Блич: Целитель - Xiaochun Bai

не кричал. Не бросался. Он просто сделал один спокойный, точный шаг вперёд и оказался между траекторией летящего локтя и Орихимэ. Он не толкнул её. Не схватил. Он просто встал там, где должен был быть удар.

Локоть старшеклассника со всего размаху врезался ему в верхнюю часть спины, чуть ниже шеи. Удар был сильным, по крайней мере, был бы, для хрупкой девушки. Раздался глухой, влажный звук удара по плотной ткани и мышцам. Масато лишь слегка качнулся вперёв, его поднос в руке даже не дрогнул. Он даже не обернулся. Просто продолжил стоять, создавая собой живой щит.

Старшеклассник, почувствовав, что ударил не в то, что ожидал, обернулся, нахмурился, что-то невнятно буркнул и, пожав плечами, пошёл дальше со своей компанией.

Орихимэ, наконец осознав, что произошло, взвизгнула:

— Ой! Шинджи-кун! Вы… вас ударили! Вы не ушиблись?

— Всё в порядке, — тихо сказал Масато, наконец повернувшись к ней. Его лицо было спокойным, без тени боли или раздражения. — Просто случайность.

Он кивнул ей и пошёл дальше, к лотку для грязной посуды, как будто ничего не случилось.

Но за этой пятисекундной сценой наблюдала Тацуки. И она видела не просто вежливый жест. Она видела расчёт. Видела, как его глаза, за секунду до столкновения, измерили расстояние, скорость, траекторию. Видела, как его тело, вместо того чтобы инстинктивно отпрянуть, вошло в точку удара, приняв его на наиболее подготовленную, устойчивую часть — мышцы спины, а не позвонки. Видела полное отсутствие испуга, замешательства или даже обычного для такой ситуации возмущения. Это была реакция профессионала. Человека, который не просто защищает, а контролирует ситуацию на микроуровне.

После уроков, когда большинство учеников уже разошлось, Тацуки перехватила Масато в пустом коридоре у спортивного зала. Здесь пахло потом, резиной и старым деревом. Свет из высоких окон ложился длинными пыльными полосами на пустой паркет. Она не стала подкрадываться. Просто вышла из тени у раздевалок и встала у него на пути.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Она — собранная, острая, её взгляд буравил его, пытаясь найти слабину. Он — неподвижный, тихий, его лицо было гладким, как поверхность озера в безветрие.

— Кто ты такой? — спросила она прямо. Её голос был не грубым, но твёрдым, лишённым всяких церемоний. Это был не вопрос любопытства. Это был вопрос безопасности. Её и её друзей.

Масато не стал уклоняться.

— Одноклассник, — ответил он так же просто.

— Врёшь, — парировала Тацуки без колебаний. Она не улыбалась. Не угрожала. Просто констатировала факт, который для неё был очевиден. — Одноклассники так не двигаются. И так не смотрят.

Пауза повисла между ними, густая и тяжёлая. Масато понимал, что отмахнуться от этой девушки не получится. Её восприятие было иным, чем у Ичиго. Не духовным, а чисто физическим, инстинктивным. Она читала язык тела так, как другие читают книги.

— Я стараюсь не мешать, — наконец произнёс он, и это была самая честная фраза, которую он мог сказать в этой ситуации.

Тацуки прищурилась. Она взвешивала эти слова. «Не мешать» — не означало «дружить» или «помогать». Означало именно что оставаться в стороне. Не создавать проблем. Возможно, даже предотвращать их, как он сделал сегодня.

— Тогда не мешай, — вынесла она свой вердикт. В её тоне не было угрозы. Было предупреждение и… странное, непроизвольное уважение. Она видела в нём не врага, а нейтральную силу. Непредсказуемую, но пока что не направленную против них. И с нейтральными силами, особенно сильными, лучше держаться настороже, но не лезть в драку без причины.

Она кивнула, развернулась и ушла, её шаги по паркету были чёткими и уверенными.

Масато остался стоять. Этот короткий диалог был отчётом, который никто никогда не прочтёт. Отчётом о том, что его маскировка пробита ещё с одной стороны. Не аналитиком, как Исида, и не источником силы, как Ичиго, а чистым, неиспорченным инстинктом бойца. И этот инстинкт пока что решил занять выжидательную позицию.

_____________***______________

Через ещё одну неделю в школе после этого случая, как это всегда бывает, пошли слухи. Они рождались в курилках за школой, в коридорах на переменах, в общих чатах. Они обрастали деталями, искажались, но ядро оставалось узнаваемым.

Про Хирако Шинджи говорили, что он странный, но «крутой». Что он может вломиться в любую компанию и заставить себя слушать. Что он знает какие-то дикие истории и говорит на непонятных языках. Слух гласил, что он, возможно, был в какой-то секретной молодёжной организации или даже работал каскадёром.

Про Масато Шинджи говорили другое. «Тихий, но страшный». Историй было меньше, но они были весомее. Что он может поймать летящий мяч, не глядя. Что когда на него накричал учитель физкультуры, тот просто посмотрел на него, и учитель замолчал и ушёл. Что он принял удар локтем в спину, даже не пошатнувшись. Его прозвали «Стена» или «Тень».

Самая популярная версия сводилась к тому, что они — якудза. Молодые, но уже опытные. Присланные в школу присмотреть за территорией или скрыться от конфликта кланов. Более романтичные натуры считали, что они актёры, готовящиеся к роли и вживающиеся в образ. Кто-то шутил, что они братья Шинджи, разлучённые в детстве. Самые параноидальные шептались, что они учителя или полицейские под прикрытием, внедрённые для расследования чего-то серьёзного.

Однажды, пробираясь через школьный двор, Хирако, услышав обрывок такого разговора, широко ухмыльнулся и толкнул Масато локтем.

— Видишь, напарник? Мы легенды. Нас уже в фольклор записывают. Якудза, актёры, шпионы… Выбирай любой вариант, все классные.

Масато шёл рядом, его руки в карманах куртки. Он смотрел на жёлтые листья, хрустевшие под их ногами.

— Это плохо, — сказал он без эмоций.

— Почему? — не понял Шинджи. — Обычное внимание — плохо для нас. Но такое внимание — это же хорошо! Мы же не скрываемся, мы… вливаемся!

— Слухи создают ожидания, — пояснил Масато, его взгляд скользнул по группе первокурсников, которые, завидев их, поспешно отступили в сторону, перешёптываясь. — Ожидания создают шаблоны. А когда мы не вписываемся в шаблон… начинаются вопросы. Настоящие вопросы. От тех, кто не любит слухи, а любит факты. От Исиды. От Тацуки. От него.

Он кивнул в сторону школы, где, они знали, находился Ичиго.

— Пока мы были просто странными новичками — мы были неинтересны. Теперь мы — легенда. А легенды притягивают любопытных. И проверяющих.

Хирако задумался, его ухмылка потухла.

— То есть… мы стали слишком заметными, чтобы быть незаметными? Это ведь то, чего мы боялись…

— Именно, — подтвердил Масато. — Фаза