Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– И что ты думаешь, ты один в таком положении? – Раздражение аристократа внезапно сменилось откровенной злобой. – Откуда, по-твоему, деньги в казне? Кто купил формы и шлемы? Кто оплачивает расходы? Я всё отдал, всё до последнего гроша!

– Прекрасно! – сказал Глиннес. – Деньги нужны вам, деньги нужны мне. Значит, нужно выиграть, а для этого необходимо применять самую выгодную тактику.

– Выиграем, не беспокойся! – Дженсифер снова был олицетворением грубоватого добродушия. – Я не новичок, знаю хуссейд сверху донизу, вдоль и поперёк. Хватит ныть – ты боязливее Зурании, честное слово! Видишь, сколько публики собралось? Не меньше десяти тысяч человек! Озолей у нас в кармане только прибавится![25]

Глиннес мрачно кивнул:

– Если мы не проиграем.

Он заметил в ложе нижнего ряда элитного яруса одинокую фигуру Люта Касагейва – с биноклем и камерой, в чём не было ничего необычного. Фанатики хуссейда снимали всю игру, а иные любители – только финальное обнажение шерли под музыкальный аккомпанемент. Существовали примечательные коллекции подобных записей. Глиннес, однако, не ожидал обнаружить в Касагейве интерес к хуссейду. Инопланетянин не производил впечатления человека, склонного к легкомысленным забавам.

Арбитр подошёл к микрофону – вступительная музыка стихла, замолчала и толпа зрителей.

– Приветствуем любителей спорта из Зауркаша и префектуры Джолани! Сегодня состоится матч «Вуляшских бакланов», галантно защищающих честь Баробы Феличе, и неукротимых «Горгон» Таммаса, лорда Дженсифера, выступающих под покровительством грациозной Зурании Делькарго. Обе команды клянутся доблестно охранять неприкосновенность шерлей, предлагая в залог по полторы тысячи озолей. Да прославятся победители! Проигравшим останется находить утешение в непреклонном стремлении к реваншу и в трагической непорочности шерли. Капитаны, подойдите к арбитру.

Лорд Дженсифер и Дензель Воехота выступили вперёд. Жребий – подброшенный судьёй жезл – указал в сторону «Горгон», предоставляя им право первого призыва, то есть нападения под руководством капитана, объявляющего команды. Зелёные огни, горящие над полем, означали, что в атаке «Горгоны». Как только зелёные огни гасли и зажигались красные, тон игры начинал задавать капитан «Бакланов».

– Штрафовать буду безжалостно! – предупредил арбитр. – Никаких пинков, никто никого не хватает руками за форму. Ругаться и спорить запрещено. Разрешается блокировать удар буфом и любой частью тела, но задержка буфов руками или ногами не допускается. У меня большой опыт игры, контролёры на трибуне тоже не зевают. Посаженный в штрафную купальню обязан пожать руку тому, кто его вытащил, – небрежного жеста или кивка недостаточно. Вопросы есть? Ну что же, господа, по местам! Да вдохновит вас целомудрие шерлей на благородные подвиги! Зелёный свет – «Горгонам», красный – «Бакланам»!

Игроки заняли позиции. Пока капитаны отводили шерлей к пьедесталам, музыканты-треваньи играли традиционную музыку.

Оркестр закончил вступление, капитаны подошли к державам – наступил наэлектризованный момент перед первой вспышкой огней над полем. Зрители молчали, игроки напряглись. Каждая из шерлей с трепетом, от всего сердца желала презренной нахалке на другом конце поля публичного обнажения и позора.

