Последняя жизнь - Иван Солин

ног тебе придется тяжко. Да и руки не нужны — главное-то останется на месте, — глумливо хрипел другой, пока вся бледная Тика, вжавшись в ствол великана, стиснула зубы. Будто ни в какую не желала звать Илью на помощь, то есть в ловушку. — Проклятая ведьма совсем онемела от страха.

— А это потому, что ничего не сделает нам без своего посоха, — горланил первый.

— Ха-ха, а ведь точно! Без удара по земле Мир не отзовется, и эта ее палка теперь бесполезна. Эй, ведьма, не молчи там, или я прочищу тебе глотку твоим же посохом. Визжи, сказал, иначе не только глотку! — распаляясь, хрипло гоготал второй, согласный с первым. Пока еще двое напряженно помалкивали, вероятно косясь по сторонам, но со спины не видно. — Ух, как же я с тобой повеселюсь!

А пока под дубом четвёрка негодяев запугивала стойкую партизанка, позади них раздвинулись кусты, и прозвучало:

— Где ж еще двое? — зло ворчал Илья, отправляя копье в затылок самого с виду крепкого и нарядного.

Всем ведь известно, если, конечно, окружающая действительность постигалась не по фильмам и аниме, что во времена, подобные данной эпохе, самые нарядные — самые знатные. Или, в данном случае, значимые. Это уже куда позже стало модно быть эдакими достойно-скромными и дорого-стильными. Для того, чтобы не ассоциироваться с нуворишами, к тому времени понавылезшими из своей серости и безысходности, а потому и так любящими всё до безвкусицы яркое и блестящее. Здесь же пока что такие времена не настали, поэтому богатые одежды и аксессуары — всё еще признак крутости. В общем, именно по такому признаку и была определена первоочередная цель для атаки с тылу. Что и осуществил Илья, как только покинул свою засаду, не захотев более оставаться лишь безучастным наблюдателем.

Возможно это тупо везение, но Волин сегодня прям поражал своею меткостью, а все его атаки приходились в неприкрытые защитным снаряжением зоны, либо успешно преодолевали неметаллические его участки, и при этом весьма эффективно выводили из строя более не способных продолжать сопротивление противников. И вот, получивший копье в холку молча завалился вперед, очевидно с перебитым позвоночником, а трое оставшихся на ногах тут же развернулись и слаженно бросились на Илью. Однако он, к их удивлению, лишь кровожадно оскалился и спокойно пошел вперед, поудобнее перехватывая щит в левой руке, и извлеченный из ножен меч — в правой.

— Наконец-то я напою вашими душами свой клинок, — подавляя уверенностью и пугая расслабленным взглядом, нес какую-то околесицу Волин, давно знающий, что сбитый с толку противник невнимателен. Но решил поддать ещё адку. — Ведьма, призывай уже дракона! Сегодня можно! Пускай порадуется, ведь на ужин у него требуха смертных!!!

— Да ну на… — пока остальные впали в непродолжительный ступор, развернулся и рванул подальше отсюда хриплый.

Однако Тика удивила. Она, встав на ноги прямо на той ветке, где еще недавно тряслась от страха, и решительно стукнув по ней нижним концом посоха, быстро зачитала:

— Мир, дай мне сил, обрати мою волю огнем и породи огненную стрелу.

На верхушке ее посоха, по-прежнему упертого низом в ветку дуба, в следующий миг возникло неопаляющее деревяшку пламя. И как только это произошло, магичка ухватила свой инструмент поудобнее да взмахнула им, словно стряхивая с него всё еще полыхающий огонь. После чего однажды уже виденный Волиным огненный росчерк огнестрелы на расчетной скорости 40 м/с унесся к цели, которую в итоге успешно настиг. Правда, попал не в спину улепетывающего хриплого, а в зад. Полыхнуло знатно, а бедолага завопил и принялся метаться, в конце и вовсе катаясь по земле в попытке сбить пламя.

Тем временем озадаченный иными проблемами Волин не бездействовал, лишь краем сознания отвлекшись на эту сцену, только на словах забавную. То есть только тогда, когда подобное происходит не наяву, и ты собственными ушами не слышишь чьих-то страданий, а твой нос не улавливает в реале жуткий смрад паленой плоти. Так вот, пока в сторонке полыхало, Ильи стремительно двинулся вперед и уверенно принял на щит хищного вида фальшион громогласного, мечом при этом ловко парировав энергичный выпад молчуна. Что неприятно, к ним добавился ещё и тихушник, который возник вдруг из зарослей и, метя копьем в правый бок Илье, понесся на него, увы, всего-то две руки имевшего. Копейщик этот, очевидно, до поры до времени притаился в орешнике поодаль и коварно выжидал там, пока четверка под дубом провоцировала Тику. Вот, в общем, и выскочил, подгадав-таки момент, гад. Однако Илью и это не смутило, ведь больше всего его сейчас волновал еще один мечник, последний, и которого, что неприятно, пока нигде не видать.

Но вот, ловко справившись с почти одновременной атакой слаженной парочки, Волин лаконично ткнул острием меча в лицо молчуну и элегантно отступил в сторону, пропуская мимо себя тушу напористого горластого, которому тут же чиркнул по затылку, аккурат под его сползшей на нос шапелью. После чего живчиком сразу отскочил в сторону и резко метнул в проносящегося мимо тихушника свой меч. Просто так клинком его было не достать, но даже для настолько беспонтового броска дистанция оказалась такова, что прощала почти всё. В итоге всей этой эквилибристики осевший из-за порванных связок и растянутых мышц нетренированный экс-студент остался в окружении трех тел, вот-вот готовых отправиться в лучший, но это не точно, из миров. Победа?

— Где ж еще один? — бормотал Илья, пока потирал ноющие мышцы, активно вертя при этом головой. Копье тихушника, остывающего с мечом в боку, он уже подтянул поближе, поэтому вполне себе бдил. — Где последний?

— Иль! — бросилась к нему Тика, словно та кошка, а не лиса, спрыгнув с ветки.

— Я в порядке — мышцы просто потянул. Еще одного не видала?

— Он там. Я ему шею перерубила. Ну, режущим заклятьем. Он как раз на мой схрон вышел, вот я его и приложила в спину. А потом еще один на шум примчал. Его я уже огнем, — успокоила Тика. После чего порылась в своей неизменной, правда перед боем заметно опустошенной, торбе и извлекла нечто наподобие тыквенной фляги, но куда меньше размерами. Откупорив типичную такую пробку, протянула. — На, выпей. Полегчает.

— Молодец. Значит — всё, все. Победа таки, — принимая и выпивая снадобье, констатировал Илья. А припомнив заинтересовавший его момент, то есть не сразу отправившуюся в полет огнестрелу, полюбопытствовал у рыжей. — И как долго можно