Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

С соседнего холма рявкнули, и он, кивнув на прощание, ушёл за деревья. Гедимин осторожно приоткрыл респиратор. Запахи трав с непривычки резанули нос – эфирные масла облаком висели над холмами. «Значит, пахучее масло,» - повторил про себя сармат, огибая возвышенность. «М-да, в скафандре многое упускаешь. Ладно, мне ещё идти в Миэннису – там нанюхаюсь… А вот ещё что интересно с их «Песнью». Почему они людей в родственники записали, ещё понятно – внешность очень похожа. А вот с чего псоглавцы из Найи – вдруг «Клан Свинца»? Я же такого видел на Равнине, - это и близко не эльф! Кимей и наннов ни в какие кланы не записывают, а у псоглавых «тумийцев» сходства-то ничуть не больше. Странно. Надо спросить, если не забуду. Сиригнам-то явно не до «ушастых» разборок…»

Часть 19. 12-16.05.254. Западная пустошь, Высокий Лес, город Миэнниса и окрестности

12.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, город Миэнниса

Высокая насыпь, недавно уложенная вдоль реки и вымощенная песчаником, ещё не успела зарасти – лишь кое-где в стыках между плитами торчали тёмные стебельки усатки. Зеленело что-то лишь там, где поверх насыпи натаскали грунта. Кукурузу и бобовые уже убрали, вместо них посадили гигантскую траву со стручками и натыкали колышков-опор для бутылочной тыквы. Папоротники здесь, у опушки, ещё не смыкались – света растениям хватало. Воду медлительной тёмной реки сплошь покрывали широкие округлые листья. Гедимин увидел несколько жёлтых и белых цветков – крупных, больше сарматского кулака – и семенные коробочки, лепестки с которых явно кто-то оборвал до созревания. «Опять пахучее масло?» - сармат спрыгнул с насыпи и сразу ушёл по колено в воду и по щиколотку в ил. Чтобы дойти до цветов, пришлось погрузиться по пояс.

Запах у растений определённо был – белые цветы пахли мокрой травой, жёлтые – медовухой. Гедимин даже мигнул, понюхал ещё раз, - «Медовуха или брага… слабый алкоголь. Это ещё и пьют? Ну, тогда понятно, зачем сажают…»

На берегу кто-то тихонько прищёлкнул языком.

- Мастер-эск! Да помогут тебе боги найти искомое – вот только что ты ищешь в реке?

Гедимин выпрямился. Пока он изучал водяные растения, на берег вышел эльф с длинным тонким шестом. За массивное оплечье из толстой кожи цеплялась пара здоровенных крыланов. Сармат никогда таких не видел, - будь эльф чуть ниже ростом, «мышиные» уши касались бы мостовой. Зверьки вместе с «хозяином» (или дрессировщиком?) уставились на Гедимина, и взгляд у них был до странного осмысленный, почти как у эльфийских кошек.

- Боги в помощь тебе и твоим зверям, - сармат нашёл выступающие камни на берегу и взобрался обратно на насыпь. Плиты под ним качались – это были «штатные» ступени, вот только не под такой вес. Крыланы зашевелились, эльф издал короткий писк, успокаивая их. Гедимину хотелось закрыть респиратор, но он удержался, и не зря – от микана пахло гигантским папоротником, и больше ничем.

- Ступени тебя удержали, - заметил эльф; Гедимин «учуял» усмешку, но лицо микана не изменилось. – И всё же – что ты искал в реке? Может, в Миэннисе оно найдётся быстрее?

- Зачем вы собираете лепестки? – Гедимин кивнул на водяные цветы. – У вас принято пахнуть растениями? Но тут же и запаха почти нет…

Микана приподнял бровь.

- Сармат, нюхающий цветы? Никто в Клане Ртути ещё такого не видел… Запах не должен резать нос, мастер-эск. Лучше слабый, но приятный, чем выжимающий слёзы из глаз. А тому, кто говорит с эммекхини… - он пальцем провёл по широкой спине крылана. – Лучше пахнуть их лесом, чтобы они не тревожились. Это сумеречные звери, нюх у них острый…

- Понятно, - пробормотал Гедимин, глядя на крыланов. Их успели окольцевать, и колечки были из «белой меди», гилатсы. Ещё один зверь пролетел над насыпью и скрылся за гигантским плауном. Услышав тихий свист из-за дерева, «подопечные» эльфа навострили уши.

- Уже приручили их? – Гедимину вспомнились летучие «трилобиты» Равнины. – А они крупные. Носить письма им будет удобнее, чем ящерицам.

Его взгляд упал на лист водяного цветка. Там сидела, сложив крылья, ящерка-отия. Изо рта свисал пойманный «кальмар», и отия старательно запихивала в себя добычу. Гедимин подумал, сможет ли она после этого взлететь или «пойдёт» по листьям короткими прыжками, - тут, у берега, они сложились в плавучую мостовую.

- Не пройдёт и полувека, и эммекхини смогут носить седоков, - сказал эльф. – Когда пищи вдоволь, они быстро идут в рост. Лесной народ пробовал уже их запрячь. Странны мысли лесного народа…

Он беззвучно усмехнулся. Гедимин мигнул.

- Запрячь во что? У скайотов уже есть летающие… конструкции?

- Лесному народу пошли бы пушистые хвосты, - отозвался микана. – С тех пор, как они вышли из-под земли, их так и тянет в полёт. С ветки на ветку, с дерева на дерево, через реки и озёра. Но без хвоста им и малые прыжки тяжело даются. Они приучили эммекхини носить лёгкие вещи и гонять зверей от посевов. Если они первыми оседлают их, я не удивлюсь. Боги Жизни благоволят народу леса…

Гедимин вспомнил неуклюжую походку скайотов на ровной поверхности и их странные ступни. «Да, им бы хвост, как у белки… и перепонки летяги. Но ведь можно же сделать! Хотя – ручные крыланы… тоже неплохо. Неужели, правда, станут ездовыми? На Равнине всякое бывало, но вот на Земле…»

Похоже, ставить города на воде было эльфийской традицией. Гедимин в жизни бы не поверил, что микана «потянули» соорудить длинные широкие насыпи для полей и дорог – но не смогли насыпать платформу под сам посёлок. Но все три каменные башни – и четвёртая, недостроенная – стояли на островках в сети подвесных и понтонных мостов, в кольцах свайных построек. На твёрдой земле «повезло», кроме самих эльфов, жить торискам – их загоны примыкали к башням, но Гедимин разглядел основательные понтоны и толстые тросы – загоны периодически всплывали, и это заложили в проект.

Один мост, обвитый сторожевой лозой, тянулся с верхнего этажа башни к платформе в развилке древовидного плауна. В кроне дерева что-то громко шуршало. Эльф остановился, повёл плечами, стряхивая с себя крыланов. Они и сами, чем ближе было