Твою мать… Мне показалось, что я буквально на минуту заснул, как вдруг кто-то тихонька потряс меня за руку. Я вскочил было, как ошалелый, сжимая в руке кинжал, но твёрдая рука меня удержала, а чья-то ладонь прикрыла рот.

— Тсс…, тихо. Просыпайтесь, мессир, — послышался у меня над ухом тихий шёпот Георгия, — Кажется, у нас — гости….

* * *

Глава 12

— Что? Кто там? — тихо прошептал я, окончательно просыпаясь.

— Погоня, мессир…, - ответил Георгий и в его словах отчётливо прозвучала досада, — Не думал, что они найдут нас так быстро.

Дождь закончился и же светало. Хотя солнце ещё только-только поднималось над горизонтом, видимость стала гораздо лучше. Не то, что ночью. Но, всё равно, как я ни крутил головой, вокруг пока никого не было видно.

— Я никого не вижу.

— Это пока… У нас мало времени. Слышите? Собаки…

Я прислушался. Лес ещё только пробуждался ото сна. И поначалу была слышна лишь влажная тишина — ночной дождь уже закончился, но всё кругом продолжало дышать сыростью и какой-то гнилью. Но, в тот же момент, я, действительно, различил сквозь вой ветра и шум листвы отдалённый собачий лай. Османы шли по нашему следу.

— А как же наши сторожа-тени? Где они?

— Они сделали своё дело и увели на время погоню в сторону, дав нам фору, — проговорил лекарь, — Но это ненадолго. Тень может обмануть лишь глаза, однако, собаки больше верят не глазам и своему нюху. Да и ночь кончается, а с ней исчезают и тени. Надо уходить, — он повернулся к Томашу и Хансу, — Собирайте вещи.

Что же, никого не потребовалось уговаривать дважды. Мы быстро собрали все свои незамысловатые пожитки и двинулись в заросли. Перед уходом Георгий достал из своей бездонной лекарской сумы ещё какой-то пузырёк и побрызгал его содержимым вокруг.

— Это должно на какое-то время