Падение Диссы - Олег Ткач

ярким. Долимар, словно невзначай, скользил взглядом то по блестящей от пота лысине Оттофэ, то по роскошным длинным волосам Лама, местами заплетенным в тонкие косички. Толстое, дородное лицо барона, лоснящееся от роскошной жизни, или резкое, словно высеченное из гранита, худое лицо скромно живущего дворянина, не знающее другой растительности, кроме тонких бровей. Хитрый, плутоватый взгляд купца или прямой и бесстрашный взгляд воина. Тем не менее общие цели свели их вместе.

Курсорус глубоко вздохнул и поднял ладонь. Из всего сказанного он не расслышал ни слова, всецело уйдя в размышления о сложившейся ситуации.

– Канцлер сознался в измене и был арестован, – сразу обозначил Долимар. – Участь изменника решит король. Разумеется, как только здоровье позволит ему заниматься столь серьезными вопросами.

– Прошу простить, милорд, но не кажется ли вам, что подобный арест негативно скажется на внутренней ситуации в стране? – сделал еще одну осторожную попытку посол Басуга, внимательно следя за реакцией курсоруса. – В условиях грядущей войны…

– Простите, барон, но мне некогда участвовать в словесных противостояниях. – Голос Долимара оставался тверд. – Я знаю, что привело вас ко мне. Война войной, а торговля торговлей, не так ли? Я согласен с этим.

Послы одновременно кивнули.

– Я знаю, что крупные торговые представители и дипломаты решали дела с канцлером лично. Но вы оказались первыми свидетелями неприятного происшествия. Разумеется, теперь вас волнует только одно – поддерживаю ли я решения Оквуса в вопросах торговли. – Курсорус выждал небольшую паузу и продолжил: – Вы прекрасно понимаете, что перемены неизбежны. И они, так или иначе, затронут все торговые союзы. Но, смею заверить, ваши договоренности не разрываются здесь и сейчас, я продлю их на небольшой промежуток времени.

– Хорошие слова, Долимар, – одобрительно улыбнулся герцог Лам. Ко всем, кроме короля, он обращался без лишних титулов, считая, что только монарх стоял выше радэнского посла. Это многих раздражало. – Если вы ручаетесь, что арест не отразится на торговле и все договоренности останутся в силе, у меня к вам только один вопрос. Сколько времени это продлится?

– Две недели – максимальный срок, который я могу гарантировать. После этого договоренности будут пересмотрены, – сказал Долимар, не моргнув и глазом. – Трудностей не избежать, но… Сами понимаете, последует ряд отставок. Что касается военного противостояния с Кразором – могу лишь пообещать, что торговые интересы будут соблюдаться так долго, как это будет возможно.

– Благодарю, Долимар! – Герцог Лам встал и слегка поклонился. По его взгляду Долимар понял, что намек был услышан. Он хотел сказать, чтобы послы подчистили следы по незаконным сделкам и привели дела в порядок, и это ему удалось. – На вашем месте я бы поступил так же. Честь имею.

Лам вышел из кабинета под растерянный взгляд Оттофэ, не ожидавшего, что он так легко и быстро окажется без поддержки.

– Не расстраивайтесь, барон! – Толика злобного удовлетворения все же проскочила в интонации курсоруса. – Радэнцам нет дела до происходящего в мире. Они презирают всех, но вынуждены это тщательно скрывать, дабы не страдала торговля. Лишь крайняя необходимость заставила их прислать нам своего представителя, герцога Лама. А этот человек, пожив весьма продолжительное время в даворском высшем обществе, сменил презрение на снисхождение.

– Вы правы, милорд, – легко согласился Оттофэ. – Но торговля с ними слишком выгодна всем нам. В погоне за прибылью мы оставили большинство рынков Юга. Там нам больше не рады, и случись так, что Подай-Еды… Прошу прощения, я хотел сказать, если Королевский торговый тракт закроется или пострадает, мы понесем колоссальные убытки.

Это было правдой, хватило истории с Караванами счастья.

– Мы готовы дать достойный отпор Кразору, барон. Вам не стоит опасаться этого, если, конечно, вы не на их стороне.

– Дархум побери такие мысли, милорд! – вскрикнул Оттофэ, всплеснув руками. – Какие общие интересы могут быть у нас и этих палачей?! Вамут растоптан, а с ним и самый короткий сухопутный путь к вашим границам! Нам приходится платить таможенные сборы Шеридану за проезд по их территории. Погорские прихвостни дерут с честных купцов втрое больше скромных жителей Вамута! А время? Три дня лишнего пути для многих товаров просто губительны!

– Барон! – Долимар грубо оборвал причитания Оттофэ. – Я знаю о ваших трудностях! Передайте мои слова союзам, а особенно Жемчужной гильдии: помогите нам, вступите с нами в военный союз против Кразора, усильте нашу армию своими наемниками – и, я даю слово, подтвержденное королевской волей, налог с провоза ваших товаров убавится втрое на пять лет!

– Я передам ваши слова, милорд! – Барон порывисто встал, слишком ловко для человека с огромным животом, скрытым за ворохом дорогой одежды, и поклонился. – Думаю, ответ вы получите завтра утром.

Долимар проводил Оттофэ полным разочарования взглядом. Он уже знал, что Басуг не поможет Давору, но попытаться стоило. С подобным предложением уже обращались и канцлер, и Виамар, но всегда получали вежливый отказ. Торговцы не желали воевать, но всячески поощряли чужие войны, на которых можно было заработать огромные деньги в кратчайшие сроки. Их ушедшие на пенсию наемники, должно быть, способны одолеть лишь таких же жалких засевших в засаде головорезов. Хотя сейчас Долимар с радостью принял бы несколько сотен таких людей.

– Позволите, Долимар?

– Герцог Лам? – Курсорус оторвался от своих невеселых мыслей и удивленно поднял брови, когда увидел посетителя. – Думаю, после сегодняшних визитов мне нужно уволить секретаря и охрану. Вы входите сюда словно к себе домой.

– У вас превосходные люди, не серчайте на них, Долимар! – Герцог сел на прежнее место и закинул ногу на ногу. – Не их вина, что сильные люди, обладающие достаточной магической поддержкой, могут оставить их в дураках. Но на вашем месте я бы всерьез подумал о магической защите кабинета – покушения бывают и на великих мира сего. Особенно в последнее время.

Он не стал говорить Ламу, что прекрасно осведомлен обо всех «незапланированных» визитах благодаря тонкой магической защите. Слишком тонкой и искусной, чтобы ее распознал даже опытный маг. В конце концов, Долимар мог с легкостью расправиться с любым врагом при помощи спрятанного под крышкой стола зачарованного погорного арбалета. Ужасное оружие, способное пробить как крепкую магическую защиту, так и толстую броню, было запрещено почти во всем мире из-за своей мощности. Такие арбалеты называли «убийцами королей».

Курсорус незаметно погладил маленький приклад, пробежавшись пальцами по выгравированным рунам. Лам с понимающей улыбкой кивнул и продолжил:

– Вы мне симпатичны, Долимар, не стану этого скрывать. Ваша преданность стране и Короне достойна уважения. Я хочу оказать маленькую услугу. Это моя инициатива, интересы Радэна тут ни при чем.

Долимар едва заметно напрягся.

– Знаете ли. Я прямолинеен, и иногда это мне вредит. Вы не дождетесь помощи от Басуга. Скажу больше, эти беспринципные купцы направили часть торгового потока обратно в Вамут. Вы, естественно, слышали об этом? Отчаянные