Удар гонга! Зажглась цепочка зелёных огней. Теперь в течение двадцати секунд капитан «Горгон» мог выкрикивать указания, а «Бакланы» должны были обороняться или нападать молча. Дженсифер выбрал тактику первой фазы «центрального прорыва» – атаку форвардов и крайних нападающих клином по центру, оставлявшую боковые нефы под присмотром полузащитников. Аристократ демонстративно игнорировал советы Глиннеса. Втихомолку выругавшись, Глиннес двинулся вперёд и, не встречая сопротивления, перепрыгнул центральный ров. Его примеру последовал левый форвард Сават. Форварды «Бакланов» вместе отбежали в сторону и, перескочив ров, напали на Саркадо, левого полузащитника «Горгон». Глиннес встретился с левым полузащитником «Бакланов» – делая обманные движения и выпады буфами, они не доставали друг друга, но полузащитник чуть подался назад. Инстинкт подсказал Глиннесу вовремя оглянуться – на него ринулся правый полузащитник «Бакланов». Глиннес успел огреть его поперёк шеи, когда тот отпустил трапецию, но ещё не взялся обеими руками за буф. Полузащитник шлёпнулся в воду, взметнув радующий сердце фонтан брызг.

Ещё фонтан – защитник «Бакланов» искупал Чуста, крайнего правого нападающего.

Раздался визгливый клич Дженсифера:

– Ки-йик-йик-йик! Тринадцать – тридцать! Вперёд, Глиннес! Лучо, сзади, сзади! Поберегись! Йик-йик-йик!

Зелёные огни погасли, зажглись красные. Теперь указания выкрикивал Дензель Воехота, подбежавший с державой к центральному рву. Средние защитники выпрыгнули вперёд – Глиннесу пришлось обороняться от двоих. Он не отступил, сильным толчком буфа заставив одного попятиться, зацепиться за ногу второго и упасть на спину. Пока защитники разбирались друг с другом, Глиннес перескочил на правый средний неф, открытый до пьедестала, но крайние защитники уже спохватились – один успел добежать до начала свободного нефа и прикрыть тыл. Тем временем средние защитники перескочили на трапециях за спину Глиннесу. Одного он искупал, Сават столкнул в воду второго. Глиннес и Сават устремились к пьедесталу «Бакланов» – перед ними осталось только два противника. Зажглись зелёные огни, Дженсифер отчаянно выкрикивал распоряжения. Гонг! Обернувшись, Глиннес увидел форварда «Бакланов», держащего в руке золотое кольцо на хламиде Зурании. Игра остановилась. Ворча и разводя руками, лорд Дженсифер уплатил выкуп Дензелю Воехоте.

Команды вернулись на свои половины поля. Дженсифер раздражённо оправдывался:

– Исполнение, точное исполнение комбинации – вот что важнее всего! Мы запутались, нечаянно прозевали бросок! Ничего, им не поздоровится, мы почти выиграли раунд!

С языка Глиннеса готова была сорваться общеизвестная поговорка: «За нечаянно бьют отчаянно». Вместо этого он сказал:

– Давайте двигаться широким фронтом от позиции к позиции. Не позволяйте им прорываться к защите!

Для того чтобы добежать до пьедестала Зурании, форварду «Бакланов» потребовалось всего лишь сделать обманное движение и проскользнуть мимо нерасторопного Рамоса.

Лорд Дженсифер игнорировал Глиннеса:

– Опять центральный прорыв – на этот раз всё сделаем как следует! Полузащитники следят за боковыми нефами, крайние нападающие прорываются по средним нефам вслед за форвардами. Не позволим молокососам снова нас искупать!

Игроки разошлись по местам, прозвучал гонг, загорелись зелёные огни – «Горгоны» получили преимущество.

– Тринадцать – тридцать, ки-йик! – закричал Дженсифер. – Вперёд без пощады, до самого кольца у шерли на пупке!

Снова форварды «Бакланов» скользнули в стороны, позволив Савату и Глиннесу перескочить центральный ров. На этот раз, однако, оба тут же спрыгнули с трапеций за спиной у Глиннеса и, к его чрезвычайному неудовольствию, заставили обернуться на бегу и потерять равновесие. Он ещё мог бы как-то удержаться на ногах, но подоспевший на трапеции полузащитник сбросил его в воду.

Глиннес больше всего ненавидел «купаться» – играть во влажной холодной форме было крайне неприятно. Кроме того, процесс купания наносил болезненный удар по самолюбию. По плечи в бассейне, Глиннес уныло побрёл под рядами и нефами к лестнице в тылу «Горгон» и вылез, шумно проливая каскады воды, под самым носом крайнего нападающего «Бакланов», уже почти добравшегося до пьедестала. Разозлённый,