Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Это была погоня из М-митриима? — Заика посмотрел на трупы лошадей.

— Можно и так сказать. Лучше бы ты остался в тюрьме.

— Не-ет. Ты удачливый вождь, Эригон.

Вот только, глядя на троих наших, которые лежали теперь мёртвыми недалеко от нас, я в свою удачу уже не сильно верил.

Эльфов пришлось хоронить не по обычаям леса. В корнях кустарника, в земле. И это совсем не порадовало бойцов отряда. Я слышал перешептывания, что после таких похорон душе эльфа не переродиться в новом теле.

Ромуэль провёл короткий ритуал, все сделали «круг» перед грудью и тела просто засыпали сверху землёй, заложили камнями, чтобы не растащили хищники.

— Сворачивайте лагерь, — приказал я Вариону. — Убирайте следы. Костры засыпать землёй. Трупы степняков — в распадок и присыпьте чем-нибудь, насколько успеете. Выходим на рассвете.

* * *

И опять Стяг светил нам в лицо. С первыми лучами местного солнца мы двинулись на юг. Мулы так и не успели толком отдохнуть от длинного дневного перехода, да и воины были уставшими после скоротечного ночного боя, после которого толком поспать не удалось. Позади осталась братская могила почти из сотни степных воинов. Я шёл, держась за повозку, и смотрел на шагающего рядом гнома. Рунгвар Заика на ходу жадно пил воду из наполненного в ручье бурдюка. Хоть в битве он не участвовал, но, пожалуй, первый раз в своей жизни сегодня от души желал победы эльфам.

— Не жалеешь, что пошёл с нами? — задал я вопрос Ромуэлю, что шагал рядом. Ночью он ловко стрелял из лука, убил немало степняков. И, судя по лицу, ни о чём не сожалел.

— Тебя ведёт Оракул, — убеждённо произнёс алхимик. — Одна исполненная клятва, одна записаная в Великую книгу Храма. Кто из эльфов, — Ромуэль кивнул на отряд позади нас, — может похвастаться таким? Не знаю ни одного! Даже в Совете только у одного мага была клятва. Заметь, за всю жизнь! А у тебя две за месяц…

— Почему серебролесцы решили напасть на меня? — решил я сменить тему. Уж очень она была… пограничная! — Чем я им успел насолить?

— У них в королевстве всеми духовными делами заправляет Первая Жрица. Её мать предсказала, что династию Серебролесья прекратит герой, что возьмёт на меч подземный город гномов. Тогда все посмеялись — ни разу ни один эльф за всю историю не смог войти с оружием в Эхо Гор или Камнеград. Но сейчас им, поди, совсем не смешно. Опасайся их. Они снова пошлют лазутчиков Тени.

— Я вырежу этих ублюдков. Даю тебе третью клятву!

Ромуэль внимательно на меня посмотрел:

— Из-за деда?

— Да! Он был благородный и честный! И не заслужил подобной участи.

Алхимик тяжело вздохнул, произнес:

— Эригон, ты же понимаешь, что не сможешь теперь вернуться в Митриим? Я не знаю, за что судья ополчилась на тебя, но за время твоего отсутствия Келир точно изберётся главой Совета. По законам города, если члены не могут выбрать главу два месяца, то голосуют патриархи тоже. А у него среди них полная поддержка. Тебя по возвращению просто убьют. Не понадобятся никакие наемники.

— Это если меня не убьют раньше…

— Ты все правильно понял.

Я посмотрел назад. Гном, эльфы и караван с железом и золотом… Мы были странной компанией. И, судя по всему, единственный способ выжить в степи — это стать ещё опаснее, чем те, кто на нас охотится. Осталось только понять — как это сделать.

* * *

Перед вторым привалом Бариадор Тёмный, шедший в головном дозоре, подал сигнал.

Я увидел, как наш главный разведчик вскинул руку, приказывая каравану остановиться.

Впереди, на вершине безымянного холма, прямо над наезженной тропой, высилось странное нагромождение камней. С такого расстояния оно напоминало скрюченную фигуру великана, застывшего в вечном карауле.

— Что там? — я подошёл к Рилдару.

— Обо, — коротко бросил эльф. — Священное место для степняков. Жильё духов-хозяев этой земли.

Караван замер. Возницы перешёптывались, осеняя себя ритуальным кругом или просто покрепче сжимая вожжи. В степи к духам относятся серьёзно. Как сказал Рилдар, проехать мимо обо, не выказав почтения, — всё равно что плюнуть в лицо хозяину дома, в который ты вошёл без приглашения.

Вперёд вышел Ромуэль. Наш алхимик в своих коричневых одеждах выглядел здесь чужеродно, но он лучше всех знал, как договариваться с миром невидимым. Он подошёл к каменной куче, трижды обошёл её по часовой стрелке, размахивая руками и бормоча под нос что-то напевно-гортанное. Достав из сумки небольшую склянку, он брызнул на камни мутной жидкостью — судя по резкому запаху, вином, — и положил сверху мелкую монету.

— Духи приняли дар, — провозгласил он, вернувшись к нам. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла настороженность. — Можно идти. Но помните: в этих землях мы лишь гости, за которыми внимательно следят.

Я проводил взглядом обо, когда мы проезжали мимо. На некоторых камнях виднелись старые черепа животных и выцветшие лоскуты ткани. Казалось, пустые глазницы костей провожают нас голодным взглядом.

Через четыре часа, когда Стяг поднялся в зенит и марево над горизонтом стало почти нестерпимым, мы всё-таки сделали третий привал. До торга оставался один последний переход. Степь вокруг казалась вымершей — после ночной бойни ни один кочевник больше не рискнул показаться на глаза, но эта иллюзия безопасности меня не обманывала.

Мы устроились в тени одной из повозок. Рилдар, Варион и Ромуэль расположились рядом, разложив на траве нехитрую снедь: сушёную рыбу и чёрствые лепёшки. Была ещё пара плодов Элларии. Я мысленно поблагодарил Мириэль, которая выдала их нам с собой из запасов Дома целителей.

— Что там этот Нэргуй вчера болтал о своём хане и его величии? — я посмотрел на своих жующих спутников.

Варион отпил воды из фляги и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Степь поделена между четырьмя большими кланами кочевых людей, господин Эригон. Острые Клинки, с которыми мы уже познакомились, — самые беспокойные. Они живут на западе, возле Бездонного океана. Промышляют войной и грабежом, их земли бедны, а гордыня — велика.

— А Чёрные Копыта? — поинтересовался я. — Какое-то не слишком благозвучное название.

— Самый многочисленный и богатый род, — продолжил сотник. — У них столько скота, что трава за их стадами не успевает отрастать. Их хан, старый лис Торгул, давно метит в Великие ханы.