Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Хирако присвистнул тихо, почти неслышно. — Вот как. И что, она тебя узнала?

Масато покачал головой, и в его серых глазах на мгновение мелькнула тень чего-то, похожего на горьковатую иронию. — Вряд ли. На таких собраниях я старался быть… мебелью. Стоял у стены, не говорил, не выделялся. Даже свою реяцу сжимал до состояния фонового шума. Если кто и запоминал кого-то из 4-го отряда, то только Унохану-тайчо. А её ассистента… — Он слегка пожал плечами. — Меня, скорее всего, просто не запомнили. Для этого и старался.

Хирако хмыкнул, и в его хмыке звучало одновременно и уважение, и легкая насмешка. — Мастер невидимости. Ну что ж, пока наша легенда держится. Она почуяла неладное, но списала на общую «странность», которую я так кстати подтвердил. И, судя по тому, как она покраснела, оглянувшись, её мысли сейчас заняты не только нашей истинной сущностью.

Масато проигнорировал последнее замечание. Его ум уже анализировал новую информацию. «Шинигами Кучики в мире живых, под прикрытием в школе, где учится Куросаки Ичиго. Капитан Бьякуя замешан? Или это личная инициатива? Наблюдение? Защита? Или подготовка к чему-то большему?» Он посмотрел вниз, на толпу, где мелькнула рыжая голова Ичиго. Уравнение усложнилось. Появилась новая, очень серьезная переменная.

— Нам нужно быть осторожнее, — тихо произнес он, больше для себя, чем для Хирако. — Теперь нас двое, кто может видеть.

— Теперь нас трое, кто что-то скрывает, — поправил его Хирако, и его улыбка вернулась, но стала острее, более осознанной. — Игра стала интереснее, напарник. Куда интереснее, чем поезда и проценты.

Звонок на урок прорвался сквозь шум коридора, резкий и неумолимый. Толпа снова пришла в движение. Масато и Хирако, обменявшись последним взглядом, полным невысказанных мыслей и планов, растворились в потоке учеников, направляющихся в класс. Но тихая лестница, где на мгновение столкнулись два мира, уже не казалась такой уж обыденной. В её прохладном, пахнущем чистящим средством воздухе теперь висело невысказанное знание и тень грядущих осложнений.

_____________***______________

Неделя после напряжённой встречи на лестнице прошла в странной, негласной игре в кошки-мышки. Рукия, вернувшаяся к «учёбе», теперь воспринималась Масато и Хирако не как просто одноклассница, а как постоянный, слегка наэлектризованный элемент фона. Она старалась вести себя как все, но её движения были слишком четкими, взгляд — слишком оценивающим, а попытки смеяться над глупыми школьными шутками — слишком натянутыми. Она была шинигами в клетке человеческих условностей, и это было заметно.

В свою очередь, Масато чувствовал на себе её взгляд. Не постоянно, не открыто, но часто. Во время урока, когда он смотрел в окно. В столовой, когда он аккуратно ел свой обед. Особенно — когда рядом оказывался Ичиго. Это был взгляд профессионала, пытающегося разгадать загадку. И в этом взгляде, как ни странно, иногда проскальзывала та самая неуместная заинтересованность, из-за которой она тогда покраснела. Масато игнорировал это, сосредоточившись на поддержании своей маскировки. Ему вспомнились слова его дедули:

"Женщины хитрые и опасные создания, Масато. Не поддавайся их чарам и не дай себя одурачить. Если женщина найдет твою слабину — ты пропал!"

«Она ищет слабину. Не дам ей повода».

Ситуация достигла своего абсурдного апогея в пятницу, когда учитель обществознания, пожилая женщина с любовью к коллективному творчеству, объявила о групповом проекте.

— Тема: «Современные социальные взаимодействия в городской среде», — провозгласила она, поправляя очки. — Группы по семь человек. Сами распределяйтесь. У вас есть пятнадцать минут на первом собрании сегодня после уроков. Итог — презентация через две недели.

В классе поднялся гул. Началась неизбежная суета: одни тянулись к друзьям, другие с опаской оглядывались, выбирая самых умных или самых спокойных. Ичиго, сидевший за своей партой с видом человека, которого вот-вот озарит яркая идея, в итоге просто махнул рукой в сторону своего обычного окружения.

— Ладно, давайте хоть с кем-то знакомым, — пробурчал он. — Орихимэ, Чад, Исида, вы со мной?

Исида, поправив очки, кивнул с видом мученика, обреченного нести свет знаний в массы. Орихимэ радостно захлопала в ладоши. Чад молча встал, что было воспринято как согласие.

В этот момент к ним, словно из ниоткуда, подплыл Хирако с Масато на буксире.

— А мы к вам! — объявил Хирако с той же неистребимой бодростью. — Социальные взаимодействия — это наша тема! Мы, можно сказать, эксперты по взаимодействиям, особенно странным.

Ичиго посмотрел на него, потом на молчаливого Масато, и на его лице отразилась целая гамма чувств от раздражения до глубочайшей усталости. Но возражать было уже поздно — учительница фиксировала группы.

И тут, к всеобщему удивлению, к столпившимся у парты Ичиго подошла Рукия. Она держалась прямо, подбородок чуть приподнят.

— Можно я присоединюсь? — спросила она, глядя скорее на Ичиго, чем на остальных. Её тон был формальным, почти служебным.

Ичиго, видимо, решив, что хуже уже не будет, просто махнул рукой. — Да ради бога, Рукия. Места всем хватит.

Так и сформировался котел под названием «Групповой проект». Местом первого собрания, по иронии судьбы или по воле ленивых школьников, была выбрана пустующая после уроков классная комната 1–3. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая ряды пустых парт в длинные оранжевые тени. Воздух был наполнен запахом мела, старого дерева и того особого запаха школы после уроков — запаха тишины, нарушаемой лишь отдаленными звуками уборки.

Они расселись за сдвинутыми столами в центре класса. Ичиго занял место во главе, скорее по инерции, чем по желанию. Справа от него устроились Орихимэ и Чад, слева — Исида с выражением человека, готового взять бразды правления в свои руки. Напротив Ичиго, словно отдельная делегация, разместились Хирако и Масато. Рукия села чуть в стороне, у окна, откуда ей был хорошо виден весь стол и, в частности, профиль Масато.

— Ну что ж, — начал Исида, открывая новый блокнот с хрустом. — Тема требует системного подхода. Я предлагаю разделить исследование на подтемы: коммуникация в цифровую эпоху, влияние урбанизации на межличностные связи, феномен социального одиночества в толпе…

— Бо-оже, — простонал Ичиго, уронив голову на стол. — Звучит так, будто мы уже проиграли.

— Это научный подход, Куросаки, — холодно парировал Исида. — В отличие от твоего желания просто «сделать хоть что-нибудь».

— А я думаю, — вступил Хирако, положив локти на стол и сложив пальцы домиком, — что ключ не в подтемах, а в самой сути взаимодействия. Что такое «социальное»? Иллюзия, создаваемая индивидами для преодоления экзистенциального ужаса одиночества? Или, может, наоборот, одиночество — это и есть