Песнь Ариадны - Guiltythree

Неколебимым.

Руны гласили:

Ранг: Священный.

Кэсси опёрлась на стену, затаив дыхание.

Она была ошеломлена.

«Он… он сделал это? Он действительно сделал это?»

Наступил долгий момент тишины. Всё в мире, казалось, замерло.

Невидимая сила, прижимавшая Кэсси, казалось, ослабла, и бесчисленные предметы, парящие в воздухе, были на грани падения…

«Он сделал это!»

Кэсси открыла рот, желая что-то сказать.

Но тут ужасное предчувствие внезапно сжало её сердце, и жуткое чувство тревоги наводнило её разум.

И мгновение спустя душераздирающий крик разорвал тишину, заставив её схватиться за уши.

Это был Мордрет… Мордрет кричал, его голос был полон такой невыразимой агонии, что это резало Кэсси словно ножом.

«Ч-что… что…»

Что могло заставить Короля Ничего, который оставался невозмутимым, пока тысячи его сосудов были уничтожены бесчисленными ужасными способами, кричать таким образом? Кэсси не могла видеть…

Но если бы могла, она бы стала свидетелем тонкого изменения, происходящего с огромным ядром души, ярко сиявшим в мрачном небе его внутреннего Царства.

Теперь в его сиянии был изъян, появившийся там в какой-то момент…

В самом его сердце была крошечная, едва заметная капля тьмы.

Однако эта капля тьмы не оставалась маленькой дольше мгновения.

Она расширялась с ужасающей скоростью, разрастаясь подобно злокачественной опухоли. Щупальца гнусной тьмы пронзили сердце ядра души Мордрета, словно вены, а затем потянулись наружу, пронизывая всю его огромную массу.

Трещины, которые почти срослись, разорвались, и внешние слои ядра начали разрушаться, поскольку его сердце пожирала тьма.

Порча.

Леденящие душу, нечеловеческие крики Мордрета эхом разносились по большому залу Башни Чёрного Дерева, как оглушительная литания проклятий, заставляя Кэсси дрожать от ужасающего холода.

И в её мысленном взоре руны изменились снова.

Ранг: Священный.

Ранг: Свя… нный…

Ранг: Вер… вный…

Ранг: Верховный.

Ранг: Вер… хо…

Ранг: Вел… й…

И наконец, строка рун, описывающая его как Верховное существо, начала колебаться, в то время как новая строка начала занимать её место. Кэсси содрогнулась, увидев новую строку рун, которая постепенно становилась единственной.

Руны сказали ей то, что она надеялась никогда не услышать.

На них было написано:

…Ранг: Великий.

Она замерла, чувствуя себя ошеломлённой, ещё не готовая осознать значение того, что увидела. Именно в этот момент остров содрогнулся в последний раз, сильнее, чем прежде, и что-то сломало ворота Башни Чёрного Дерева, отправив их внутрь и обрушив на пол.

Глава 2963

Врата Башни Чёрного Дерева, выдержавшие тысячи лет омовения божественным пламенем, были с неистовой силой сорваны с петель и, пролетев по воздуху, с громоподобным грохотом рухнули вниз. Клубы белого тумана хлынули внутрь, заставляя Кэсси отшатнуться и отступить.

Стоя на коленях на полу, охваченный невыразимой агонией, Мордрет поднял взгляд. Одна половина гигантских ворот отскочила от каменного пола и, в облаке чёрных осколков, понеслась прямо на него. Стиснув зубы, он поднял руку, и огромная обсидиановая плита разлетелась на мириады фрагментов, не долетев до него.

Подавленный стон сорвался с его губ. Мордрет… провалил свою попытку стать богом. Его Апофеоз, казалось, увенчался успехом, но в последний момент непредвиденная переменная заставила всё рухнуть.

Порча.

Порча каким-то образом проникла в его только что сформированное Священное ядро, повредила его и низвергла его с небесных высот божественности. И теперь она пожирала его изнутри.

Мордрет ещё не стал мерзостью, но его конец был неизбежен. Пагубная тьма уже пустила корни в его ядре души, и само его существо уже проходило через нечестивую трансформацию в Кошмарное Существо — сломленного и безумного зверя, ничем не отличающегося от его прежнего «я» из Гробницы Ариэля… Похитителя Душ.

А поскольку Мордрет раздробил свои ядра души, чтобы подпитать свой Апофеоз, теперь у него осталось только одно. Это означало, что он не мог вырвать его из глубин своей души и отбросить, тем самым спасая себя от Порчи, как делал много раз прежде.

Он загнал себя в угол, и на этот раз… спасения не было.

Если бы не мучительная агония, пожиравшая всё его существо, Мордрет бы рассмеялся. А если бы не ужасное напряжение от подавления фундаментальной трансформации, перекраивающей его разум во что-то чужеродное и жуткое, он завыл бы от ярости и негодования.

Он был так близок… он был так близок…

Он ощутил бесконечный горизонт бытия богом, пусть даже всего на несколько секунд. Но теперь всё было кончено.

Это был конец.

Исполненный невыразимой горечи, Мордрет посмотрел через разрушенный пол Башни Чёрного Дерева на белый туман, медленно втекающий в большой зал.

Там, в пелене тумана, клубящегося в зияющей пробоине разбитых ворот…

Высоко над полом зажглись два золотых огня, источая невыразимый ужас. Кэсси не могла их видеть, но она почувствовала это… давящее присутствие, опускающееся на мир и топящее его в ненасытном голоде. Затем раздался звук шелестящей ткани, и из тумана вышел человек, сложив руки за спиной. Переступив порог, Астерион остановился, оглядел опустошённый большой зал, а затем встретился взглядом с Мордретом.

Его губы изогнулись в улыбке.

На мгновение всё замерло… Мордрет стоял на коленях на полу, глядя на Астериона с отчаянием в глазах. Кэсси всё ещё прижималась к стене, приходя в себя, не зная, что будет дальше.

В тумане проявилось ещё больше фигур, следующих за своим Сувереном — армия Домена Голода пересекла море небытия и достигла Башни Чёрного Дерева, готовая завоевать её…

Чтобы положить конец последней войне.

Кэсси сделала неглубокий вдох, наконец-то способная всё это увидеть.

Разрушенный зал, высокую фигуру Астериона, окровавленное лицо Мордрета, стоящего на коленях на полу…

Затем, словно чары рассеялись, всё снова пришло в движение. Люди хлынули в Башню Чёрного Дерева, избитые Святые вели за собой растерянных Пробуждённых солдат.

Астерион сделал шаг вперёд.

Мордрет уставился на него с болью и ненавистью, горящей в его зеркальных глазах, а затем стиснул зубы…

И исчез.

Он исчез бесследно, оставив после себя лишь неглубокую лужицу крови.

Кэсси замерла.

«Он… он…»

Он сбежал.

Астерион секунду изучал пятна крови, затем повернулся, чтобы посмотреть на Кэсси.

…К тому моменту она уже бежала.

Слишком много событий происходило слишком быстро, и их масштаб был слишком велик и значителен, чтобы даже её разум мог мгновенно их осмыслить. Судьба мира буквально решалась на окровавленных камнях Башни Чёрного Дерева, и Кэсси ещё не могла расшифровать, какова же эта судьба. Она не могла рассмотреть все возможные варианты, определить лучшие из них и придумать план действий.

Но она знала одно — Мордрет попытался совершить Апофеоз и потерпел неудачу, и теперь