Без страха и упрёка 3 - Андрей Борисович Земляной

— Люда, мы друг другу не муж и жена. Никаких обещаний не давали. Ты мне нравишься, и увидеть вас было не особенно приятно, но требовать от тебя объяснений я не имею права.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— И всё?

— А чего ты ждала? Что я пойду бить врача, который тебя только что спас?

Люся невольно улыбнулась.

— Я хотя бы думала, что ты разозлишься.

— Разозлился конечно. Но уже проходит.

Она помолчала, затем всё-таки объяснила, что с Сергеем всё началось после бомбёжки: он её оперировал, сопровождал санитарный поезд в Москву, они много разговаривали, и в какой момент это перестало быть просто разговорами, она сама не заметила.

Алексей выслушал её и покачал головой.

— Ты натура увлекающаяся, Люда. Сначала загораешься, а разбираться начинаешь после, если вообще доходишь до этой стадии. Для актёра это часть его творческой сути. Поэтому сейчас просто не торопись и пойми, нужен тебе именно Сергей или всё это осталось от ужаса пережитой бомбёжки, госпиталя и того, что он оказался рядом.

Людмила немного помолчала.

— А если нужен?

Алексей посмотрел в сторону перевязочной.

— Тогда тащи его под венец, пока не сбежал. Парень, похоже, хороший.

Несколько секунд Люся смотрела на него, затем рассмеялась.

— Ты ненормальный. Застал меня с другим мужчиной и через десять минут советуешь за него выйти замуж.

— Я же не могу посоветовать выйти за плохого.

Она снова рассмеялась и тут же поморщилась, придерживая плечо.

— Всё, хватит, — сказал Алексей. — А то сейчас вернётся твой хирург и выгонит уже меня.

Людмила посмотрела на него серьёзнее.

— Ты ещё придёшь?

— Конечно. Мы же не поссорились.

Она неожиданно обняла его здоровой рукой. Алексей осторожно прижал её к себе, стараясь не задеть повязку, и через несколько секунд отпустил.

В конце коридора показался Крылов.

Штурмин дождался, пока он подойдёт.

— Товарищ капитан, забирайте пациентку. По-моему, она действительно считает, что уже здорова.

Крылов устало улыбнулся.

— Я пытаюсь доказать обратное второй день. Пока медицина проигрывает.

— Тогда желаю успеха. Причём не только в медицине.

Врач удивлённо посмотрел на него, а Людмила покраснела.

— Лёша, иди уже.

Штурмин усмехнулся, пожал Крылову руку и направился к лестнице.

Через четыре дня в Москву пришла шифровка от агента из района Винницы.

Первые сведения появились раньше. Один из источников сообщил о резком усилении охраны ставки «Вервольф», прибытии дополнительных сотрудников службы безопасности и изменении режима движения возле Стрижавки. Затем второй источник передал, что в ставку якобы прибыл Гитлер.

Сведения были слишком серьёзными, чтобы их игнорировать, но попытка проверки быстро дошла до естественного предела.

Советская разведывательная группа, находившаяся в районе Винницы, подтвердила усиление охраны, движение новых машин, возросшую активность узла связи и прибытие транспортных самолётов. Однако внутренний сектор ставки оставался практически недоступным. Дороги тщательно контролировались, лес регулярно прочёсывали патрули, а к центральным сооружениям допускались только люди с соответствующими документами, где отметки и пароли менялись каждый час.

Командир группы не стал приукрашивать результат. В Москву он доложил, что подтверждения присутствия Гитлера получить не удалось. Косвенные признаки соответствовали сведениям источников, координаты основных защищённых сооружений удалось уточнить, однако дальнейшая попытка приблизиться к ставке почти наверняка закончилась бы потерей группы и всё равно не гарантировала бы результата.

В Разведывательном управлении понимали, что большего от людей на месте требовать нельзя. Чтобы достоверно установить присутствие Гитлера в «Вервольфе», разведчику пришлось бы практически проникнуть в его ближайшее окружение.

Ставка оценивала поступившие сведения как вероятные, но не подтверждённые.

Риск был очевиден. Если источники ошиблись, несколько редких противобункерных бомб уйдут впустую, ломая бетон и вспахивая землю, но, если сведения верны, другого случая может не представиться.

Разрешение на удар было получено.

27 января 1943 года. Район Винницы

Капитан Малинин услышал гул тяжёлых бомбардировщиков раньше, чем смог их увидеть.

Его группа находилась почти в шести километрах от центральной зоны ставки. За последние двое суток немцы начали появляться даже здесь: пришлось дважды менять место дислокации, а накануне четверо разведчиков почти час пролежали в снегу, пропуская охранный патруль с собакой.

Радист, лежавший рядом, посмотрел на часы.

— Подходят точно по времени, товарищ капитан.

Малинин не отрывал бинокля от неба.

— Хорошо. Но пока молчим. После налёта немцы наверняка начнут прочёсывать весь район, поэтому сначала смотрим результат, быстро отбиваем текст, затем сворачиваемся и уходим.

Зенитная артиллерия открыла огонь ещё до того, как самолёты появились над лесом. Высоко в небе стали возникать тёмные разрывы, постепенно смещавшиеся к востоку, но высотных самолётов не доставали.

Первый Пе-8 Малинин увидел через несколько секунд. Тяжёлая