Рыцарь - Константин Петрович Черников

Господи, похоже у него есть заготовки на любой случай… Повезло, что он пошёл с нами. С трудом продираясь сквозь чащу и скользя по мокрой после дождя земле, мы двигались не так быстро, как хотелось бы. Чёрт, мне казалось, что мы вообще движемся как улитки. А, между тем, злобный собачий лай, с каждой минутой слышался всё отчётливее и ближе. Нас настигали. Георгий ещё раз побрызгал на землю из своего пузырька, но его содержимое заканчивалось очень быстро. Мы резко меняли направление и петляли словно зайцы, сбивающие со следа стаю борзых.

Тут откуда-то издалека до нас долетели чьи-то едва различимые радостные крики на турецком языке.

— Что это? — удивился Ханс.

— Это они обнаружили нашу ночную стоянку, — озабоченно сказал на ходу Георгий, — Значит, они уже совсем близко.

Вот, те — на…. Как ни медленно мы передвигались, но, всё же, успели отойти на довольно приличное расстояние от нашего брошенного лагеря. Я, признаться, даже и не ожидал, что в мокром лесу звуки разносятся так далеко.

— Живым я не сдамся, — тем временем, процедил сквозь зубы Томаш, яростно сжимая рукоять меча на боку, — Лучше смерть в бою, чем на колу или в подземелье на крюке.

Да уж, положение становилось угрожающим. Серб прав — если нас настигнут, то силы будут явно неравны. И тогда быстрая гибель в бою станет не таким уж и плохим вариантом. Уж лучше, чем мучительная казнь, ожидающая беглецов. Но тут я вдруг вспомнил, как однажды ходил со своим здешним старшим «братом» Оттоном на охоту. Тогда, спасаясь от волков, мы с ним залезли на дерево и просидели там до того, пока хищники не ушли. Конечно, волки — это не собаки, да и янычаров там с ними тоже не было. Но, можно попытаться. Я поделился этой идеей со своими товарищами, по несчастью.

— Бесполезно, — махнул рукой Томаш, — Листва на деревьях уже осыпается и становится слишком редкой. Нас сразу заметят сквозь ветки.

— Нет, не согласен. На человеческие чувства можно повлиять, хотя…. и не долго, — вмешался Георгий, — Зрение иногда можно обманывать. Что же, если нам не уйти, то стоит попытаться. А вот и дерево подходящее.

И правда, мы достигли большого дерева, ещё почти полностью покрытого пожелтевшей листвой. Мы стали быстро карабкаться на него и помогли подняться выбившемуся из сил Хансу. Последним был Георгий. Перед тем, как подняться на дерево он разбрызгал остатки жидкости из флакончика, а потом достал из сумы кое-какое барахло и закинул его в сторону самых дольних кустов. А одну тряпицу бросил прямо под деревом.

— Что бы делаешь? — не сдержавшись, воскликнул я, — Ты же приманиваешь их прямо на нас!

— У них хорошие псы, — проговорил он, — Но попробуем обмануть и их… Доверьтесь мне, мессир.

В довершении своих загадочных действий, Георгий взмахнул руками и сразу за кустами, на ещё влажной земле стали один за другим отчётливо появляться отпечатки ног, уходящих в сторону от дерева. Он словно бы на расстоянии и без всякого прямого контакта приминал землю, оставляя на ней следы, похожие на следы наших сапог. Ничего себе фокус! Но долго удивляться или о чём-то расспрашивать не было времени, так как лай становился всё ближе и ближе. Несмотря на все наши усилия, преследователи неумолимо приближались. Сердце моё заныло и на душе стало тревожно. Положа руку на сердце, у нас было немного шансов выжить…

— Ну, что же, приготовьтесь, мессир. Сегодня мы дорого продадим наши жизни, — кивнул мне Томаш с самым решительным видом.

И, похоже, он был прав. Сжимая в руках лук, я напряжённо всматривался в том направлении, откуда доносились звуки погони. И вот, уже сквозь стволы деревьев и редеющую листву кустарников замелькали неясные тёмные силуэты. А следом показались многочисленные фигуры янычар. Боже, их был целый отряд — человек тридцать, если не больше. И все в полном воинском снаряжении, доспехах, шлемах и со щитами, во главе со своим старшим офицером — ага. Передние вели на поводке двух крупных собак. Очевидно, что поимке беглецов уделялось большое внимание.

Да уж, нечего было и думать вступать в бой с таким многочисленным и хорошо вооружённым отрядом. Но у нас не оставалось других вариантов — либо сдаться, либо погибнуть в бою. Выбор был очевиден… Я быстрым движением наложил стрелу на тетиву. Турецкие сложносоставные луки били далеко и достаточно точно. И хотя двигались янычары с большой осторожностью, всё время внимательно осматривая местность, они были сейчас у меня, как на ладони. Я был уверен, что пара неожиданных для них выстрелов у меня в запасе точно есть. Позиция для прицельной стрельбы прямо сверху вниз оказалась идеальной. И я твёрдо намеревался не допустить, чтобы мои стрелы пропали даром. Ну, держитесь, твари — сегодня мы точно прихватим нескольких супостатов с собой на Тот свет.

Внезапно, Георгий аккуратно положил мне руку на плечо и отрицательно помотал головой, а затем — приложил палец к губам.

— Тсс… Ни звука, — проговорил он почти беззвучно одними губами.

Такой же знак он дал и остальным. Мы все замерли на своём дереве, буквально затаив дыхание и слившись со стволом почти воедино. А наш лекарь, в этот момент, закрыл глаза и что-то бессвязно зашептал. Было очень похоже на бред сумасшедшего.

И вот, наконец, турецкие воины оказались уже рядом с нашим деревом. Теперь, даже при всём желании, бежать было уже поздно…. Заливаясь лаем, собаки сразу же подбежали к дереву и закружили вокруг нашего укрытия. Они упорно не хотели уходить, но путались и никак не могли взять новый след. Янычары тоже рыскали вокруг, осматривая каждый кустик и всё время быстро переговариваясь друг с другом. Хорошо, что мы были на дереве. Внизу нас уже давно бы обнаружили. Турки обыскивали всё вокруг обстоятельно и один из них быстро нашел нашу тряпицу, якобы — случайно обронённую под деревом и передал её офицеру. Держа лук наготове, я не сводил глаз с аги. Решил первым же выстрелом вывести из строя их командира.

И тут некоторые из османов подняли головы и стали всматриваться в хлипкую осеннюю крону нашего дерева. У меня аж внутри всё похолодело. Вот сейчас нас и обнаружат! Я вопросительно глянул на лекаря, но он, не отрываясь от своих «заклинаний», лишь отрицательно помотал мне головой. Шли секунды и… ничего не происходило… Странно, но турки ничего не предпринимали, хотя мы висели почти у них над головами.

Наконец, ага отдал отрывистый приказ и