Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Когда он только будет — этот ближайший привал? — невесело ухмыльнулся Томаш.

— Всё зависит от наших преследователей, — вздохнул Георгий, — Если они провозятся до утра, то привал будет скоро.

— Хорошо бы…, - прокряхтел Ханс.

— Гребите быстрее, — подбодрил нас Георгий, — Берег уже рядом.

И это была правда. Ещё немного усилий и, наконец, нос лодки глухо ткнулся в песок противоположного берега.

— Мы спасены! — выдохнул я, бросая весло и вытирая обильный пот тыльной стороной ладони.

— Ещё нет, — тут же отозвался грек, — Мы пока ещё только лишь сбежали из-под стражи. Свободными мы станем, только тогда, когда оторвёмся от преследователей и достигнем христианских земель. А пока давайте не расслабляться.

Мы соскочили на берег и помогли выбраться из лодки Хансу. Готовя побег, мы чётко распределили все роли, в том числе и то, кому и какую поклажу нести, чтобы никто не был бы излишне перегружен и не тормозил перемещение остальных. Так скорость движения нашего маленького отряда была бы оптимальной, без отстающих. Но теперь жизнь внесла свои коррективы. Раненый баварец, ослабевший от потери крови, хоть и мог передвигаться вполне самостоятельно, в «носильщики» уже не годился. Да и сил теперь у него было не так много, чтобы легко поспевать за нами. Но, слава Богу, что хоть его самого не нужно было на себе нести. Приходилось всё это учитывать. Мы, втроём, распределили между собой его груз, оставив Хансу лишь одну лёгкую, заплечную суму и кинжал.

Всё остальное наше «трофейное» вооружение мы разделили с Томашем между собой. Только мы с ним и были «воинами». В самом деле — из Ханса боец сейчас был никакой, а Георгий, так и вовсе не брал в руки оружие. Да оно ему было и ни к чему. У него были свои методы… То ли — какие-то научные, то ли — магические, я так пока до сих пор ещё и не разобрался. Зато мы, с Томашем, вооружились основательно. Я к своему луку и колчану со стрелами добавил длинную кривую саблю и кинжал, а серб прицепил к поясу тот самый меч, что уже хорошо послужил ему и закинул на плечо короткое копьё, взятое у другого янычара. Так что, теперь мы были не так уж и беззащитны.

— А теперь, живо — в лес! — скомандовал Георгий, — Там нас будет труднее отыскать.

Как самый старший и опытный среди нас, он негласно взял на себя командование нашим отрядом беглецов. Никто и не возражал, ведь, справедливости ради, стоит сказать, что без него у нас вообще ничего бы не вышло с самого начала.

Наш командир, был прав. Действительно, где-нибудь в степи уйти от неизбежной погони было бы в разы сложнее. Там даже и спрятаться было бы негде. То ли дело — в лесах. Прямо перед нами темнела громада густой лесной чащи. Зрелище, прямо говоря, довольно зловещее, особенно ночью. Но, выбора не было. Идти вдоль реки, почти на виду, было гораздо опаснее. Так что, не говоря больше ни слова, мы ускоренным маршем углубились в эти дебри. Лес тут же замкнулся за нами плотной стеной. Теперь, главное — самим тут не заблудиться… И не нарваться случайно на преследователей, как получилось сейчас у реки.

Стремясь уйти, как можно дальше от реки, мы торопливо углубились в лесную чащу. Тут оказалось ещё темнее, чем на берегу. Просто — как в погребе! Могучие древесные кроны закрывали даже тот скудный свет, что давали луна и звёзды. Со всех сторон нас буквально обволакивала непроницаемая громада тёмного леса.

— Ну и темень, чтоб её…, - тихо выругался Томаш, — Так не долго и с пути сбиться. Куда идти, хозяин? — обернулся он к Георгию, — Может, хоть факел зажечь, а то же ведь не видно ничего.

— Сейчас-сейчас, Томаш…, - отозвался тот, — Погоди немного…

Грек в это время шарил в своей походной «аптечке». Он что-то искал там, но в темноте это было не просто. Наконец, он извлёк из недр своей сумы какую-то склянку. Я был немного озадачен. Интересно, что это такое и как нам этот пузырёк поможет? А Георгий проделал с ним в темноте какие-то манипуляции, что-то там прошептал и простая склянка вдруг загорелась в его руке, прямо, как настоящий фонарь. Даже свет, исходящий от неё был немного похож на электрический. Все просто ахнули от неожиданности. Да, уж… наш лекарь был полон сюрпризов.

— Что это — магия? — воскликнул Ханс.

Он с нескрываемым изумлением и даже испугом уставился на ярко светящуюся в темноте склянку, как на чудо. Признаться, даже я был впечатлён столь необычным явлением.

— В разные времена, разные люди называли это по-разному, — загадочно ответил Георгий, — Но это — сама природа вещей. Нужно просто знать, как это работает. Вот и всё.

— И как же это работает? — не удержавшись, поинтересовался я.

— А вы любознательны мессир Конрад, — добродушно усмехнулся учёный грек, — Но в двух словах этого не рассказать, а для подробностей сейчас не место и не время. Когда-нибудь, мой друг, я возможно, и расскажу вам всё. Но…, не сейчас.

— Ладно, Георгий, ловлю на слове. Но не кажется ли тебе, что этот свет слишком уж ярок? Можно его убавить?

— Зачем? Он будет хорошо освещать путь в этой темноте. И нам будет видно все тропинки.

— Это — да… Но ведь и нашим преследователям его тоже хорошо будет видно, наверное, за добрую милю. Мы словно сигналим им: «Вот — смотрите, мы — здесь! Вот они мы — идите сюда!» Разве не так?

— О, об этом можете не беспокоиться, мессир. Мой «светлячок» чужим глазам не виден.

— Это как так? — удивился я.

— Видите ли, природа его свечения иная, чем, например, у факела или костра. Вот, поглядите…

И он вдруг взял и зашвырнул склянку далеко вперёд по лесной тропинке. И в миг яркий свет, который только что заботливо освещал тропу, исчез. Блин, от такой резкой перемены освещения у меня аж радужные круги перед глазами поплыли. Всё вокруг снова погрузилось в непроглядную ночную тьму. Неужели этот «фонарь» погас? С чего бы? Если так, то отыскать в полной темноте такой малый предмет, брошенный куда-то в заросли, вообще не представляется возможным. Его и днём то найти будет не легко.

— Ну вот, зачем же ты это сделал? — разочарованно воскликнул я, — Как нам теперь его отыскать?

— А его не надо искать, — я услышал, как лекарь рассмеялся в темноте, — Мне достаточно лишь пойти