Псы Господни 4 - Олег Велесов

Лучники наконец-то достигли дистанции, с которой можно начинать стрельбу, но навстречу им выступили арбалетчики Чучельника. Три залпа подряд заставили англичан рассыпаться по полю. Некоторые пытались стрелять в ответ, однако стрелы летели не густо и непонятно куда, а Чучельник уже дал сигнал стрельбы по пехоте. Болты били в упор, пробивая кольчуги и стёганки. В первый ряд вышли бойцы в бригантинах. Тогда арбалетчики сместили прицел чуть ниже, посылая болты в ноги. Крики раненых стали слышны даже в городе.

— Псы! — выкрикнул Хруст.

— Мы идём!

Пехотная линия сошла с места и мерным шагом двинулась навстречу англичанам. Каждый шаг отдавался в ушах лязгом железа и хриплым дыханием, восходящее солнце золотило острые наконечники выставленных перед собой алебард. Англичане успели выровнять строй и заполнить бреши, но внутренний надлом устранить не смогли. Едва соприкоснувшись, замерли, принимая защитную позу. Псы надавили, английский строй начал разваливаться. Рухнул левый фланг, на его прикрытие вышла лёгкая кавалерия: три-четыре дюжины всадников в гамбезонах, с пиками и мечами. Я кивнул Леграну, тот шагом повёл своих жандармов навстречу хобеларам.

Стычки как таковой не получилось. Жандарм и хобелар, это как удав и кролик, в том смысле, что хобелары съедобные, но быстрые, а жандармы голодные и медленные. Увидев удава, кролики не задумываясь рванули прочь. А жаль. На развернувшуюся картину боя как заворожённые смотрели наёмники Сентрая и де Рэ. Они даже бросили лопаты, сгрудились на полуразрушенном валу и не сводили глаз с разыгравшегося действа. Лишь когда прозвучал сигнал к отступлению, они неохотно, но достаточно организовано побрели к Парижским воротам.

Хруст остановил преследование английской пехоты и вернул псов на исходные позиции. Дюпон вновь нацелил кулеврины и дал ещё один залп, напоследок, чтоб англичане бежали быстрее.

Поле боя осталось за нами. Тел было много, можно было неплохо помародёрить. Я не стал дожидаться, когда Сен-Север даст команду на сбор трофеев и сам велел Хрусту собрать наиболее ценное. Из ворот уже выезжали повозки для погрузки добычи, на передней восседал брат Стефан.

— Хотел бы я увидеть… — Сен-Север вытер вспотевший лоб. — Хотел бы я увидеть, как ты сойдёшься со швейцарцами.

Я пожал плечами:

— Может и увидишь.

Глава 9

Трофеи оказались так себе, я рассчитывал на бо́льшее. Стёганки, кольчуги, несколько бригантин, ворох дешёвой одежды, куча простецких мечей, топоров, луков. Железо можно продать на переплавку, остальное сбыть на рынке или обменять на продукты. Треть вырученной суммы я по контракту обязан отдать Сен-Северу, и судя по выражению его лица, он на эту треть рассчитывает.

Трупы оставили в поле, англичанам надо — пусть хоронят, а мы неспешно, как и полагается победителям, вернулись в город.

Орлеан встретил нас без энтузиазма. Не было радостных криков, фанфар, чепчиков в воздух. Многие жители стояли на стенах и башнях, следили за перипетиями боя. Наша кровь для них зрелище, кино про войну, но чествовать победителей никто не торопился. Ещё свежи были в памяти обвинения в предательстве, хотя в чём можно обвинять тех, кто только что доказал обратное?

А, ладно, пусть хмурят брови — перед Богом и Францией я чист. Amen.

Вернувшись, развели на больничном дворе костры, подвесили над огнём чаны, вскипятили воду и смыли с себя пот и кровь. Слава богу, потерь с нашей стороны не было, а мелкие раны Сельма быстро заштопала. Отработали хорошо. Сен-Север уехал под впечатлением от наших действий и обещал на прощанье, что оплатит счёт за артиллерию.

Но почивать на лаврах не пришлось. Англичане очень сильно расстроились по факту нападения на форт, подвели дополнительные силы, восстановили разрушенное и установили две бомбарды, которые денно и нощно принялись палить по городу. Не знаю, в какое место они целились, ибо ядра падали куда попало. Бо́льшая часть оказывалась во рву, но некоторые всё же перелетали стены и рушили дома. Одно ядро угодило на монастырский двор, убило мула и едва не пришибло Буланже.

Дюпон внимательно осмотрел остатки ядра и пришёл к выводу, что весило оно около пятидесяти килограмм и имело диаметр сантиметров тридцать. Бомбарда, способная пулять такими камешками, должна быть в длину не менее двух с половиной метров и весить примерно две тонны. Нехилая такая машинка для изготовления отбивных из мулов. Я приказал отвести людей и ротное имущество вплотную к стенам монастырской больницы, чтобы иметь хоть какое-то укрытие от обстрела. Погребок с барбакана пытался проредить ряды английских артиллеристов, но те сумели возвести вокруг своих позиций земляной вал и расставить мантелеты, так что все его потуги к какому-то впечатляющему результату не привели.

Утром шестого дня у нашего порога появился Сен-Север. Английская артиллерия к этому времени успела снести несколько жилых зданий, конюшню и проделать три дыры в больничной крыше. Из моих никто, кроме мула, не пострадал, а вот среди гражданских без потерь не обошлось. Народ кинулся к маршалу просить защиту, но тот лишь разводил руками и предложил переехать в другой район города.

— С чем пожаловал? — спросил я, когда раздосадованное население разбрелось по своим полуразрушенным углам.

Сен-Север выглядел, скажем прямо, не важно. Лицо серое, глаза потухшие, движения вялые. Наша маленькая победоносная вылазка зарядила его оптимизмом, но заряд кончился, батарейка села, и маршал целиком погрузился в депрессивные будни. Вопрос с продовольствием стоял всё острее, перед глазами маячили голодные дети и женщины. Серебро у людей было, а вот возможность потратить его отсутствовала.

— Весь день вчера думали, — вздохнул он, — и надумали. На городских складах продовольствия осталось на месяц. Бальи предложил разделить город на районы, назначить старост и открыть пункты питания. Будем кормить людей хотя бы раз в день. Поэтому мулов твоих я забираю, пойдут в общий котёл.

Я вскинул брови, но Сен-Север мотнул головой:

— И не вздумай спорить. Ты вообще английский шпион, забыл? Кстати, о шпионах. Бальи требует дознания и суда. Он настроился извести тебя, а Бодрикур его подталкивает.

— Не имеет право. Я инквизитор, и только Церковь может дать добро судить меня светской властью.

— Разрешение получено.

— Что⁈

— Де Гокур договорился с епископом Бове…

— С кем? Это же… Пьер Кошон, французская собачка на английском поводке… — я едва не добавил: убийца Жанны д’Арк, но в данной реальности это сделал отец Томмазо, да и не знает Сен-Север никакую Жанну, ибо не добралась она ни до Орлеана, ни до Шинона. Как его вообще пустили в город?

— Он приехал от